Хранитель
Шрифт:
М-да, нужно подучить великую науку обиды. Глядишь, овладев ею в совершенстве, и ушла бы от не нужных разговоров!
За первую неделю каникул мы с ребятами все построили, расставили, выставку организовали(решили показать заранее, чтобы заинтересовать).
На второй начали представление клепать: спорили, ругались, до одури смеялись, бесконечно дополняли друг друга… Столько всего вспомнилось, но, как всегда, фонтан идей и слишком бурный процесс приводит к тому, что результат сыроват, а значит, все доделывается в последний момент с
Вот и у нас так! В последний день я завывала как морская сирена(не в той ипостаси, что очаровывает, а в той, что убивает), склоняла всех известных мне богов, и вспомнила все когда-либо слышимые мной ругательства!
Мои только смеялись над моими выходками(Ага, это я так думала, и только несколько месяцев спустя узнала, что эти паразиты ставки делали на тему «че еще эта ненормальная Земская отчебучит». Участвовал весь студгородок!)
К полуночи приняли волевое решение: «Пусть будет как будет!», после чего разошлись по домам.
Никогда не страдала бессонницей, а тут познакомилась… До рассвета промаялась — и только с первыми лучами солнца заснуть смогла.
Не надолго. Сработал универсальный будильник в лице(в морде) Бориса Тимофеевича. Этот котяра начал подвывать под дверью так, что честно думала оглохну. Но как выяснилось мотивы у него были самые благородные: любящие бабули захотели принарядить единственную внучку к мероприятию.
А если мои искренне чего-то хотят… Выход один: беги!
Нет, конечно, я этого не сделала. Я просто очень быстро встала и пошла к Марисоль, бросив фразу, что подружка уж что-нибудь мне да подберет.
Ярмарка. Все в облаках, все в тумане, ничего не помню, ничего не знаю, ибо мир скукожился до размеров моей палатки.
Я не знаю, кто был в зрительных рядах. Для меня осталась только моя команда, их выступление и какие-то звуки. Кажется, одобрительные…
Первым выступал Андрей (Марисоль постаралась: подобрала одежду. В результате, Андрей выглядел успешным дельцом!). Андрей говорил, если его спрашивали, что-то отвечал, шутил, интриговал.
Вторым шел Глеб(Да здравствует, Марисоль! Парень выглядел отчаянным авантюристом!). Глеб травил байки, то чуть-ли не кричал, то шептал. Он завораживал. Публика тщательно следила за каждым его жестом.
У меня сложилось впечатление, что если бы у нас был в палатке портал мгновенного переноса, то народ повалил на места нашей боевой славы…
Затем на подмостки вышла Марисоль. Мужчины прилипли к сцене… Правда, до того момента, пока Марисоль не заговорила своим певучим голоском — после подтянулись девушки и даже женщины(послушать про чьи-то любовные похождения интересно всегда, а «сильно преувеличенные сказки» о обычных девушках, становящихся чуть ли не принцессами, для прекрасной половины нашей страны интересны вдвойне).
После Марисоль настала наша с Эдмундом очередь. А к сцене, расталкивая простой люд, засеменили наши «подписчики». Да, столько украшений я не
Действие вместо положенных 20 минут затянулась на час! Но народ не расстроился. Все оставались на своих местах. Публике было интересно. Она замолкала, когда не ценимые ранее предметы, оказывались шедеврами, а раритет — жалкой пародией.
Но особенно народ взбаламутился проклятыми артефактами(данное название дала я, для звучности), амулетами, которые приносили вред владельцу. К моему удивлению, и таких было немало…
И, наконец, пришло время для последнего номера.
Я вышла на сцену и стала заливать(к слову, это же было написано и на афишках), что некий популярный иностранный исполнитель, из уважения к хранителям, презентовал им несколько своих ранее ни для кого не исполненных песен.
И я активировала кристаллы. Что произошло дальше не ожидал никто: взревел портал. А из него выплыл Элориэль собственной персоной!
— Здравствуй, ярмарка! — крикнул этот белобрысый эльф.
И ярмарка ему ответила визгом девичьих голосов:
— Эй, это же Элориэль с Зеленых холмов!!!
Мгновенно все пространство вокруг нас было оккупировано. М-да, от участи быть погребенным Элориэля(и меня, заодно. Я рядом стояла!) спас мгновенно сработавший защитный контур(Вот что значит многолетний опыт популярности!).
А дальше, в руках все того же Элориэля появилась гитара(Нонсенс, если учесть, что эльфы предпочитают лютни, лиры… Гитары для них игрушки людей). Я только глазами хлопала, слабо что понимая. Но тут Элориэль заговорил(лучше б молчал!):
— Ненавижу ваши музыкальные инструменты, но для этой малышке готов на все! — стрельнул глазками урод, обаятельно улыбнулся аудитории и ударил меня по… Урод!
Я кипела и уже готова была сказать Элориэлю все, что я о нем думаю, но он запел.
Элориэль, по помни мое слово, ты еще свое получишь!
Публика ликовала! Ликовала так, что наши стенды обвалились(Небо, кажется, их крепила я!).
Что было дальше, вспоминать стыдно до сих пор:
— Что здесь у вас происходит? Студентка Земская, что за балаган? — прогремел голос моего любимого куратора Ольги Николаевны(Откуда взялась только?). — Что это такое?
— Палатка хранителей… — посмотрела по сторонам. — была.
— То есть, так вы справились с моим поручением? — угрожающий, однако, тон.
А что я могла ответить?
— Ну, да…
— Да вы… Да вы… Да вы опозорили целый факультет! Вы и понятие не имеете о месте хранителя в этом мире!
Ой, зря она это сказала! Ой, зря! Ибо Алену Земскую понесло… Я высказалась и про нашу систему образования, и про прописные истины, заученные мною в подростковом возрасте(это о равенстве рас), и про мое видения мира…