Хранитель

Голотвина Ольга Владимировна

–  Но армия все равно бежала!
– возмутился самый молодой советник, совсем недавно занявший этот высокий пост.
– Что мы должны были делать? Догонять каждого солдата и тащить его обратно на поле боя?

–  Скажи это Нуртору, мой юный друг, - посоветовал крючконосый старик.
– Ты что, не видел Вепря в ярости? Как только он сумеет вспомнить свое имя, он начнет отыскивать того, из-за кого вчера армия обратилась в бегство. Или надеешься, что король признает виновником случившегося себя?

Юноша хмыкнул.

Он был молод, но не глуп.

Негромко заговорил четвертый советник - тихий, незаметный человечек:

–  Не будем забывать, что среди нас есть высокородный Сын Клана. Любого из нас государь не задумываясь прикажет удавить, но с Медведем он вряд ли обойдется так сурово…

–  Верно!
– восторженно крикнул юноша, виновато оглянулся на лежащего в беспамятстве короля и продолжил шепотом: - Верно! Если бы Медведь был так благороден, отважен и добр… и признал, что это он командовал отходом…

–  Медведь не будет благороден и добр!
– заверил его Арджит.
– И не рассчитывайте! Если на то пошло, я вообще не военный советник. Король призвал меня в свиту из уважения к моему происхождению, но командовать я могу только собственными наемниками, да и то лишь тогда, когда они не под рукой государя.

–  Тогда нам остается только одно… - задумчиво начал Незаметный.

–  Бросить жребий, да?
– фыркнул крючконосый старикашка.
– Я не согласен!

–  Нет, - спокойно ответил Незаметный.
– Назвать королю пятое имя.

И ушел в тень, ускользнул от разговора, предоставив другим обсуждать эту неожиданную идею.

–  В этом что-то есть… - протянул Арджит.
– А кстати, как король покинул поле боя? Он же был ранен…

–  Его вынес один из наемников, - объяснил молодой советник.

Высокородный Арджит встрепенулся, как охотничий пес, учуявший след.

–  Один из наемников, да? Смотрите, почтеннейшие, как интересно получается… Государь ясно выразил свою волю: никто не должен покидать поле битвы. И сам Нуртор готов был погибнуть, но не отступить. Какой-то солдат вынес раненого Вепря из схватки, подорвав тем самым боевой дух армии. Раз государь отступил, пусть и не по своей воле, то рядовым наемникам незачем было стоять насмерть. Разве они отважнее короля?

–  Слабовато, - с сожалением сказал старый советник из Рода Хасчар.
– Даже если солдат, спасая государя, и нарушил слегка его приказ, все же он не совершил преступления…

–  А если в его действиях был злой умысел?
– настаивал Медведь.
– Если, предположим, только предположим, солдат этот после боя исчез и не явился на зов государя? Разве не говорит это либо о трусости, либо о предательстве? Кстати, надо выяснить, кто он, этот воин…

–  Я знаю!
– гордо сказал молодой советник.
– Я его запомнил в лицо! Он сейчас стоит в карауле за дверью.

–  Шипастый!
– ахнул Арджит.
–

Это же мой десятник! Я его только что заметил и порадовался, что он остался жив…

Арджит умел быстро принимать решения и не тянуть с их выполнением. Распахнув дверь, Сын Клана окрикнул часового.

Шипастый не спеша вошел, поклонился в сторону лежащего короля, преклонил колено перед Арджитом и, поднявшись на ноги, отвесил поклон присутствующим. Все это он проделал небрежно и с чувством собственного достоинства, ничуть не смущаясь тем, что оказался в таком знатном обществе.

Высокородный Арджит приступил к делу с изяществом и деликатностью стенобитного тарана.

–  Плохи твои дела, десятник. Ты короля с поля боя вынес?

Шипастый молча кивнул, пряча за почтительным видом хмурую недоверчивость. Он не ждал ничего хорошего от этих господ.

–  А ведь государь будет очень недоволен тем, что его уволокли из битвы, как с огорода уносят мешок с репой! Воины увидели, что с ними нет короля, и бросились бежать. Выходит, ты, Шипастый из Отребья, виноват в том, что крепость не взята, а войско наше разбито…

Наемник не стал доказывать, что войско отступило под действием ужасных чар и что даже геройское ранение Нуртора получено не в битве, а во время бегства. Все это советники наверняка знали и сами. Важнее было выяснить, в какую скверную историю намерены втянуть его, Шипастого, эти люди с нехорошо блестящими глазами.

Не дождавшись ответа, Арджит продолжил:

–  Ты понимаешь, разумеется, что король, придя в себя, прикажет казнить виновника разгрома армии.

–  Его воля, - коротко и невозмутимо отозвался наемник.

–  Мне жаль тебя, - проникновенно вздохнул Арджит.
– Ты всегда был отличным воином и по заслугам стал десятником. Ты всегда был надежным и верным… ты ведь предан мне, Шипастый?

–  Я предан моему господину так, как и подобает наемнику, которому не заплачено за последние полгода, - последовал сдержанный ответ.

Молодой советник фыркнул, но под гневным взглядом крючконосого старика поспешил стереть с лица усмешку.

Арджит на миг опешил, недоуменно взглянул на замкнутое, спокойное лицо солдата, потер в замешательстве свою лысину и продолжил:

–  Не хочу твоей смерти, Шипастый. Тебе надо скрыться, прямо сейчас, пока король без сознания. Не жди смены караула. Силуран велик, а тебе скрыться - только кличку поменять. Мы с советниками из уважения к твоей храбрости не выдадим тебя… пожалуй, даже пустим погоню по ложному следу.

Десятник опустил голову, поэтому советники не увидели, как метнулась в его взгляде тоскливая обреченность. Что ж, эти господа по-своему честны с ним. Ведь они могли попросту отдать его пыточных дел мастерам. В умелых руках человек сознается в чем угодно - и в предательстве тоже…