Хранители Грааля
Шрифт:
Болезненный, мнительный, трудолюбивый и угрюмый, Альфонс был столь же религиозен, как его брат, но «в нем не было величавой кротости духа, идеальных стремлений и готовности к самопожертвованию Людовика Святош». Полный надменности и ограниченного честолюбия, он усвоил в решениях формулу самодержавного государя: «Так угодно господину графу». Вырисовывается не слишком привлекательный портрет ханжеватого брюзги, обиженного на весь свет и занятого только своими болячками и стяжательством. Учитывая, что Бланка Кастильская не ревновала Альфонса к его жене, он испытывал к Жанне весьма умеренную привязанность.
Как ни давили на Раймунда VII в Мо, он подписал завещание в пользу дочери Жанны, и никак иначе. Граф никогда не обязывался завещать свой удел французской
Бланку Кастильскую недаром называли «злым гением провансальской национальности». Она изменила порядок слов в завещании Раймунда: приказала поместить имя и титул сына раньше имени Жанны. Такой поворот дел королевские юристы объясняли тем, что «граф Раймунд ошибся». Графство согласно завещанию оставалось достоянием Жанны, ее приданым. В силу законов, действующих в стране, она мота передать его после смерти мужа детям и за неимением детей — кому угодно; могла, овдовев, вступить в новый брак.
Жанна не была в момент смерти отца маленькой несмышленой девочкой. Ей исполнилось 29 лет, и, по-видимому, она устала от положения бездетной — причем не по своей вине — женщины. Учитывая, что ее не винили в бесплодии и никаких попыток дать ее мужу более плодовитую супругу, даже пожертвовав землями Жанны, не зафиксировано, окружающим было ясно, что ждать потомства от Альфонса не приходится. В перспективе у Жанны вырисовывался только монастырь. А пока она видела, что ее землями бесцеремонно распоряжаются, как считают нужным в Париже, ставя Альфонса, а не ее перед свершившимся фактом.
В Жанне крепло сознание, что она — законная государыня Тулузы. Ее жизнь была принесена в жертву интересам королевского дома Франции, а взамен ей не дали ничего — ни любви, ни детей, ни даже уважения. По мере того как самосознание Жанны возрастало и она, скорее всего, делала попытки изменить ситуацию, ее стали опасаться. Всевышний наградил принцессу крепким здоровьем, и никто не поручился бы, что она, овдовев, не выйдет замуж вторично.
Как правительница Жанна не давала доказательств преданности французским интересам. Она вступила в некие отношения с родными на Юге. По-видимому, у нее завязалась дружба с представителями дома де Ломань, и она нашла в ней выход чувству привязанности; ведь в Париже графиня была, в сущности, одинока. Может быть, в ней заговорил голос крови, но не исключено, что в то время ей были доверены мистические знания о Святом Граале.
По странным и неясным намекам относительно семьи Ломань можно предположить, что кто-то из Ломаней был исключительно близок к Граалю. Вероятно, одна из женщин этого рода была его Хранительницей или поддерживала Хранителей материально. Должно быть, графине Жанне раскрыли тайну священной реликвии и рассказали о трудностях, связанных с ее оберегом. Скорее всего, графине не было известно, где скрыт Грааль (все-таки она была женой врага), но она знала, что он есть, и именно его существование объединяет ее побежденных, но непокоренных подданных. Трудно поверить, что она не была посвящена в сокровенные тайны страны, принадлежавшей ей по праву рождения.
Здесь возникает законный вопрос: является ли случайностью, что во французской истории Священный Грааль и Жанна Тулузская окружены настоящим заговором молчания? Не исключено, что последняя правительница Юга оказалась связанной с загадочной реликвией более тесно, чем представлялось и хотелось французскому двору. Одинокая пренебрегаемая женщина с сильными чувствами, которые так и не были реализованы, могла стать самым пламенным адептом поклонения всесильной и таинственной святыне.
Результатом явилось завещание, составленное на самых законных основаниях, с соблюдением всех формальностей, с подписями семи свидетелей. В нем она оставляла области Альбижуа,
Прижизненных изображений Жанны очень немного; нет и описаний ее внешности, характера, привычек. Одной из самых знатных женщин Франции как будто и не существовало в природе. Лишь посмертная маска на гробнице являет потомкам ее лицо не только красивое, но и значительное. От такой женщины можно было ожидать чего-то смелого и энергичного. Ведь если Бланка Кастильская приходилась внучкой Алиеноре Аквитанской, Жанна была ее правнучкой. Испанская и польская кровь со стороны матери перемешалась в ней с анжуйской, аквитанской и гасконской кровью со стороны отца. Она все чаще вспоминала о своем происхождении и правах, хотя ее время безвозвратно уходило.
Обстоятельства складывались против нее.
В конце 60-х гг. XIII столетия Людовик IX вновь встал во главе крестоносного движения. Можно изумляться настойчивости, с которой он преследовал свою заветную цель — освобождение Святой земли от мусульманского засилья, — несмотря на тяжкий урок, полученный во время предыдущего похода. Поздней весной 1270 г. армия крестоносцев во главе с королем, его братьями и сыновьями погрузилась на генуэзские суда, чтобы в очередной раз попытаться освободить от неверных землю, где претерпел мучения Спаситель. Среди знатных пилигримов вместе с Альфонсом Пуатье находилась и Жанна Тулузская.
Непосредственная цель похода еще не была определена. Считалось, что тунисский эмир обнаруживает склонность к христианству и что привлечение его в лоно католической церкви даст сильного союзника для последующей войны с египетским султаном. На самом деле Людовик оказался жертвой ловкой политической интриги, целью которой было подчинение Туниса власти Сицилийского королевства, где правил Карл Анжуйский.
О печальном окончании этого злосчастного похода хорошо известно. Никакие политические и религиозные цели достигнуты не были. Непривычная африканская жара привела к эпидемии во французском лагере. Смерть унесла короля-пилигрима Людовика IX, его сына Жана Тристана, папского легата и множество знатных вельмож. Заразились Альфонс Пуатье и ухаживавшая за ним Жанна. Была их болезнь чумой или дизентерией, теперь не так уж важно. Главное, что они выжили в тех ужасных условиях. Но здоровье супругов не могло быть крепким после перенесенного недуга и тяжелых душевных потрясений. Они рассчитывали поправить его итальянским климатом и провели зиму на Сицилии, а весной из Неаполя морем отправились в Геную. Как сказано в одной итальянской летописи, граф Альфонс еще на Сицилии почувствовал себя настолько больным, что, боясь умереть на чужбине, потребовал доставить себя на родину. Смерть застала его 21 августа 1271 г. близ Сиены.
Кончина графа Пуатье не была неожиданной, скорее удивляло, что он так долго продержался. Но спустя три дня после его смерти у вполне здоровой Жанны начались мучительные припадки и, прежде чем успели оказать ей помощь, последняя представительница Сен-Жильской династии скоропостижно скончалась в возрасте 51 года.
Смерть Альфонса Пуатье и его супруги была весьма выгодна новому французскому королю Филиппу III. Перед отъездом в роковой Крестовый поход Альфонс оставил относительно своих владений частное завещание, не имевшее юридического значения. Но после устранения с политической сцены Жанны Тулузской оно становилось официальным документом. Поэтому предположение о насильственной смерти Жанны вовсе не кажется нелепым. Об этом долго говорили на Юге, несмотря на строгое запрещение. В Италии слухи об отравлении «последней отрасли графов Тулузских» были занесены в официальную генуэзскую летопись.