Хранитель
Шрифт:
Сюзан смотрела на мужчину, перестав танцевать. В одну секунду ее зрачки стали больше, затем уменьшились. По спине Пола пробежал холодок. Разве можно вытворять такое глазами?..
Он заметил, что ее руки и ноги покрыты мелкой сыпью: обморожение.
— Иди сюда.
Пол смахнул с кровати пустые банки, освобождая место, и уложил Сюзан, подперев ей голову стопкой одежды вместо подушки. Когда он вел девушку, она держала руки по швам, апатично повинуясь.
— Теперь отдохни, — прошептал Пол. Затем, после секундного колебания, поцеловал ее в лоб.
Вскоре
Пол отправился на поиски чайника — чтобы у нее хоть кипяченая вода была, когда проснется. Но кроме горы немытой посуды и тараканов, ползавших у трубы, ничего не нашел. Повсюду царил хаос, с которым даже не имело смысла бороться, разве что все выбросить. Или взорвать одним из химикатов, хранившихся на фабрике. Комната была такой грязной, что все тело Пола зачесалось. В прямом смысле слова.
Пол заказал по телефону пиццу для Сюзан, а себе — пива. Удивительно, что при таком количестве крошек, застрявших в трубке, он что-то расслышал. Затем он решил пойти к хозяину — попросить чайник.
Открыв дверь, Пол увидел у подножия лестницы Розова. Он жил на первом этаже, и их с Сюзан квартиры соединялись этим самым запасным выходом, которым ему запрещалось пользоваться.
Розов был старым ветераном, скурившим уже весь организм. Он болел эмфиземой, и Пол, стоя наверху, слышал свист его отекших легких.
— Ну и что ты здесь делаешь? — спросил Пол.
Розов усмехнулся. Этот гигант (шесть футов в длину и примерно столько же в ширину) был прямо-таки живым олицетворением разжиревших борцов сумо. Густая спутанная борода свисала до воротника поношенной рубашки-поло.
— Да так, проверяю. На всякий случай. Никогда не знаешь, кто явится к Сюзан и с кем она уйдет. А я люблю безопасность, — проговорил он.
— Впредь люби ее за собственной дверью.
Розов кивнул с улыбкой. Пол уже видел такую — на лицах некоторых учеников. Она означала: «Да, я выполню домашнюю работу — сразу после того, как вы объясните, почему налакались в день собственного митинга». Вообще много поводов можно придумать для такой кислой мины.
— Слушай, мне кажется, у Сюзан обморожение. Дашь мне чайник? Надо приготовить что-нибудь горячее.
Розов глубоко вдохнул и тут же закашлялся.
— А ты ей нравишься, — с трудом проговорил он. — Может быть, она даже влюблена.
— Что?
— Но есть какая-то помеха. Не могу перестать думать о ней. Сука, застревает в мыслях. Знает все о твоих страхах. Тебе не снилось, что фабрика горит?
Пол сначала не поверил своим ушам. Ведь то же видели во сне Бруттон и его жена! Не-ет, это просто совпадение. Сюзан всего-навсего девушка! С большими глазами. Ей, конечно, многое было известно, но… нет, невозможно.
— Так. Чайник, — напомнил ему Пол. — Такая посуда с ручкой. В ней еще воду греют.
Розов пожал плечами.
— Она задолжала мне четыреста за последние два месяца.
— Прекрасно. Чайник есть?
— Ничего у меня не есть.
— О-о… вижу, грамматика обошла тебя
— Мне нужны мои деньги, — презрительно скривившись, ответил Розов.
С минуту мужчины молча смотрели друг на друга.
— Ладно, — сдался Пол. — Давай ручку.
Розов извлек из кармана джинсов замасленный «бик» и протянул ему. Пол взял — осторожно, не касаясь его пальцев, — и на одном из пустых бланков, которые носил в кошельке, выписал чек на двести долларов. Розов выхватил его вместе с ручкой, как только Пол поставил роспись.
— Ну? Теперь я могу получить чайник?
— Я же сказал, у меня его нет.
Подмигнув Полу, Розов скрылся в своей квартире. Как только он хлопнул дверью, в коридоре завоняло плесенью, тухлятиной и потом. Разило в сто раз хуже, чем в квартире Сюзан. Видимо, что-то сгнило под самим домом, и запах теперь поднимался, заполняя все комнаты.
— Спасибо за помощь! — воскликнул Пол, тихо пнув дверь. — Вот такие мы люди: помогаем чокнутым выжить!
Без чайника и двухсот долларов Пол пошел обратно наверх. Он добрался до второго этажа, еле переводя дух и чувствуя, что трезвеет. Голова сильно гудела, да еще и совесть нежданно-негаданно проснулась с дурацким вопросом: «Ну и какой же из тебя разумный человек, если ты столько пьешь?»
Заглушая угрызения, Пол приблизился к двери, и тут до него донесся какой-то шум. Он приложил ухо к стене. Звук продолжался — странное жужжание, как будто сотни человек говорили одновременно. Он прождал несколько секунд, но голоса не утихали. Сердце бешено заколотилось — впервые за очень долгое время Пол дико испугался… «Футы, бестолочь! Эта дистрофичка включила телевизор на полную катушку, а ты струсил!» Да уж, великая вещь — алкоголь.
Пол открыл дверь, и наступила тишина. Кто-то словно цыкнул, после чего звук прекратился. В зеркалах промелькнуло движение. Он мог поклясться, что видел толпу людей… все были озлоблены.
Страшная догадка поразила как молния. Бесконечный дождь… одинаковые сны у жителей города… гибель фабрики… ненормальные глаза Сюзан…
Это место вымерло. Все стали призраками. И Сюзан тоже. По всей видимости, он один понимал, что нужно спасаться. Будь он трезвым — бежал бы, не раздумывая.
Но Пол Мартин остался на месте, и вскоре момент озарения прошел, сменившись вуалькой пьянства, сквозь которую он привык воспринимать жизнь. Мужчина моргнул, и видение пропало. В зеркале осталось только его отражение. Он помахал ему рукой, улыбнулся. М-да, черт возьми, пить вредно.
Тут в дверь позвонили. Ах да, пицца! И пиво — родное, долгожданное.
Он открыл. На пороге стоял промокший до нитки посыльный с коробкой в руках. Им оказался один из учеников Пола.
— Здрасте, мистер Мартин! — Прыщавый мальчик расплылся в улыбке.
— Привет, Крэйг. Ну и дождь сегодня! Как твои дела? — быстро спросил Пол, протягивая парню чаевые.
— Все хорошо. — Крэйг с любопытством заглядывал ему через плечо, но учитель пресек все попытки, заслонив собой проход.