Хранитель волков
Шрифт:
Адисла посмотрела на воду. Она была совершенно прозрачная и, как ни странно, не замерзала. Эта долина располагалась на порядочной высоте, и даже ниже по склону реки были скованы льдом, а все озера сверкали голубой глазурью. Но это озеро жило.
— Здесь нет льда, — сказала Адисла вслух.
Фейлег поглядел на воду. Эта мысль раньше не приходила ему в голову. Он опустил в озеро руку. Вода была не слишком теплая, но и не такая холодная, как должна бы. И еще она была прозрачная, удивительно прозрачная.
— Заколдована? — спросил он.
— Может быть. Как ты думаешь, это не вход?
—
— Ты пойдешь туда?
— Да.
Для начала Фейлег развел в шатре ноаиди костер. Затем несколько минут разминался на берегу, делая глубокие вдохи, растирая руки и топая ногами. Адисла не понимала, что он делает, ей показалось, что он и сам не вполне уверен. Волкодлак зашел в воду по пояс.
— Здесь не холодно, — сказал он, — совсем не холодно.
Он зашел глубже, немного раскачался, попытался нырнуть, но тут же выскочил на поверхность, задыхаясь и кашляя. Он попробовал нырнуть еще раз, но с тем же результатом.
— Ты как там? — спросила Адисла.
— Нормально.
Он весь дрожал. Затем собрался с силами и опустил лицо в воду. В следующий миг Фейлег нырнул и не показывался пару мгновений. А потом выскочил на поверхность, бешено размахивая руками и отбиваясь ногами, хватая воздух разинутым ртом. Задыхаясь, он кое-как встал на ноги и побрел к костру. Адисла обхватила его трясущееся тело, как это делал шаман на борту датского корабля, когда ее вытащили из воды.
Фейлег отдышался.
— Там на дне что-то есть, какой-то выступ. Под него можно забраться. Я попробую еще раз.
— Подожди, тебе надо отдохнуть, — сказала она.
Никогда еще Адисла не видела Фейлега таким. Первый раз со времени их знакомства в глазах человека-волка читался страх.
— В чем дело? — спросила она.
— Должны быть другие пути.
— Но это вход?
— Там веревка, которая к чему-то привязана. Мне кажется, это вход. Но должны быть и другие пути. Не могут же мальчики носить еду через эту дверь. У них все размокнет.
— Но мы нашли этот вход, к чему нам другой?
Фейлег уставился в землю.
— Я не люблю воду, — признался он.
— Боже, Фейлег! — удивилась Адисла.
Она прижала его к себе. Он заглянул ей в глаза, и она, поддавшись порыву, легонько поцеловала его в губы. Фейлег не знал, что сказать, а тем более — что сделать.
Адисла выскользнула из его объятий, сделала глубокий вдох и нырнула в озеро.
Глава 48
ОЗЕРО СЛЕЗ
Сначала Саитада по ошибке пошла на север через заброшенные поселения, мимо домов, в которых лишь крысы спасались теперь от холода. По дороге она подобрала несколько полезных вещей: два отсыревших одеяла, чтобы было хотя бы немного теплее, тряпки, которыми она прикрыла лицо, обмотала ноги и обернула меч, и еще чашку, чтобы растапливать в ней снег для питья.
Прошло три дня, прежде чем она увидела дым над хижиной, а когда назвала имя Аудуна и жестами спросила, где его найти, люди засмеялись и махнули на юг, за Стену Троллей. Они приняли ее за слабоумную, но все равно прокричали ей прямо в ухо добрый совет. Идти на юг небезопасно.
Ночью сынок хозяев решил посмотреть, что несет нищенка в своем узелке, но когда он уже собирался вырвать из ее рук замотанный в тряпки предмет, он случайно заметил обожженную половину ее лица и тут же вернулся в постель. Утром, стыдясь того, что хотел сделать ночью, парень подарил Саитаде теплый плащ, старые башмаки и грубую тунику, на которой до того спала их собака. Саитада поклонилась, благодаря семью за гостеприимство, и отправилась в долгое путешествие на юг.
Народ Аудуна его не забыл, и крестьяне, и пастухи указывали Саитаде, куда нужно идти. Снег на юге почти не шел, зато дул. пронзительный ветер. А люди по-прежнему соблюдали давнюю традицию этих земель оказывать гостеприимство путникам: они пускали Саитаду ночевать, а утром показывали ей дорогу. Саитада нашла конунга через два дня поисков в Железных лесах.
Один охотник прошел с ней половину пути, преисполнившись жалости к Саитаде из-за ее обожженного лица, а потом показал ей, в какую сторону двигаться дальше: держаться берез и спускаться ниже; если пойдет сплошной ельник, оставлять холм слева, Полярную звезду справа, а в остальном полагаться на удачу. После стольких лет, проведенных в темноте, по ночам у Саитады кружилась голова, и казалось, что она совершенно не защищена от неба. А какое это было небо! На нем то и дело вспыхивали огни, красные и зеленые сполохи, и ей казалось, что это боги зажигают свои сигнальные костры, готовые помочь в ее деле. Но Саитада не останавливалась, чтобы глазеть на небеса. Ее цель и боязнь замерзнуть гнали ее вперед.
На следующий вечер, под полной луной, она встретила его. Конунг сидел на камне и смотрел в озеро. Почти все озеро было сковано льдом, но в том месте, где в него стекал небольшой водопад, льда не было. Длинные серебристые волосы Аудуна блестели в лунном свете, словно вода или же прообраз водопада, который все-таки скоро одолеет мороз. Аудун не посмотрел на Саитаду, а так и сидел, уставившись в озеро. Не поворачивая головы, он произнес:
— Не зови меня на битву, незнакомец, в моих снах и без того тесно от рыдающих вдов.
Саитада ничего не сказала. У конунга не было костра, не было плаща, он сидел так неподвижно, что в струйках пара от собственного дыхания напоминал окутанную туманом скалу. Спустя какое-то время он взглянул на нее.
Ни один воин, ни один берсеркер не заставил бы его встать, но при виде Саитады он поднялся со своего камня.
— Госпожа, я думал о тебе, — произнес он.
Она склонила голову.
Конунг продолжал:
— Именно мысль о тебе завела меня сюда. — Он указал на воду. — Он здесь, тот человек, которого, как ты знаешь, я отправил на дно океана, и все остальные сородичи, которых я оставил на верную смерть. Мне кажется, что это волшебное озеро, оно питается не ручьями с гор, а слезами вдов и сирот, которых сотворил я.