Хранитель
Шрифт:
А можно и забавнее сделать. Вы прискачете под утро - и узнаете, что государь так и не возвратился с прогулки. Караул! Тревога! Весь дворец на уши становится!.. И тут заявляется король, весьма довольный жизнью, потому что ночь провел не среди коряг и колючих кустов, а под одеялом из невероятно длинных рыжих волос…
При этой сладкой мысли рука, гладящая конскую гриву, дрогнула. Конь, почуяв волнение хозяина, мотнул головой и попытался встать. Король рассеянно прижал морду жеребца к земле, продолжая думать о дивной рыжей реке, струящейся по постели.
За Гиблой пропастью, за Волчьим долом
– Сейчас эти дурни уйдут, - шепнул король в подрагивающее черное ухо, - а мы с тобой, Злодей, - к красотке мельничихе. Ты ведь знаешь туда дорогу - а, зверюга с копытами?..
Закатные лучи скользили по каменной круче - и не достигали дна, откуда черной тенью уже выползала ночь. Но вороной спокойно и уверенно шагал по дороге меж отвесной скалой и краем пропасти. Он и впрямь знал дорогу на мельницу не хуже, чем низкорослые крестьянские лошадки, которым приходилось таскать туда телеги с зерном.
Неожиданно за поворотом всадник увидел высокую статную женщину, словно поджидавшую кого-то у скалы.
Рот Нуртора расплылся в широкой ухмылке, которую не могла скрыть борода.
– Эй, солнышко рыжекосое! Что далеко от дома забрела? Садись позади меня - подвезу до мельницы!
Женщина не ответила, глядя снизу вверх в лицо Вепрю бесстрашным загадочным взором и мягко улыбаясь. Медно-красные волосы обрамляли лицо, как шлем, и, казалось, бросали на щеки красноватые отсветы. Две толстые косы были перекинуты на грудь, заправлены за пояс и доходили красавице почти до колен.
Король тронул жеребца каблуками. Внезапно Злодей почуял неладное - всхрапнул, попятился. Хозяин сердито его окликнул, резче ударил каблуком. Вороной смирился и шагом приблизился к женщине.
– Очень нужно мне на мельницу… - глухо, страстно заговорил король. Неотрывный взгляд женщины, полный молчаливого вызова, будил в Нурторе острое желание.
– Ох, и мучицы же я этой ночью намелю! Всю ночь молоть буду, до рассвета!
Женщина провела кончиком языка по губам (эта простенькая гримаска заставила короля пошатнуться в седле) и шагнула навстречу всаднику, оказавшись меж скалой и атласным боком вороного. Красивая смуглая рука поднялась, погладила черную гриву…
Нуртор не понял, не успел понять, что же произошло в следующий миг. Коня словно ударило в бок осадным тараном, отшвырнуло к краю обрыва. Вороной с трудом удержался от падения, присел на задние ноги, пронзительно заржал. Нуртор вцепился в луку седла, пытаясь не соскользнуть в пропасть. Совсем рядом вдруг возникло прекрасное лицо женщины, на котором, словно маска на лице преступника, сияла все та же мягкая улыбка. Еще один чудовищный толчок - и конь спиной вперед полетел со скалы, увлекая за собой всадника…
* * *
Дурацкая игра затянулась. Нуренаджи понимал, что к вечерней трапезе они вряд ли успеют. Но плюнуть на все и вернуться
А тут еще двое из свиты наткнулись на отпечатки подков на влажной земле и твердо заявили, что узнают следы вороного Злодея. Пришлось тащиться туда, куда вывел след… с ума сойти, до самой Гиблой пропасти. Про ужин лучше забыть, да и спать, пожалуй, не придется…
Устав от верховой езды, принц спешился и задумчиво прошелся над обрывом. Глядя в море тьмы, что приливом поднималась все выше и выше, молодой Вепрь с гордостью подумал, что никогда не боялся высоты. И тут же провел сравнение, достойное, как он решил, красивой баллады: не боятся высоты те, кого судьба предназначила для высокой участи!
Нуренаджи подошел к самому краю обрыва - так, что носки его сапог оказались над бездонным провалом. Рисуясь перед самим собой, глянул вниз.
И чуть не сорвался со скалы от потрясения.
Провал не был бездонным. Иногда он отдавал свою добычу.
Цепляясь за неровности камня, по скале медленно лез вверх человек. Он уже почти достиг своей цели.
Лицо человека превратилось в багровую маску, кровь сбегала по черной бороде, но изрезанные пальцы упрямо находили выбоины, торчащие острые грани камня, - и тащили тело наверх. Он не звал на помощь: то ли не ожидал, что здесь могут быть люди, то ли ему просто не хватало дыхания.
Нуренаджи в панике огляделся.
Свита рассыпалась по окрестностям, с принцем были лишь трое. Они тоже сошли с коней и стояли поодаль, что-то негромко обсуждая. И не видели, как над краем пропасти возникла рука, вцепилась в неровный гранит… как рядом с сапогом Нуренаджи появилось окровавленное лицо…
И тут принц, словно кто-то подтолкнул его, ударил каблуком по руке, нашаривавшей спасение.
Пальцы разжались. По ущелью эхом прокатился удаляющийся крик, похожий на звериный вой, - и оборвался…
Придворные встрепенулись, кинулись к краю пропасти Нуренаджи растянулся на животе, бесстрашно свесился с края обрыва, вгляделся в темноту.
– Вы слышали?
– возбужденно закричал он.
– Там был голос!.. Храни нас Безликие!.. Да что вы стоите?! А ну, за подмогой! Нужны люди, факелы, веревки! Озолочу того, кто сумеет осмотреть дно ущелья!..
36
Пестрая компания ухитрилась довольно быстро собраться воедино. Поперекликались немного по лесу - и встретились, довольные и счастливые. Рады были все, кроме Челивиса, которого складка миров зашвырнула в непролазные заросли шиповника, и Айфера, угодившего по самые уши в лесное озерцо.
Зато Ваастану судьба улыбнулась: он очутился на обочине лесной дороги. А это уж и вовсе везенье, радость и ура!
Правда, предстояло решить серьезную задачу: в какую сторону по этой дороге направиться? Солнце уже цеплялось за колючие верхушки елей, и никого не радовала перспектива тащиться в темноте, с каждым шагом удаляясь от города. А когда вредный Челивис предположил, что дорога и вовсе может вести не в столицу, его чуть не побили.