Хранитель Врат
Шрифт:
— Подозрительно.
Пробормотал я потерев лоб.
— Он вроде нормальным мужиком был, к тому же я в своё время ему сильно помог, так что должен он мне. Уверен он не кинет!
Твёрдо произнёс Геныч.
— Ладно, провентилируй с ним вопрос. Если что на сделку вместе поедем, «прощупаю» его в эмоциональном плане.
— Добро.
Как я и думал федералы не дремали и успели побывать у меня дома, но заранее предупреждёная семья стойко отбила все попытки ФСБшников их запугать. До ареста моих женщин пока не дошло, но я был уверен, что когда дело выйдет на государственный уровень, то они быстро опустятся
Дома я появился поздно вечером, сходу заявив домашним, что они скоро уезжают в бессрочный отпуск в Италию. После чего перевёл строгий взгляд на Дарью.
— Надеюсь ты понимаешь, что об этом болтать не нужно и сказанное по секрету подружке, может нас всех сильно подставить. Дарья привычно хотела устроить истерику на тему, что вы мне не доверяете и я уже взрослая, но подавленная моим псионическим воздействием, смогла только кивнуть.
— Собирате вещи, скоро уедем.
Интерлюдия.
На дары для хранителя герцог не скупился, понимая, что если не вымолит прощения, то падение его рода, будет всего лишь вопросом времени. Вход пошло всё, сундуки с золотыми монетами, шкатулки с драгоценными камнями, всевозможные драгоценные украшения, как мужские так и женские, многие из них были настоящими произведениями искусства. Оружие, как парадное, пригодного только для пускание солнечных бликов, с гроздей драгоценных камней, так и до боевого, причём многие экземпляры, были артефактными и были уникальными в своем роде. Было множество и других магических вещей, вроде защитных артефактов, амулетов, редкие свитки, и книги по магии или просто диковинки. На всякий случай были прихваченны и десяток красивых девушек, герцог знал, что ничто так не смягчает мужские сердца, как женская красота.
На случай, если предпочтения хранителя будут другими, было в караване и пара смазливых мальчиков.
«Видят боги, я сделал, всё что мог, теперь осталось уповать, только на милость хранителя».
Караван из сотни тяжело нагруженных людей растянулся на триста метров, медленно поднимаясь по тропе. Боясь спровоцировать хранителя на агрессию
герцог запретил брать с собой оружие, даже кинжалы и теперь сам чувствовал себя голым, то и дело его рука неосознанно начинала искать на поясе рукоять меча. Граф Арман, чувствовал себя не лучше и в тайне, даже от самого себя боялся новой встречи с хранителем, особенно грядущих унижений, но ради будущего всего рода был готов вытерпеть, что угодно.
— Ваш сияство!
Голос одного из телохранителей заставил герцога вздрогнуть.
— Чего тебя Ирнис?
К своему самому старому и преданному телохранителю, Григ Хоокер относился с теплотой и позволял ему некоторую фамильярность по отношению к себе.
— Предчувствия у меня дурные.
Герцог помрачнел и чуть не скомандовал остановку, но вспомнив куда и почему он идёт, промолчал. В чуйку своего телохранителя он верил, так как на протяжении многих лет он не раз доказывал, что его предчувствия не ошибаются.
«Так или иначе, но у меня нет выбора».
Кивнув телохранителю, продолжил путь.
Голова каравана была уже в нескольких сотнях шагов от выхода на плато, когда одни за другим грохнули несколько взрывов сбросив несколько носильщиков с тропы в бездну, еще десяток оказался убит или ранен и сейчас оглашали воздух своими криками.
Григ
— Нет! Я не могу сейчас отступить.
Прошептал герцог.
— Продолжаем движение!
Яростный крик господина, заставил людей идти дальше. Но не успели они сделать и двух десятков шагов, как грохнули ещё два взрыва убив пятерых. А мимо уха самого герцога, прожужало что то злое и горячее.
— Идём дальше!
Голос герцога щёлкнул словно хлыст, заставляя дрожащих от страха людей подняться и идти дальше. На этот раз взрывов было три, а Григ потерял ещё четверых людей. Злая магия хранителя продолжала убивать.
— Отец! Остановись! Хранитель не хочет нас видеть. И упорствуя, ты можешь вызвать его гнев.
Герцог бледный и потерянный несколько мгновений стоял глядя в никуда, после чего молча развернулся и сгорбившись как старик на негнущихся ногах пошёл вниз по тропе. Арман Хоокер, махнул рукой, приказывая каравану развернуться и следовать обратно.
Тридцати метрами выше, на незаметном уступе, крупный мужчина в штормовке и маске-платке с изображением черепа, снял с плеча гранатомёт и покачав головой пробормотал.
— Маловато одних мин будет.
Интерлюдия 2.
Первожрец Элайи, Раниг Хоокер как обычно сидел у себя в кабинете за огромным столом заваленным свитками, бухгалтерскими книгами и прочими документами, стекаюшимися к нему со всего королевства. Несмотря на такую неприятную часть обязанностей главы культа, как работа с документами, Раниг добросовестно тянул лямку первожреца вот уже полвека и ближайшие десятилетия, даже и не думал покидать этот пост. Неожидано в глазах Ранига потемнело, а сердце стиснула ледяная рука, цепляясь за стол первожрец судорожно пытался протолкнуть в легкие хоть немного, ставшего таким вязким, воздуха. На мгновение он вдруг перестал ощущать тело и увидел перед собой свою богиню, что даже его первожреца ни часто баловала своим появлением.
— Мерзкий червяк!
В бешенстве закричала богиня, от чего астральное тело жреца стало корчится от боли.
Не обращая внимания, что своей злостью и криком причиняет боль Ранигу, богиня продолжила ярится.
— Так-то твой род отплатил мне за покровительство?! Пролив кровь хранителя! Да будьте вы прокляты до седьмого колена!
Выкрикнула взбешенная богиня и разорвала контакт. Первожрец, точнее уже бывший первожрец с трудом поднялся и качаясь сделал несколько шагов в сторону двери и рухнул замертво. Из за почтенного возраста жизнь в нём поддерживала, только сила богини, но после лишения её благословения, Раниг просто умер от старости.
Та же или похожая участь постигла и прочих жрецов принадлежащих к роду Хоокеров, все были лишены благословения богини и прокляты. Проклятие богини Хоокеры почувствовали в тоже мгновение. Все жрецы, просто лишился своих сил, став обычными людьми, а маги приняшие в своё время от богини усиление почувствовали как их источник ослаб.
Большинство жрецов, бывшими фанатичными последователями своей богини, не смогли перенести отречения и покончили с собой, но даже после смерти богиня не приняла их души, опасаясь оказаться хоть как-то причастной к покушению на хранителя. Правило Творца, было не разумно, но не отвратимо и безжалостно и карало, как простых смертных так и богов.