Хранитель

Волхова Ульяна

Ура!!! Не важно, кто идет в заветные места, где и когда! В любом случае, он получает независимость и право решать за себя. И да, любые клятвы или заклинания подчинения теряют над ним власть! Это наш шанс!!!

— Алена, ты чего радуешься?

— А я что плакать должна?

— Алена, там ты встретишься с самым страшным кошмаром! Ты хоть понимаешь, что с этим справляются немногие!

— Лоренцо, погибшие были?

— Нет.

— Раненые?

— Нет.

— Тогда не вижу проблем.

— А надо! Пока испытание проходишь для тебя всё, абсолютно

всё реально. Чувство, эмоции, ощущения. И ты не понимаешь, что это всего лишь иллюзия до самого конца.

— Хм, даже так? Но у нас всё равно нет выбора…

— У тебя.

— Прости, что?

— У тебя нет выбора, Алена. Герцог Луура думает, что я ему покорен. Он не станет второй раз использовать родовое подчинение, слишком много сил оно забирает.

— Я правильно понимаю, что ты не идешь? Чего ты так боишься, что не можешь даже попытаться?

— Ты слишком молода, чтобы понять.

Вечер. По праву человека отпрашиваюсь спать, Лоренцо сопровождает меня до моих покоев. На самом деле, наш путь лежит в подземелье, ибо именно там находится заветное место рода Луура. Со способностями графа обмануть слуг не составила труда, а аристократическое семейство ему доверяет. Вампир доводит меня до нужной двери и оставляет.

Я нервно сглатываю. Чтобы я кому ни говорила, но мне тоже жутко, но меня всегда учили клин клином вышибать. Тяну за ручку — захожу… Огромное хорошо освещенное помещение. На полу дубовый паркет, повсюду зеркала.

Это зал для уроков танцев?

Иду, осматриваюсь… Не может быть! В зеркалах моё прошлое…

Вот я совсем маленькая боюсь темноты. Но смело захожу в погреб, потому что папа сказал, что если я изучу заклинание ночной видимости, то он угостит мороженным.

Я тогда долго в темноте сидела, у меня ничего не получилось и под конец я заснула… А у мамы истерика случилась, она дочку потеряла…

Я здесь я чуть постарше и только-только научилась плавать, но уверена, что лучшая. На озере было не очень глубоко, только одна небольшая ямка. Где я каких-то 10 сантиметров не доставала до дна, но я этого не знала… Просто заплыла туда, захотела встать и запаниковала. Захлёбываться начала. А гордая, кричать о помощи не посмела. Хорошо, мама заметила, вытащила. Только я потом к воде не подходила совсем. Отцу это надоело, и он потащил меня на реку, где глубоко даже для него было. А там, заново плавать учил.

А теперь я боюсь сознаться в чём-то и нагло вру. Мне стыдно, так стыдно, что я долго не выдерживаю и во всём признаюсь, и меня жестоко наказывают, но не за содеянное, а за ложь.

Экзамен жутко боюсь завалить, так что даже спать не могу: как только засыпаю — кошмары. И мне так ждать надоедает, что иду и сдаю первая.

Боюсь быть смешной, а надо мной смеются…

Боюсь безответной любви…

Боюсь не справиться…

Боюсь не оправдать надежд…

Боюсь измен и предательства…

Боюсь сама предать и подставить…

Боли боюсь…

Терять…

Смерти…

Да ладно, чтобы не ни случилось, я знаю… Ну пореву часа три, за тем чего-нибудь схомячу, затем

дам себе пинка и начну действовать. Ошибки исправлять, новые ориентиры искать, не сдаваться и во всем, во всем видеть пользу.

Ведь если честно… Мой самый большой страх — эта жизнь со всеми её неожиданностями. Но я же живу каждый день и даже получаю от этого удовольствие, так как точно знаю, что выбор есть. Я решаю, сдаться ли мне, сломаться или ещё не много повыделываться…

И так хорошо стало, так легко. Необъяснимая эйфория. Смеяться захотелось — и я смеюсь. И танцевать… И ничего что не умею… Ничего, что нету музыки. Моя музыка в душе… Я танцую! Пусть одна, но мне всё равно хорошо. Я кружусь, подпрыгиваю. И тут женский голос:

— Вы посмотрите на неё! У меня от тебя голова болит. Это же сплошная неуверенность, сплошные страхи. А она хохочет! Она счастлива видите ли!!!

После Глафиры Ивановны я уже ничему не удивлялась, поэтому просто сказала:

— Простите.

— Перед кем извиняешься? К зеркалу подойди.

Я подошла. На меня из зеркала смотрела полувампирка. Красноглазая блондинка с пухлыми щечками, на которых появлялись очаровательные ямочки, когда она улыбалась. А она улыбалась, хотя несколько минут назад ворчала.

— Здравствуй, Алена. Ты не представляешь, как я рада что ты здесь! До тебя я и не думала, что можно ценить свои страхи.

— Конечно можно. Каждый в своё время сделал меня лучше, сильнее, умнее!

Девушка засмеялась да так заразительно, что и секунды не прошло, а я ей компанию составила.

— Извините, а вы, наверное, первая хозяйка кольца жизни? — решила уточнить.

— Если быть точнее, я единственная хозяйка обоих колец.

— Вам маги оба отдали?

— Нет, мне отдали кольцо смерти.

— Но почему?

— Отец моего возлюбленного не хотел принимать в свою семью полукровку и, узнав о планах моего папы, подкупил магов. Всё просто.

— Что? Как он мог! Его сын же любил вас. А ваш отец для вашего счастья покончил с собой!

— Не всё так трагично. Луура был силён, богат, но особым умом не отличался, хотя считал себя умнее всех. Мой любимый слишком хорошо знал своего отца, но напрямую пойти против не мог, поэтому, чтобы иметь право голоса, он как и ты пришёл в заветное место. Его самым страшным кошмаром была моя смерть. Победить свой страх он так и не смог, но зато показал своему отцу, как я для него важна, и я получила второе кольцо.

— Вы не были половинками?

— Не знаю, я хотела, чтобы у любимого всегда был выбор и поэтому отказалась от магического бракосочетания.

— Но почему?

— Я всё думала, а что, если я ему не подхожу. Ты представь какого быть привязанным к стареющей женщине тому, кто веками молод. Да, я полувампир жила бы больше, старела бы медленнее, чем обычный человек. Да, у меня появилось кольцо жизни, но кольцо смерти оказало на меня слишком сильное влияние, поэтому оно только исправляло допущенную ошибку. Вред нанести легко, исправить сложнее. — вздохнула девушка, а у меня заслезились глаза.