Хранитель смерти
Шрифт:
Когда суд закончился, вся многоэтажка ковена гудела, как растревоженный улей. Ни одна ведьма не торопилась домой. Ни один колдун не спешил убраться назад в свой офис, хотя у ложи — объединения колдунов-мужчин — имелся собственный офис в паре улиц от ковена. Маги оккупировали зоны отдыха, свободные подоконники, а еще кафе и бары, которых в здании ковена было не меньше десятка. И обсуждали, обсуждали, обсуждали.
С болезненным интересом. С воспаленным, не дающим выдохнуть, любопытством. Со злобой, с обидой, с жаждой отомстить, гораздо реже — с одобрением. Равнодушных не оставалось, а если и оставались, они умело скрывали свое
Алиса вскочила в подъехавший лифт первой, чтобы спуститься в подвал и проверить кристаллы-регистраторы. За ней, что-то обсуждая, вошли трое высших и сам Безымянный. Оставшиеся на площадке ведьмы проводили эту компанию взглядом, полным опасливой неприязни. На Алису смотрели с ужасом, точно она попала в клетку с разъяренными тиграми.
Обстановка в офисе оставалась нездоровой донельзя…
Алиса навострила уши, но инквизиторы замолчали, так и не дав ей подслушать ничего важного. Кажется, перед этим они говорили про Екатеринбург. Один из высших, Богдан Сергеевич, долговязый и болезненно худой, в бешенстве доказывал: «Нет! Никого! В седьмой раз я туда не полечу! Больше не осталось…» Безымянный слушал молча. И усмехался иронично и немного грустно.
Потом инквизиторы увидели Алису и замолчали. Безымянный продолжал усмехаться. И отчего-то ей казалось, что Богдану Сергеевичу не избежать седьмого путешествия в Екатеринбург.
На первом этаже они вышли, а лифт поехал ниже.
Под землей тянулось три подвальных этажа. На минус первом располагались кристаллы для регистрации магических потоков. На минус втором и минус третьем порой проводились ритуалы, которые можно было проводить только под землей. Еще там хранились некоторые зелья и редкие вещества, артефакты, боящиеся дневного света, а еще на минус третьем находился таинственный портальный зал, из которого, по слухам, можно было попасть в любое место, если правильно выбрать портал, но как правильно выбрать — почти никто не знал…
Марианна, наверное, знала. Алиса часто восхищалась ею. Ее умениями, способностями, мастерством…
И, конечно, закрытые комнаты. Даже не так, с большой буквы — Закрытые Комнаты.
Обитель настоящей неизведанной магии и новые горизонты, упрятанные глубоко под землю.
Когда Алиса получила магию, так давно, если вспоминать об этом самой, и так поразительно недавно, если измерять время вековыми мерками действительно опытных ведьм, они уже были закрыты.
Кристаллы вырастали из пола тусклыми сталагмитами. В подвале царила застоявшаяся, спертая тишина — но кристаллы отчетливо шептали. В ином диапазоне, который не ощущался органами привычного восприятия.
Они ловили магические потоки, и магия задыхалась, запертая в хрустальных, но неуязвимых клетках. Магия звала на помощь. Она требовала освобождения, она жаловалась на удушье, головокружение, кричала от боли все громче и громче…
Пока Алиса усилием воли не отключила восприятие.
Она встряхнула головой, точно вынырнув из глубокой пучины.
Когда она пришла работать в отдел контроля над магическими потоками, ее предупреждали, что со временем чувствительность будет расти. Но ей нравилось. Нравилось ощущение власти и призрачное чувство, будто в руках узда, и можно управлять
Алиса надеялась когда-нибудь дорасти до совета и войти в него. Если к тому времени от магов вообще будет хоть что-то зависеть.
Наверное, она не могла безоглядно ненавидеть инквизицию, потому что понимала, какой это яд — власть. Или думала, что понимает.
Больше не слушая призрачные шепотки, она заперла дверь и вызвала лифт.
Иру она нашла в самом большом баре на предпоследнем этаже. Там было яблоку негде упасть от ведьм и колдунов, которые все еще не могли успокоиться. Ажиотаж вокруг суда обещал продержаться до самого Зимнего Солнцестояния. Алиса с порога окунулась в алкогольные пары, гул голосов, исполосованный истеричными выкриками и смешками, мигающую огоньками полутьму и позвякивание посуды. Ведьмы подвинулись, пуская ее на диванчик. Стол перед ними был уставлен коктейлями, но настроение царило совсем не праздничное.
— Что оплакиваем? — спросила Алиса, уже предвидя ответ.
Но ей не ответили. На нее молча посмотрели. И снова посмотрели. И еще. Редкие разговоры утихли — все десять ведьм на диванчиках по обе стороны стола друг за дружкой вперили в Алису внимательные взгляды.
— Ты же слышала, — сказала наконец Ира. Язык у нее слегка заплетался. — Про наказания. Про ужесточения правил…
— Какие ужесточения?
Ни о каких ужесточениях Алиса не слышала хотя бы потому, что сразу после суда бросилась на подземный уровень. Проверять, насколько изменились магические потоки после того, как от них отстранили Марианну и ее подельников.
— Наказания за проклятия. За классическое проклятие с замком и ключом теперь полагается смертная казнь без возможности обжалования. За мелкие, типа проклятия вечной сонливости, вечного голода или вечного опоздания на любой транспорт — по пять лет тюрьмы. Пять! Хотя снять их — дело пяти минут, а не лет.
— Да уж, — оценила Алиса, — жестко. Но вас же никто не заставляет накладывать проклятия.
На нее посмотрели, как на безнадежную дурочку.
— Вот что, — недовольно сказала Ольга, глава отдела по работе с проклятиями, — если ты с ними, то можешь идти отсюда прямо сейчас.
Объяснений, кто такие они, не требовалось. Алиса вздохнула.
— Я за здравый смысл. Слушай, Оль, ты же снимаешь проклятия с людей, должна сама видеть, что от них бывает!
— Дело не в проклятиях, а в закономерности, — выдохнула Ольга, и все снова замолчали. За соседним столиком молодая ведьма из отдела работы с духами то ли рыдала, то ли хохотала, невнятно приговаривая что-то.
— Если ты за здравый смысл, — вкрадчиво вступила Инга из центра координации с ложей, — то согласишься, что это необходимо.
— Необходимо что?
— То, что никто не сделает, кроме тебя, — отрезала Ольга. — Отправляйся к Сулею. Поговори с ним. Расскажи, что будет после его смерти. Попроси совета. Спроси, что делал бы он… ну, в нашей ситуации. Он не откажет, это не изменение прошлого.
Для консультации по поводу даты вызвали Лину Венцеславовну. Та, одна из лучших специалистов по зельям и опытная ведьма, явилась в бар с опозданием и сильно навеселе. Зато не забыла прихватить календарь. И, конечно, свои ценные воспоминания.