Хранитель Врат
Шрифт:
— Какой мир?
Самди был давно готов к этому вопросу, по этому из широкого пояса достал крошечный, богато украшенный кошелёк и вынул из него бесцветный кристалл. Который вдруг неожидано вылетел из его рук и завис напротив лица хранителя.
«А он оказывается ещё и маг. Интересно, почему тогда мастер Натех, уверял меня, что Хранитель обычный человек. А ведь этот бездельник мне стоил такой горы золота, что можно было добавить к каравану ещё два десятка волов груженых красным муаром».
Никак
"Очень интересно, где это делают такие штуки. Скорее всего эта, осень старая, так как информация с кристалла практически стёрлась.
Запомнив «ощущения» мира отлевитировал кристалл обратно в руки Самди.
— Можешь больше не хранить эту стекляшку, «запах мира», из нее почти выветрился.
— Жаль!
Купец выглядел расстроенным.
— Эта реликвия хранилась в нашей семье три столетия.
Почувствовал мое внимание, продолжил.
— Мой прапрадед был дружен с тогдашним хранителем и тот в знак дружбы сделал ему этот кристалл.
«Может и я так смогу, надо будет поэкспериментировать. Благо от стеклянного зверя, у меня осталась гора черных кристаллов».
Завершив дела с купцом, я оседлал мотоцикл Геныча и под удивленными взглядами караванщиков поехал искать нужные врата. Далеко ехать не пришлось, врата в нужный мир, совпадающий с отпечатком в кристалле, я нашёл всего всего в паре километров.
«Надо будет табличками разметить миры, что бы не путаться в будущем, когда известных миров станет слишком много».
Чуть меньше двух часов понадобилось Самди, что бы свернуть лагерь, организовать движение и пройти через открытый портал, который кстати вёл на огромную площадь, окружённую горами. На прощание, купец шедший последним, поклонился мне и сердечно по простившись скрылся в портале.
— Значит через десять дней, в это же время.
Пробормотал я любуясь блеском бриллианта на перстне, подареном мне купцом перед расставанием. Видимо Самди всерьез опасался, что я могу забыть про них и решил, что крупный бриллиант укрепит мою память.
«Неплохо, с учётом всех драгоценностей думаю, хватит на лекарства Аньке, да ещё и на закрытие текущих долгов останется».
Глава 10
Проводив караван улыбчивого купца, вернулся к своей стоянке. Где и застал Геныча и Ит-Ану, роющимися в огромной куче тюков и свёртков. Причём рылся только Жаров, а девушка была на подхвате, помогая ему распаковывать тюки.
— Сокол! Ты только погляди, сколько ткани этот торгаш нам подогнал!
Почему-то, когда купец демонстрирово мне рулоны тканей, я подумал,
— Ну и что нам теперь делать с этой горой тряпок?!
Жаров на мой вопрос пожал плечами, так как тоже не представлял где можно реализовать столько ткани, причем нужно ещё учитывать, что сейчас мы под приглядом ФСБ, а их наверняка заинтересует партия ткани, объяснить происхождение которой мы не сможем. Да и эксперты быстро определят, что произведена она не на земле, думаю, после этого, за нас примутся всерьёз не взирая на все законы.
— Такая ткань в моём мире стоила бы огромных денег.
Произнесла Ит-Ана, грустно вздохнув.
— Дима, есть идея!
Загорелся Жаров.
— А что если эти тряпки продавать прямо здесь. Думаю, караванов пройдёт ещё не мало.
— Ну и кто этим будет заниматься?
Мне до ужаса не хотелось связываться с торговлей, особенно если учесть, что у меня практически не было свободного времени.
— Так у нас есть потомственная торговка. Поставить армейский «Берег» на полста рыл и пусть она в нём торгует. А под склад можно вторую такую рядом воткнуть.
— Неплохо придумано, тогда давай мухой за палатками, а то не дай бог дождь пойдёт, весь товар нам похерит.
Выпустив Геныча в родной мир, хотел выбрать несколько рулонов ткани Марине в подарок, но в последний момент остановился.
«Вот же идиот, только что сам говорил, что по этим тряпкам, нас федералы на раз-два выкупят и тут же собрался тащить их домой. Вряд ли Марина, удержится и не похвастается необычной тканью, перед подколодными подругами, а там и до цугундера недалеко».
Тоже касалось украшений и драгоценных камней, но в отличии от обьемной ткани, золотой лом, я собирался продавать через криминальные связи, что гарантировала некоторую анонимность.
Оставив Ит-Ану копаться в тканях, перебрался за обеденный стол, что мы установили с подветренной стороны и принялся за ревизию ларца. В итоге насчитал десяток золотых массивных колец, столько же перстней с драгоценными и полудрагоценными камнями. Так же была куча различных цепочек, которые я даже не понял куда одевать, как и полсотни разных фенечек.
— Итого только золотым ломом грамм восемьсот и хрен знает сколько камней.
Отобрав из шкатулки изделия, состоящие, только из золота, закрыл ларец и убрал его в палатку к Ит-Ане.
После чего вынул из внутреннего кармана увесистый мешочек, который мне Самди отдал за «придержанные двери». В кошеле оказалось тридцать крупных золотых монет с профилем какого-то мужика в длиной нелепой шапке и с козлиной бородкой. На другой стороне были изображены две башни.
«На вскидку грамм двести, если сдавать Лёне Толстому, то учитывая чистоту золота по пятёрке за грамм даст. А это значит что в этом мешочке „лимон“. Ха! А мне начинает нравиться работать хранителем».