Хранители Грааля

Майорова Елена Ивановна

На языке ок graal означает «чаша», а латинское слово gradua — «богослужебная книга».

Первая легенда, в которой мы находим следы Грааля, — древнеирландское сказание о детях богини Дану. Спустившись с неба, чтобы хранить род людской, дети Дану принесли с собой волшебные котел, камень, копье и меч. И пока эти четыре реликвии бережно охранялись, избранный богами народ жил в довольстве и счастье. Меч и копье помогали обороняться от любого врага, котел же и камень давали вечное изобилие и помогали добиваться благородных целей всем, кто касался их.

При неясных обстоятельствах реликвии были утрачены.

Древнейшее сохранившееся упоминание о чудесной чаше содержатся в житии святого Лаврентия.

Они основываются на свидетельствах того, что Грааль в числе других христианских святынь в 258 г. во время гонения на христиан императора Валериана был вверен папой Сикстом II заботам дьякона Лоренцо (Лаврентия). Он переправил его в Испанию, в город Уэску, где жили его родители. По-видимому, те укрыли реликвию так хорошо, что следующие несколько сотен лет о ней не было ни слуху ни духу.

Следующий рассказ о Граале появился в книге Талиесина (валл. «Сверкающее чело», или «Сверкающая бровь»), поэта VI в., писавшего на валлийском языке. Он считался волшебником, бардом и первым из смертных, обладавшим даром прорицания. Талиесин рассказал, как вождь Артур ездил за Граалем в преисподнюю и привез его на землю, где тут же вновь наступило счастливое время. Грааль продолжал даровать изобилие и помогать людям в достижении возвышенных целей.

В VIII в. рассказ о почитании чаши появляется в записках паломника, которому в Иерусалиме показали некий серебряный сосуд, пояснив, что это и есть Грааль. В IX в. артефакт уже в Египте: Бернгард фон Верден сообщал императору Лотару II о «великолепном gradale из Александрии» как о блюде или чаше.

Карл Великий (ок. 742–814) предположительно получил в дар от римского первосвященника тарель — неглубокое широкое каменное блюдо, инкрустированное восемью золотыми рыбками, которое обычно использовали при евхаристии. Середина тарели была выполнена из серпентина — темно-зеленого камня.

По повелению короля Карла Лысого (823–877) тарель была вставлена в золотую оправу, инкрустированную изумрудами, аметистами, лунным камнем, гранатом, сапфиром, жемчугом, цветным стеклом. Центральная окружность составлена из двенадцати мелких самоцветов, двенадцати жемчужин и двадцати четырех каменных сердечек. По большой орбите расположены двенадцать крупных самоцветов и двенадцать жемчужин, перемежающихся трилистниками и геральдическими лилиями. По краю тарели в золотые полоски вкраплены гранаты. Карл Лысый передал реликвию аббатству Сен-Дени, где уже хранились реликварии Иоанна Крестителя и святого Петра, трон короля Дагоберта, скипетр и меч Карла Великого и другие священные предметы.

Сейчас тарель выставлена в Национальной библиотеке Франции в Париже.

В Средние века самые различные сосуды выдавали за Священную Чашу. Говорили о серебряном потире в часовне под Иерусалимом. Один из самых добросовестных и осведомленных хронистов Средневековья Вильгельм Тирский упоминал о зеленом кубке, вывезенном из мечети в Кесарии около 1101 г. Сначала считалось, что он сделан из изумруда, теперь выяснилось — из египетского стекла.

Первые беллетризованные рассказы о Святом Граале появились при дворе графа Филиппа Эльзасского. Граф, желая угодить жене, любившей слушать красивые песни и стихи, пообещал триста серебряных марок тому трубадуру, чья благочестивая поэма заставит заплакать очаровательную графиню Изабеллу Вермандуа. Слезы из ее прекрасных глаз потекли, когда она слушала вдохновенные стихи о чаше крови Господней, которые прочитал Кретьен де Труа.

Кретьена прославили переводы классических легенд с греческого и латыни, а позднее он направил свое искусство на сочинение цикла сказаний о великих рыцарях. Ему якобы подарил некую книгу его покровитель граф Филипп Эльзасский. В книге была легенда о Парсифале (или Персивале), юноше, выросшем

в лесу, непорочном и мечтательном. О таинственном замке, который является лишь тогда, когда действительно нужен, — во всех последующих произведениях он отделен от мира водой, бесконечным полем или наиболее древним и интересным мостом — лезвием. В романе есть увечный король-рыбак, правитель полуразрушенной, несчастной страны, которого позже назовут потомком Иосифа Аримафейского. Спасти его можно, лишь задав вопрос, который, боясь за свою честь (рыцарь не должен задавать лишних вопросов), Персеваль не задает. И конечно же, сам Грааль, «проливающий чудный свет, не сравнимый со светом звезд и со светом солнца, свет, проникающий в самую душу». Его появление сопровождается процессией прекрасных дев в белых одеяниях, несущих сопутствующее чаше копье, с которого всегда капает кровь, серебряное блюдо и сломанный надвое меч.

В романе Кретьена де Труа почти нет намеков на магию. Замок спрятан в лесу, поэтому его трудно найти, король-рыбак ранен в честном бою. Волшебство появляется почти незаметно, приоткрывая дверь в древний и неразгаданный сказочный мир.

Современному читателю мало о чем говорят эти предметы. Между тем «рыба» трактуется как символ ранних христиан; «кровоточащее копье» — копье Лонгина, которым центурион поразил в бок Иисуса; «меч» — оружие стражников. Грааль сделан из чистейшего золота и драгоценных камней, «самых превосходных и дорогих, какие только бывают на земле и в море».

Чтобы увидеть Грааль, нужно было стать достойным его; Грааль открывался не всем. «Природа Грааля была такова, что каждый, кто о нем заботился, должен был быть человеком совершенной чистоты и воздерживаться от всякой вероломной мысли», — писал Кретьен.

После кончины графа Фландрского в 1191 г. последовала подозрительная смерть Кретьена де Труа. В совпавшем с ней по времени пожаре исчезла рукопись с окончанием романа. Однако неоконченное творение уже пошло по рукам. Оно не только волновало души читавших; поднятая из глубин прошлого, так и неразгаданная загадка Священной Чаши заставляла все новых и новых авторов браться за перо, предлагая свой ответ.

Вскоре последователи Кретьена объявили Грааль волшебным источником благодати, хотя у него он — лишь загадочный сосуд, значение которого неизвестно.

Тему Грааля продолжил развивать Робер де Борон, небогатый рыцарь из Бургундии, в поэме «Иосиф Аримафейский», или «Романе об истории Грааля». О Бороне известно, что он служил у графа Готье де Монбельяра, участника Четвертого крестового похода, впоследствие регента Кипрского королевства, и сопровождал его в Святую землю.

Де Борон взял за основу роман Кретьена де Труа, евангельские описания Тайной вечери, апокрифическое евангелие от Никодима и отождествил таинственный Грааль с сосудом, которым пользовались Иисус и его ученики во время Тайной вечери. Перо Робера де Борона вписало эту мистическую реликвию в христианскую традицию. Так появился самый известный в наше время образ Грааля.

В произведении де Борона рассказывается, что член синедриона богатый человек Иосиф из города Аримафея явился к римскому прокуратору Понтию Пилату, чтобы выпросить тело распятого Христа. С помощью Никодима он снял тело Иисуса с креста, и из раны, нанесенной копьем центуриона, снова потекла кровь. Иосиф, взяв чашу, из которой пил Спаситель в свой последний вечер, и собрал в неё кровь тела Господа. Затем Иосиф, сам тайный ученик Иисуса, обвернул тело Учителя плащаницей и положил его в высеченную в скале гробницу, которую приготовил для себя неподалеку от Голгофы. Его обвинили в похищении тела и бросили в темницу умирать с голоду. Там Иосифу явился Иисус и вручил ему сосуд с драгоценной кровью. Многие годы Иосиф провел без еды и питья, чудесно питаемый из чаши Грааля.