Хранитель

Вакина Ася

Так в ожидании прошло несколько дней. Юлия не приходила, и Катарина, в конечном итоге, решила, что у нее все наладилось, и недавний будоражащий разговор стал лишь мимолетным порывом, не более. Дела с переводом древних манускриптов постепенно продвигались, и Катарина с головой уходила в любимое занятие. Впереди замаячили новые горизонты, и она с завидной готовностью бросилась к ним. Даже пришлось немного приказать себе поубавить пыл, напомнив, что столь кропотливая работа требует осторожности и щепетильности. Чтобы не наделать ошибок, например, в

переводе двояких по смыслу слов.

Откинув прочь невеселые мысли, Катарина принялась за перевод. И в скором времени уже не могла различить, что сейчас – день или ночь. Спала, ела и снова садилась за письменный стол. Знакомые не беспокоили, и Катарина старалась отлучаться только по самым необходимым причинам. Поэтому невольно вздрогнула от стука, а когда открыла дверь – увидела бледное лицо Юлии Невитли. Чего греха таить, она совсем забыла об этой девушке, и новая встреча стала настоящей неожиданностью. Прошло около двух недель после того странного разговора.

– Вы меня не ждали, да? – догадалась она.

– Почему же, Юлия, ждала, – ложь легко сорвалась с губ, – проходите, не стойте за порогом.

Девушка робко вошла и огляделась по сторонам. Катарина невольно улыбнулась и принялась складывать на полу разбросанные бумаги в высокие стопки и смущалась, поясняя:

– Прошу вас, не обращайте внимания на беспорядок. Никак не приучу себя к аккуратности, ничего не могу с этим поделать, люблю, чтобы всё необходимое находилось под рукой.

Как только Катарина освободила кресла, Юлия села в одно из них и смиренно сложила руки на коленях. Её яркая, броская внешность мало сочеталась с робостью.

Девушки обменялись несколькими незначительными фразами, и тут мисс Невитли неожиданно спросила:

– Вы, конечно же, были знакомы с Родриго Берне?

Катарина нахмурилась. Показалось или в голосе Юлии на самом деле прозвучал вызов? Может, она подобным образом пыталась преодолеть смущение?

– Да, мне довелось быть с ним знакомой, – сдержанно произнесла Катарина. – Я считала его талантливым и перспективным молодым человеком. В нём было столько амбиций… Неудивительно, что он занимался политикой и общественной жизнью. Поэтому для меня было большим потрясением узнать о его трагической смерти. Признаться, всегда становится обидно, когда умирают такие молодые люди, как месье Берне.

Юлия опустила голову и часто заморгала, точно сдерживала подступившие к глазам слёзы.

– А вы, вы с ним были знакомы? – спросила Катарина, и когда она кивнула, то задала следующий вопрос, показавшейся в тот момент таким естественным: – Вы его любили?

Мисс Невитли тотчас встрепенулась и вся подалась назад.

– Нет! – поспешно воскликнула она и уже более спокойно добавила: – Нет.

Катарина внимательно посмотрела на нее, но так ничего и не смогла понять. Спустя минуту Юлия заговорила приглушенным шепотом, постепенно сбиваясь и едва не заикаясь:

– Мисс Катарина, я… боялась его, – сделала она признание. – Не мне говорить вам о его внешности. Согласитесь…

согласитесь, в нем было что-то бунтарское, даже демоническое. Эти черные волосы, глаза цвета бури, а рост и казавшаяся нечеловеческой сила, которой он обладал… Я однажды видела, как он, шутя, согнул железный прут толщиной в палец. Я боялась его, хотя… хотя не думаю, что он причинил бы мне вред, я имею виду физический, но… – девушка не могла сдержать эмоций и закрыла лицо руками, а через пару секунд снова принялась рассказывать: – Дело в другом, понимаете, в другом! Мы с ним познакомились на рауте в честь юбилея отца, вы тоже там были.

– Да, была, но я что-то не могу припомнить, чтобы там был Родриго.

– Он пришел поздно, к концу ближе. И сразу ко мне. Как только нас представили, он больше от меня не отходил, – Юлия замялась. Катарина участливо кивнула, понимая, как трудно делать такие признания. – Не отрицаю, мне были приятны его ухаживания, его внимание. Я видела, как к нему тянутся люди. Но в то время мне нравился другой молодой человек. Ну, вы понимаете, о чем я говорю?

– Прекрасно понимаю.

По мере ее рассказа беспокойство в душе Катарины Кабье росло. Слова Юлии меньше всего походили на кокетство юной леди. В её глазах был страх, не наигранный, а самый настоящий. И это настораживало и не нравилось Катарине.

– Потом ухаживания Родриго… стали более настойчивыми, даже навязчивыми. Вы не представляете, какой тут начался кошмар! Я и не думала, не предполагала, что человек способен так любить… – Юлия Андреевна сглотнула подступивший к горлу ком. – Его любовь обжигала, была наказанием… Он ревновал ко всем, никого не подпускал ко мне, начал преследовать. Куда бы я ни пошла, он непременно был там. А потом стал угрожать.

Зная буйный характер месье Берне, Катарина не сильно удивилась словам Юлии. Родриго, если сильно чего-то хотел, мог пойти на любой рискованный шаг. Он и в самом деле был немного необуздан, этого нельзя не признать.

– Угрожать вам? – уточнила Катарина.

– Нет, нет, – поспешила разуверить девушка. – Я говорила, он не причинял мне вреда. Он угрожал тем молодым людям, что добивались моей дружбы. Мне он только говорил… – она нахмурилась, и ее высокий лоб прорезали морщинки. – Говорил разные слова, на которые я сначала не обращала внимания, а потом сочла его едва не сумасшедшим. О нет, он не был сумасшедшим! – Лицо Юлии сделалось белее снега.

Катарине стало жаль девушку.

– Что он говорил?

Она вздрогнула.

– Сейчас я уже смутно помню. Я всегда стремилась забыть эти слова. Например, что мы с ним одной крови, что я предназначена ему высшими силами, что мы повязаны более крепкими узами, даже большими, чем брачные… Что я не смогу убежать, что всё равно буду только его… И когда он всё это говорил, то его глаза горели таким огнём… – она поморщилась и внезапно бросила: – А потом он неожиданно умер.

– По-моему, так до конца и не выяснили, что послужило причиной смерти?