Хранители города
Шрифт:
Закрыв дверь в ванную, Таня почувствовала - что-то не так. Голова слегка закружилась. Начало подташнивать. Перед глазами начало темнеть. Раньше такое было всего один раз, перед тем, как она упала в обморок. Таня осторожно прислонилась к двери. Главное, не упасть, она сильная, она не упадет. Все же не помогло. Бежевый квадратик плитки стремительно темнел от угла к центру. Стало темно, будто выключили свет. Затем перед ее глазами замелькали образы.
Аккуратные домики из белого камня - мергеля. Ограды из кривоватых веток. Двухэтажные магазинчики. Река, с нагруженными углем баржами. Барышни в длинных, строгих платьях. Мужчины в сюртуках и камзолах. Незнакомые улицы, люди, здания. Но все же... они ей что-то
Темнота. Открыв глаза, Таня обнаружила, что сидит на полу. Она все же упала в обморок, но сползла по двери вниз. Трясущимися руками взяла мобильник - она всегда брала его с собой. Прошло каких-то пятнадцать минут. Всего-то. А эти картинки... сон. Ее обморок плавно перешел в сон. Даже за десять минут можно увидеть длинный, красочный сон.
Наскоро приведя себя в порядок, Таня отправилась спать. Не хватало еще раз грохнуться. Хватит с нее неприятностей на сегодня.
* * *
Старый городской сад. Белая двухэтажная беседка с внешней лестницей. Рина удивленно огляделась вокруг. Лето, деревья покачивают ветвями от теплого ветерка. Солнце едва касается горизонта, отсвечивая красным. Где-то вдалеке виднеется маленький прудик с белыми лебедями-красавцами - гордостью сада. Ни души. Ей нужно наверх. По низким широким ступенькам так удобно подниматься.
– Не ожидала?
– около окна, поглаживая одинокую ветвь березы, укрывшуюся в беседке, стояла Аврора.
– Кто ты? Ты ведь не простой человек, - Рина подошла к соседнему венецианскому окну.
– Я никогда не была человеком. Я хозяйка города. Аврора. Ты ведь слышала о нас?
Рина кивнула. О них она знала. Даже чересчур много. Сумасшедшие, злобные, агрессивные... Марина никогда не слышала о них ничего хорошего. По крайней мере, из уст бабушки.
– Что тебе от меня нужно? И от моих студентов? Они тоже ненормальные, как я?
– Они были нормальными. Пока я их не выбрала. Знаешь, я люблю этот город. Он - моя жизнь, сила, единственное, что у меня есть. Он мой отец и мать, ребенок - все в одном лице. И сейчас ему угрожает опасность. Я не знаю, что именно. Мне мешают, я перестаю ощущать людей, словно они не принадлежат мне, хотя живут здесь с рождения. Больше того, я не могу защитить город. Мне нужны Хранители - вы, - зеленые глаза с грустью посмотрели на Рину.
– И что ты мне предлагаешь? Зачем мне спасать твой город? Ни ты, ни он ничего хорошего мне не сделали, - дернула плечом Рина.
– Это ты так думаешь. Когда ты боролась с призраками, тебе помогала я. Оружие, талисманы на удачу - все это делали мы. Сколько раз мои парки и сады пытались тебя утешить? Если ты чего-то не видела, это не значит, что этого не было.
– Ты так уверена, что я не откажусь?
– хмыкнула Рина. Она совершенно не боялась наглой девчонки.
– Ты можешь отказаться. Я знаю, робот, машина без чувств и эмоций, не знающий, что такое помощь, которая легко может отказаться. Это ведь не в ее правилах, да? И пусть погибнет целый город, люди, деревья, парки и фонтаны. Город-призрак, как мило. Ведь мы не знаем, что такое бескорыстие? Мы не умеем сочувствовать и прощать. Как мы круты. Но однажды твой хваленный кокон развалится на куски и тебе станет плохо. Ты будешь нарезать круги по квартире, и думать, думать, вспоминать о том, как ты отказалась мне помочь и к чему это привело. Биться головой о стену, понимая, что уже ничего не исправить. Вина загрызет тебя, - Аврора говорила тихо, но четко, чеканя каждое слово. Хозяйка знала больные места каждого. Не стесняясь, не жалея, она
– Да уж, твоя проникновенная речь меня так зацепила, - усмехнулась Рина. Пускай Аврора и права, но это не повод преклониться. Только не ей.
– А что если....
– последние слова прозвучали едва слышно.
– Ладно, я помогу, - выдавила новая хранительница.
– Что нужно делать?
* * *
Утро началось со звона будильника. Открывать глаза Макс не спешил. Пронзительный писк бил по мозгам, раздражая все больше и больше.
– Да заткнешься ты, в конце концов!
– не выдержал Максим.
Ответом ему стал грохот - что врезалось в стену. Ненавистный писк оборвался. От неожиданности Макс резко сел, оглядываясь вокруг. Около одной из стен, в полуметре от окна валялись обломки будильника.
– Что за чертовщина?
– пробормотал Макс, хватаясь за больную голову.
Феерическую гибель будильника логически объяснить не удавалось. Во-первых, вечером Максим поставил его в другом конце комнаты на книжную полку. Так было больше шансов не вернуться в теплую кроватку досыпать. Во-вторых, родители уехали в командировку, и переставлять, а тем более кидаться будильником некому. Даже на домашних животных свалить произошедшее не получалось. Зинаида Степановна, мать Макса, не особо их жаловала. В каждом она находила недостатки - от котов много шерсти, собаки дурно пахнут, хомяки гремят колесиком, попугая не заткнешь и так далее в таком же духе. Единственными существами, против которых она сразу не нашла аргументов, были рыбки, но и они долго не прожили.
Вечно занятым родителям было не до новых питомцев, а сам Максим слишком беспечно относился к хозяйству, ухаживая за ними под настроение.
Сонный мозг, мучимый похмельем, решил особо не заморачиваться. Покачиваясь и придерживая рукой ноющую голову, Максим направился на кухню. Хотелось воды, желательно побольше. Звук захлопнувшегося холодильника заставил поморщиться. Отбил бы руки тому, кто так двери закрывает. Мысль ударила в голову, заставив остановиться. "Я же еще не на кухне".
– Мам, пап, вы дома?
– слегка охрипшим голосом громко спросил Максим.
В ответ - тишина, если, конечно, не считать звук отплясывающего чечетку стакана. Решив, что его просто не услышали, Макс зашел на кухню. Родителей там не было, впрочем, как и грабителей, соседей, внезапно нагрянувшей родни и прочих живых существ, способных производить шум. На кухне хозяйствовала посуда.
Увидев или услышав хозяина, стеклянный стакан вчерашнего чая радостно понесся к Максиму. Следом гналась недовольная бутылка газировки, на ходу проливая прозрачную жидкость. Макс ошалело хлопал глазами, пытаясь понять, что это - сон, белочка или что-то похуже. Неопытный стакан слегка промахнувшись, пронесся мимо, едва не врезавшись в стену. Чудом затормозив в паре миллиметров от зеленого кафеля, более плавно и спокойно повернулся и приблизился к Максиму.
Макс замер, с ужасом рассматривая посуду. Сбоку, из под стола, что-то метнулось за спину. Ударило с разгону под колени, и Максим рухнул на деревянную табуретку.
Стакан кокетливо подался вперед, напоминая о своем существовании. Макс вскочил и отступил на шаг назад. Обидевшаяся посуда слегка наклонилась, пролив несколько капель воды. Видимо, это означало обиду или плач.
Бутылка же вела себя более сдержано. Лишь пританцовывала на месте, выказывая свое нетерпение.
Решив не дожидаться истерики от ненормальной посуды, Максим кинулся в спальню, натянул первую попавшуюся одежду и выскочил из квартиры. Ну ее на хрен такую белочку!