Хранитель
Шрифт:
Тем временем от нашей группы на песок площадки вышел первый студент. Широкоплечий, больше похожий на невысокий шкафчик с настоящими пудовыми кулаками, которые он нервно то сжимал, то разжимал. Кажется, это был один из наследников Великих семей, но могу ошибаться. Пока всё ещё плохо ориентировался во всех этих благородных.
В любом случае парень вышел навстречу уже ожидающему его противнику. Кстати, оказавшемуся невысокой девушкой с двумя косичками, которые делали её похожей на школьницу. Тоже наследница и тоже из далеко не простой семьи. Вместе с благородными на площадку вышли и преподаватели. У группы напротив в кураторах оказался рослый мужчина лет тридцати с гладковыбритым
Встретившись на середине площадки, оба преподавателя что-то несколько секунд втолковывали своим подопечным, после чего разошлись в разные стороны, но при этом с самой арены выходить не стали, расположившись неподалёку от замерших друг напротив друга студентов.
— Начали! — крик-приказ взлетел над площадкой, и оба дуэлянта сорвались с места. В отличие от вчерашнего представления, сейчас всё было по-серьёзному... но при этом на несколько уровней хуже, да. Я прекрасно видел каждое движение двух противников. Их скорость нельзя было назвать выдающейся, но всё же приходилось признавать: кое-что они умели и совершенно не зря находились в первой лиге университета.
Росчерк молнии, с одной стороны, и яркое зарево воздушного щита, с другой. Девушка отреагировала поразительно быстро, выставив на пути сокрушительного разряда барьер, сотканный из лоскутов воздушной стихии. В момент удара раздался оглушительный грохот, судя по перекосившимся лицам двух сражающихся студентов. Мы же, стоящие за периметром площадки, практически ничего не услышали. Экранирование арены не подкачало. Краем глаза я заметил, что и на других площадках начинались свои сражения. Замелькали яростные вспышки обмена магических ударов. Поднялся гул голосов. Группы, а как иначе, начали болеть за своих представителей.
— Давай, Захар! Дави её!
— Сделай её!
— Захар, покажи этой группе, кто лучшие!
— Размажь её, Захар!
Вопли с нашей стороны вторили почти такие же со стороны соперников, только там просили победить Дашу, ту самую миниатюрную девочку, сражающуюся сейчас на арене.
«Вот же, и почему, слыша свою группу, я ощущаю стыд за их крики?» — мне стоило большого труда, чтобы не закрыть рукой глаза.
Между тем на арене перед нами всё развивалось стремительно и быстро. Захар превратился в самого настоящего громовержца, посылая в Дашу целые каскады молний, ни на секунду не прерываясь и заставляя девочку ставить всё новые и новые воздушные щиты, которые разбивались один за другим, точно скорлупа ореха под ударом молотка. Силища у парня была немаленькая, как и запас амины. Вот только Захар проигрывал и проигрывал самым глупым образом. Простая истина магического боя — защищаться всегда проще и менее затратнее, чем нападать. Я видел, как по лицу парня уже градом течёт пот, говоря, что он вот-вот иссякнет и рухнет обессиленно прямо на песок арены.
Вот только девушка, какая молодец, явно не хотела такой победы и желала показать всем и каждому, что она далеко не слаба. Улучив момент, она вдруг использовала самое простое заклинание, применение которого, как мне кажется, увидели и почувствовали единицы из всех наблюдающих за боем. Её противник, похожий из-за своей комплекции на неуклюжего медведя, то и дело переминался с одной ноги на другую, посылая вперёд ослепительные разряды молний и попался на этой глупости.
В какой-то момент под одной из его ног вдруг появился слегка подтаявший лёд, и Захар, не удержавшись, рухнул на спину, смачно поскользнувшись на нём. А девушка, воспользовавшись моментом, припечатала его тут же
«Бедолага», — мелькнула у меня мысль, когда я посмотрел на ошалело поднимающегося на ноги парня, он всё ещё не верил в то, что произошло. — «А вот если бы помнил, что говорил нам профессор во время вводной лекции, может быть, и избежал бы этого. Оказаться побеждённым самым простым заклинанием...»
Я вдруг замер, отчётливо ощутив жажду убийства, направленную в мою сторону. Что за? Не показывая того, что ощутил это, я, используя восприятие, осмотрелся. Кто-то очень хотел моей смерти, но уже умудрился спрятать свою вспыхнувшую ярость.
Глава 29
Не показывая внешне своей настороженности, я воспользовался тем, что бой на нашей арене закончился, принялся оглядываться вокруг, пытаясь отследить откуда совсем недавно ощущалась жажда убийства. Это чувство я бы ни с чем не смог перепутать, слишком уж хорошо его знали все практики боевых искусств, даже те, что, как я, провели большую часть жизни в великой библиотеке школе. Кто-то в зале хотел убить другого. Сама жажда убийства была направлена не на конкретную цель, как мне показалось первоначально, а словно бы была размазана... по всем нам? Это необычно, прямо скажем.
И очень жаль, что неизвестный быстро спрятал свою ненависть, успокоившись и погасив её, что говорило о некоторых навыках самоконтроля.
«Кому могли насолить сразу все студенты первого курса, находящиеся сейчас в зале?» — подумал я, продолжая смотреть по сторонам.
И, похоже, даже нашёл виновников произошедшего. Правда, утверждать наверняка было нельзя, но уж очень многое совпадало. Как раз сейчас в зале появилась небольшая группа представителей соседних с нашим поясов, сопровождаемая деканом факультета первого курса. Как раз сейчас они осматривались вокруг, слушая то, что им рассказывал декан. Очень похоже, что жажда убийства шла как раз от кого-то из этих ребят. Во многих поясах расколотого мира процветал шовинизм. Пускай с этим и боролись, но даже в нашем родном поясе чужаков не любили. Поэтому я бы не удивился, если бы не сдержался кто-то из наших, кто увидел появление группы.
Впрочем, ничего действительно страшного не произошло. Ощущать жажду убийства маги не умели, поэтому беспокойство это вызвало лишь только у меня одного. Сама группа в сопровождении декана остановилась возле одного из полей, наблюдая за происходящим там поединком. И судя по тому, что я видел, в ней находились представители как минимум трёх разных поясов.
«Интересно, зачем тащить на практические занятия первого курса представителей чужих поясов?» — подумал я, наблюдая за тем, как декан что-то увлекательно рассказывал одному из чужаков, бритому наголо и с характерными магическими татуировками на черепе. К тому же даже без той вспыхнувшей жажды убийства было видно отношение чужаков к студентам и преподавателям Первого магического университета.
Я сильно сомневался в том, что руководство поясом не понимали этого. Значит, имелись какие-то веские причины...
Тем временем к нашей группе вернулась наша преподавательница вместе с поверженным так глупо Захаром. Парень выглядел так себе, раскрасневшиеся от стыда щёки и опущенный к земле взгляд. Явно от стыда сейчас готов провалиться под землю. А вот женщина рядом с ним взгляд в землю не упирала, и я прочитал в её глазах самую настоящую ярость. Похоже, глупое поражение Захара она посчитала чуть ли не личным оскорблением и признанием её некомпетентности как преподавателя.