Хранитель сокровищ
Шрифт:
– Мой муж говорил, что вы имеете какое-то отношение к правоохранительным органам, мистер Макгрегор, – обратилась к нему Лилиан.
Эш повернулся к леди, которая с ним заговорила. Мягкий свет витиеватых серебряных канделябров падал на холодное, как из мрамора, лицо миссис Рэдклифф.
– В какой-то степени, да, – коротко ответил Эш.
Лилиан приподняла темную бровь, и ее лицо приобрело надменное выражение – лицо королевы, снизошедшей до крестьянина.
– А что конкретно вы делаете? – спросила она. Губы Эша тронула
– Я выслеживаю преступников и за определенную плату передаю их властям.
– Понятно. – Лилиан стала нервно ерзать на стуле и метать гневные взгляды в сторону мужа, который сидел на противоположном конце стола.
Но Шелби не замечал сердитых взглядов жены. Все его внимание было сосредоточено на Эше. Он пристально изучал молодого человека, словно пытался собрать разрозненные части сложной головоломки.
– Значит, вас можно назвать охотником? – обратилась к гостю Нэнси – в ее голосе чувствовалось возбуждение, как и в сияющих темных глазах.
Эш покосился на девушку.
– В какой-то степени, да, – ответил он. Нэнси кокетливо поигрывала одним из своих темных локонов, рассыпанных по плечам.
– Вы доставляете свои жертвы властям мертвыми или живыми? – поинтересовалась она.
– Я предоставляю им возможность выбора, – отозвался Эш.
Нэнси во все глаза смотрела на него, как на дикого зверя, которого принесли в дом, чтобы ее, Нэнси, позабавить. Этот ослепительно красивый зверь абсолютно не походил ни на одного из ее знакомых мужчин.
– Как опасна, должно быть, ваша жизнь! – с восхищением воскликнула девушка.
Элизабет занервничала. Она терпеть не могла снобов и особенно презирала, чванливых людей, которые пробились в светское общество благодаря деньгам, водившимся у них в карманах. Эти особы, по мнению Элизабет, не имели никакого права смотреть на мистера Макгрегора так, словно он был не достоин, чистить даже их конюшни.
Возможно, черный сюртук и брюки Эша не слишком соответствовали официальному приему. Возможно, волосы были чересчур длинными. Но ему не часто приходится бывать на званых вечерах.
С аккуратной стрижкой и в элегантном вечернем костюме Эш затмил бы собой всех известных Элизабет джентльменов. Сейчас ей хотелось только одного: чтобы когда-нибудь она увидела Макгрегора одетым и причесанным, как подобает человеку высокого положения. Элизабет очень хотела, чтобы он поскорее обрел свой титул и стал маркизом Энджелстоуном.
Но сейчас Эш Макгрегор не походил на маркиза. Не был он похож и на грозного молодого человека, на встречу с которым она ходила сегодня утром. Он напоминал осужденного, которого в скором времени отправят на виселицу.
Мельком взглянув на Эша, она успела заметить сурово сжатые губы и сузившиеся голубые глаза. Он с тревогой разглядывал выставленные на столе и разложенные перед ним многочисленные столовые приборы из фарфора, стекла и серебра, словно каждый из них
Продолжая смотреть на Эша и лихорадочно думая, как потактичнее привлечь его внимание, Элизабет взяла из множества лежащих перед ней столовых приборов нужную ложку и тихонько кашлянула. Эш взглянул на нее. И в который раз ее поразила потрясающая красота его глаз, она опять почувствовала стеснение и жар в груди.
Пытаясь казаться беззаботной, она принялась вертеть в руках ложку в надежде, что Эш обратит внимание на ее жест, а гости ничего не заподозрят. Приподняв брови, она выразительно посмотрела на столовые приборы, уверенная, что он поймет ее намек и конфуза удастся избежать.
Эш робко улыбнулся, с лица исчезло напряжение. Он взял со стола нужную ложку и незаметно подмигнул Элизабет. В этот момент ложка выскользнула из ее дрожащих рук и упала на стол, задев хрустальный бокал. Мелодичный и чистый звон привлек к себе внимание гостей. На мгновение над столом нависла неловкая тишина.
– Помните ли вы что-нибудь о том, как, будучи ребенком, оказались в горах, мистер Макгрегор? – нарушил молчание Шелби Рэдклифф.
Эш отпил из бокала глоток воды.
– Нет, – отозвался он.
С лица Шелби не сходила улыбка, но Элизабет видела, как настороженно смотрит он на Эша: то и дело поджимает губы, а во взгляде его карих глаз не чувствуется искренности. Шелби было трудно поверить, что Макгрегор – действительно один из его родственников.
Ласково, словно любимого кота, Шелби поглаживал длинные темные усы.
– Как вы думаете, это был несчастный случай? Или на вас напали индейцы? – снова обратился он к Макгрегору.
– Вы, оказывается, очень любопытны, – неожиданно оборвал его тот.
Шелби сделал вздох и очень медленно, осторожно, словно пытаясь ослабить напряжение, которое заметила на его лице Элизабет, выдохнул.
– Я был очень дружен с кузиной Ребеккой, матерью Пейтона, – попытался объяснить он. – Мы жили по соседству в Нью-Йорке и, будучи детьми, часто играли вместе. Поэтому для меня важно знать: действительно ли вы сын Ребекки.
Эш крутил в руках бокал с водой, наблюдая за игрой цвета на дорогом хрустале.
– Мне кажется, я вас понимаю, – отозвался он.
– Но вы хоть что-нибудь помните? – спросил Шелби.
Эш покачал головой.
– Временами мне кажется, что вот-вот что-нибудь вспомню. В сознании порой возникают обрывки далеких воспоминаний, но потом они исчезают, и ничего не проясняется.
– Думаю, память вернется, как только вы попадете в знакомую вам обстановку, – вступил в разговор Хейворд и внимательно посмотрел на Эша. – Вопрос остается открытым – решитесь ли вы встретиться со своим прошлым?