Хранитель Врат

Nezloi

— Короче, нужно будет взять стволы и сходить в одно место. Может быть опасно, а может и ни черта не быть.

— Это как-то связано с твоими фокусами.

— Не напрямую, но да.

— Когда идём?

Геныч ни когда не задавал лишних вопросов.

— В обед, контору закроем, заскочим за стволами ко мне на дачу, оттуда и двинем.

— Замётано.

Выехать из города в час пик было нелёгким делом, особенно по такой жаре, да с моим умирающим кондиционером.

Из машины выбрались потными и злыми, хорошо, что у меня

в загородном домике всегда хранился запас пива. Добыв несколько бутылок из холодильника мы почти пятнадцать минут остужались, сидя в беседке, под яблоней.

— Пиздец! И это еще только начало июня.

Высказался Жаров, поставив пустую бутылку под столик.

— Ага.

Передохнув оставил Геныча в беседке, а сам пошёл в сарай, что одновременно служил дровяником, складом для инструментов и всякого хлама, хранящегося на случай «а вдруг пригодится».

Пришлось по возится прежде чем я освободил нужный участок пола, после чего быстро извлек две доски, обнажив длинный, деревянный армейский ящик. Откинув крышку достал два промасленных свертка и непрозрачный пластиковый контейнер, литров на десять.

Закрыв тайник, вернул доски на место, задвинув шкаф туда где он и стоял. Оба свертка и контейнер отнёс в беседку. После чего вернулся в сарай и в одном из многочисленных ящиков отыскал ветошь и маслёнку.

В самом большом свёртке было разобранная «горизонталка» ИЖ-54 двенадцатого калибра, во втором находился обрез, просто чудовищного калибра, когда-то это был бельгийский гладкоствольный штуцер изготовленный на заказ одной ныне не существующей бельгийской фирмой.

— Ни хрена себе дура!

Восхитился Геныч беря в руки разобранный обрез.

— Еще мой прадед заказывал, батя рассказывал страстный охотник был.

— Ну и на кого с этой пушкой ходить? На медведей.

— Вообще-то в те времена такие калибры использовали для охоты на слонов. Вот только мой славный предок, так и не успел с сафари, началась первая мировая.

— Так этому стволу, больше ста лет?!

— Точно.

— А на хрена стволы спилили?

— А это уже его младший брат после революции, пошёл по кривой дорожке.

— Подозрительные у тебя предки.

Отвлёкшись, от чистки ружья, усмехнулись.

— По вежливее плебей, с дворянином разговариваешь.

Геныч, состроил испуганное лицо и дурашливо заблажил.

— Ох простите ваше благородие, мы люди темные и гимназий не кончали.

— То-то же.

Быстро закончив с приведение в порядок оружия, стали подбирать патроны.

Для ружья снарядил десяток патронов с дробью и столько с жаканом. Для обреза особого выбора не было, так как гильз для него было всего четыре и достать ещё было маловероятно.

Все патроны я переснарядил картечью.

— Между прочим по девяносто пять грамм свинца.

Геныч бросил уважительный взгляд на четыре толстых цилиндра стоящих на столе.

— Отдача конечно будь здоров. Бьёт

как конь копытом, причем имей в виду, ствол делался ещё под дымный порох, а снарядил, я его «соколом» так что отдача будет ещё сильнее.

Задумчиво погладив цевьё обреза, Геныч пробормотал.

— Кажется у ТОЗ-123 схожий калибр.

Я опять обрядился в свой камуфляж и дождевик, Генычу выдал старые кирзовые сапоги, вытертые джинсы, телогрейку времён постройки БАМа и черную вязанную шапочку.

— Теперь ты похож на сбежавшего зека.

— А ты на маньяка из американских фильмов.

Хохотнув, повесил на пояс охотничий нож, другу же досталась металлическая бита.

— Готов?

— Как юный пионер.

Сосредоточившись, вызвал те самые ощущения, что я почувствовал когда впервые ощутил портал к вратам. Через мгновение из под дверей сарая задул холодный ветер.

Молча распахнул дощатую дверь, открывая проход в пустошь.

— Ребаный йот!

Открывшиеся виды, произвели на Геныча сильное впечатления. Почти две минуты мой друг молча стоял на пороге и таращился на унылый пейзаж пустоши.

Грязно выругавшись повернул голову ко мне.

— До последнего думал, что ты меня разыгрываешь!

Ухмыльнувшись прошёл мимо Жарова и первым ступил на землю пустоши.

Глава 4

Несмотря на некоторое напряжение, пустошь больше не вызывала такого накала эмоций, как при первом заходе, поэтому я был спокоен и собран. Первым сделал несколько шагов вперёд, при этом продолжая непрестанно обшаривать местность глазами. Я не услышал когда Жаров ступил на камень пустоши, зато почувствовал, сам не понимая как я буквально «видел» где он находится и почему-то мне это очень не нравилось вызывая глухое раздражение.

С трудом задавив беспричинную злость, махнув Генычу рукой и зашагал в сторону главных Врат, которые я по прежнему чувствовал. Для моего внутреннего восприятия они сияли, словно маяк в ночи. Дошагав до арки, постояли рядом, Геныч достав телефон сделал несколько снимков, что вызвало у меня вспышку злости.

«Да что за херня со мной происходит?! Чего я бешусь»?

— Похоже здесь ничего интересного.

Произнёс Геныч.

— Давай дойдём вон до тех столбов.

Жаров махнул рукой в сторону двух полуразрушенных колонн, в километре от нас.

Стиснув зубы переждал ещё одну вспышку ярости, почему-то очень хотелось сбить Геныча с ног и пинать, пока он не станет меня умолять о пощаде.

— Геныч!

— Что?

Несколько мгновений сжав зубы и стиснув кулаки, я пережидал пока волна бешенства не уляжется и только после этого ответил.

— Что-то мне не хорошо. Это место как то странно на меня влияет.

— Если честно мне тоже. Ты не поверишь, но я почему-то тебя боюсь.

— Давай на выход, пока это всё какой-нибудь хернёй не закончилось.