Хранитель
Шрифт:
– В следующий раз сначала думайте, а потом стреляйте! – наставительно произнесла Дева моря, надела нитку с рубинами и, сверкнув серебряной чешуей хвоста, ушла под воду. Дельфины последовали за ней.
– Дэллеруин, марш в каюту. Господин Согрэн, – приказал я помощнику капитана, – примите командование кораблем.
– Будет исполнено, господин, – помощник зыркнул на матросов. – Что рты пооткрывали? Голых девок не видели? Марш по местам!
– Думаю, самое время снять гипс, – как ни в чем не бывало, сказал доктор. Это точно. Лучше, чтобы мои движения сейчас ничто не сковывало.
22-е,
Корабль плавно шел по темной воде. Легкие чернильные облака текли то скрывая яркие звезды, то снова позволяя им сверкать. В сумерках каюты я прислушивался к дыханию темноты. Сон не шел. Меня мучило предчувствие крупных неприятностей. Только что из каюты вышел Дэллеруин. Разговор получился тяжелый. Сын Второго луча был недоволен, что я торговался с монстром. Он считал, что мы должны были сражаться с монстром до последнего и пасть смертью храбрых всем кораблем. Довод, что мы везем ключ от портала и не имеем права рисковать им, не подействовал.
Ситуация сложилась аховая. По сути, я заплатил Соидэном выкуп за корабль. Если это всплывет, спросят не столько с меня, сколько с Танвиэна, наследника Дома солнца.
У Танвиэна было немало могущественных врагов. Например, повелитель Шестого луча Кронвиэн, отец Кариэль. Он возглавлял сенат империи, куда входили и люди, и эльфы, и эльфийский Совет тринадцати. И на протяжении последних тридцати лет успешно противостоял владыке Дома солнца Танвигорэну, отцу Танвиэна. Понятно, что старая вражда переносилась и наследника. А императрица АтТанари?
Император Кельвил души не чаял в своей супруге. Прелестная фаянка за десятилетие своего брака сумела протащить ко двору целую толпу своих многочисленных родственников. Эльфы Дома солнца, традиционно имеющие очень сильные позиции в столице, оглянуться не успели, как оказалось, что их успешно отодвигают приехавшие чужаки. Двор Кельвила превратился в место перманентных межклановых боевых действий.
Самая яркая свара произошла полтора года назад. Младший брат императора Родерик, герцог Гестингский, командующей армией страны, категорически воспротивился попыткам АтТанари ввести новую должность – «министр военной мощи империи» – и назначить на нее своего двоюродного брата ТаРабата. Тот уже успел побывать Главой продовольственных запасов императора, Старшим водителем речного флота и Щедрой дающей рукой сиротам и вдовам, по очереди развалив работу каждой из этих структур. На заседании, где обсуждалось предложение АтТанари, герцог Гестингский, всем известный прямым нравом, употребил грязное слово, выражая свое мнение по поводу ТаРабата. А затем покинул зал заседаний, хлопнув дверью с драгоценными инкрустациями.
За предложение императрицы голосовали поименно. Учитывая мнение Гестинга, голоса разделились поровну. Все зависело от того, какое решение примет Тан. Замечу, что Родерик, Танвиэн и я учились в императорской академии, причем Родерик и Танвиэн на одном курсе и даже в одной группе. И будь герцог хоть тысячу раз неправ, Тан все равно поддержал бы его. А уж в данном случае у Танвиэна и выбора-то не было – кому, скажите, нужно, чтобы фаян управлял вооруженными силами империи? «Ну вот, дорогая, видишь? – сказал Кельвил. – Большинство государственных мужей против. Мы придумаем для ТаРабата что-нибудь другое. Как ты
Тут император взглянул на побледневшего герцога Донаверо, отвечающего за письменные источники информации, вспомнил об архиве и поправился: «Лучше, если ТаРабат будет управлять комиссией по работе королевских фонтанов».
Императрица встала и молча вышла, хлопнув дверью ничуть не тише герцога. С тех пор она в упор не замечала наследника Танвиэна. А Гестингу отказала от посещения своего дворца. И если сначала эта ситуация забавляла Танвиэна своей абсурдностью, то позже он понял, какого опасного врага приобрел. Императрица последовательно вставляла палки в колеса всем начинаниям и Родерика, и Танвиэна. И вряд ли можно полагать, что за время моего полугодового отсутствия ситуация поменялась в лучшую сторону.
Сидя в плетеном кресле у открытого окна каюты, я смотрел на лунную дорожку, надеясь, что рассвет прогонит мрачные мысли. Когда в небе воссияла синяя звезда Анариэль, в дверь негромко постучали.
Я взял со стола короткий меч, открыл дверь и ахнул. Госпожа Кариэль прекрасно смотрелась в длинной ночной рубашке с завязочками у горла и рюшами по подолу. Она нетерпеливо оглянулась. Я опомнился, сделал шаг назад и положил меч на место.
– Что-то случилось, госпожа?
– Я должна вам сказать кое-что, – негромко сказала дочь Шестого луча, прикрывая дверь.
– Я слушаю, – я показал ей на стул.
– Нет, я должна вернуться в свою комнату, пока меня не хватились. Будет сложно объяснить моим дамам, где я была, – я улыбнулся, несмотря на явную серьезность ситуации. Услышать «нет» от женщины, которая прибежала тайком, в ночной рубашке…
– Господин! Я благодарю вас за спасение Кринэна. Если бы он погиб, наш Луч потерял бы наследника-мужчину.
Я снова улыбнулся. Чтобы сказать слова благодарности, не нужно приходить ночью. Было что-то еще.
– Ридаан! Вы самый благородный эльф из всех, что я знаю!
Сердце ударило в ребра. Я шагнул к ней, она быстро отступила и бесшумно выскользнула из каюты.
Я сел возле стола.
Мне очень нравилась госпожа Кариэль. Привлечь на свою сторону единственную дочь повелителя Кронвиэна было бы заманчиво. Она могла бы влиять на отца, правящего лучом законников. Или, по крайней мере, делиться с нами информацией. Но как далеко я мог зайти в этой игре?
На рассвете барк бросил якорь у входа в Храмовую бухту Таэн Виэна. Край солнца поднимался над горизонтом. Вдали на скалах белым облаком высился дворец Первого луча. Величественность сооружения съедалась расстоянием. И его масштаб совершено не читался.
На палубе лейтенант Кринэн, запрокинув голову, любовался сторожевой башней, носящей имя Первый страж. Она словно парила над отвесными скалами. Рассвет окрашивал ее в мягкие розовые тона, у подножья вились проснувшиеся морские ласточки. От берега к нам направлялась маленькая лодка под треугольным парусом.
– Доброе утро, господин полковник, – обратился ко мне лейтенант. – Даже не верится, что мы наконец-то дома!
– Сейчас получим разрешение на вход в порт, – сообщил подошедший капитан Согрен, – и через полчаса уже зашвартуемся у причала.