Хранители холода
Шрифт:
– Нельзя, – прервал его Семен, – неужели ты ничего не понимаешь? Сядь и успокойся. Мы ведь подставим невольно твою дамочку. Ее оттуда выгонят, если выяснится, что мы знаем, откуда звонили. Раз они дали информацию, что звонили из ФСБ, то мы и должны поступать так, словно уверены в этом звонке из твоего бывшего ведомства.
– И ничего не будем проверять?
– Конечно, будем. Но осторожно.
Караев прошел в спальную и достал небольшой чемодан, чтобы сложить в него запасную одежду. Похоже, Семен прав, в ближайшие несколько дней ему лучше не появляться в этой квартире.
– И еще тебе нужно взять отпуск за свой
Он снова достал свой телефон.
– Снова говорит Маляров. Проверьте там по компьютеру и назовите мне домашний адрес погибшего Саевича. Нет, я поеду к нему сам. Да, мне нужен его домашний адрес. Спасибо.
Семен вышел из квартиры. Подождал, пока Караев выйдет следом за ним со своим чемоданчиком. Он закрыл дверь, взглянул на своего друга и пожал плечами.
– Они все равно вскроют ее, если захотят, – сказал Тимур.
Затем они спустились вниз, где их уже ждал Егор на своей машине.
– Егор, у тебя оружие с собой? – негромко спросил Маляров, усаживаясь рядом с ним.
– Да, – кивнул молодой сотрудник.
– Тогда давай прямо. Поедем в гости к мертвецу. Судя по нашим данным, у него осталась большая семья. Мать, жена, двое детей.
– Я не поеду, – вдруг сказал Тимур. – Остановите машину. Я возьму такси и поеду к тебе домой.
– Что ты говоришь? – не понял Маляров.
– Не могу туда ехать. Я убил их отца, а ты меня туда везешь. Не хочу и не могу.
– А если бы он убил тебя, было бы лучше? – поинтересовался Маляров. – И твой сын остался бы без отца? Так было бы лучше?
– Все равно не могу. Останови машину.
– Хорошо, – согласился Семен, – ты посидишь в машине вместе с Егором, а я поднимусь к ним в гости. Заодно узнаю, каким страховым агентом он был.
Караев молчал, глядя в окно. Они ехали довольно долго, минут сорок. Наконец машина остановилась у типичной хрущевской пятиэтажки.
– Никуда не выходи, – строго предупредил Семен, – я сейчас вернусь. А ты, Егор, держи оружие наготове.
Он пошел в подъезд, чтобы подняться на пятый этаж, где жил покойный Саевич. Его не было минут десять. Наконец он появился на улице. Но не один, а в сопровождении высокого мужчины лет сорока, одетого в майку и джинсы. Они подошли к машине. Тимур удивленно смотрел на подходивших. Кто это может быть?
– Познакомься, – предложил Семен, указывая на незнакомца, – это Валерий Саевич, страховой агент.
Караев улыбнулся. Все было правильно. У нападавшего были документы на чужое имя. Все так и должно быть.
– Очень рад видеть вас живым и здоровым, – искренне сказал он.
– Спасибо, товарищ Саевич, – кивнул Маляров, – вы нам очень помогли. И ваше водительские права тоже в порядке. Можете их забрать. Значит, «Волга», которая находится на стоянке, принадлежит вашей компании и вы на ней
– Правильно, – сказал немного напуганный Саевич, – мы занимаемся в основном страхованием автомобилистов. Сейчас указ вышел об обязательном страховании.
– Я знаю, – кивнул Маляров. – Спасибо еще раз. И до свидания. – Он пожал руку ничего не понимающему Саевичу и уселся рядом с Егором на переднье сиденье.
Егор улыбнулся. Но ничего не сказал. Семен обернулся к своему другу.
– Вот такие у нас дела, товарищ полковник, – негромко сказал он. – Теперь нам еще нужно выяснить, кто такой этот убитый и как он сумел получить водительское удостоверение и документы на чужое имя? Ты случайно не знаешь?
ДЕТРОЙТ. ШТАТ МИЧИГАН. США. 14 МАЯ 2006 ГОДА
По воскресеньям на Гранд-бульваре бывает гораздо меньше машин, чем в будние дни. В основном все спешат к парку Гранд-серкус, где можно отдохнуть и провести время. Гринберг смотрел из окна своего офиса вниз, на большую магистраль и расходящиеся в сторону небольшие улицы. Сегодня и в его офисе не было людей. Только в приемной находился его телохранитель и внизу, на первом этаже, сидел охранник, отвечавший за безопасность всего здания. Приглашать своего секретаря в воскресенье было совсем необязательно. Он хотел всего лишь посмотреть на незнакомую женщину, которая была дочерью его старой подруги.
Арон Борисович прошел к своему столу. Сел в кресло. Ему уже шестьдесят пять лет. Когда он встречался с Тугушевой, она была старше его на восемь лет. Это было... это было... даже страшно вспомнить. В шестьдесят третьем году. Ровно сорок три года назад. Он был бедным студентом, приехавшим из Харькова и начавшим заводить новые знакомства в московской среде. А она была женой известного театрального деятеля, с которым у Арона Борисовича завязались хорошие отношения. Ей было тогда под тридцать, ее мужу за шестьдесят. А молодому Арону Борисовичу только двадцать два года. Он часто бывал в семье Тугушевых. Неудивительно, что однажды это произошло.
Гринберг улыбнулся. Он до сих пор вспоминает те встречи с нежной улыбкой. Как они сходили с ума, что они вытворяли, даже не обращая внимания на ее мужа. Кажется, он догадывался об их отношениях, но никогда не говорил с ними на эту тему. Когда вы женитесь на молодой женщине, которая на тридцать лет моложе вас, вы должны быть готовы к подобным испытаниям. Тугушев был готов, это был его четвертый брак.
Можно сказать, что всему новому, чему могла научить эта молодая столичная штучка приехавшего провинциала, она его обучила. И ввела в круг своих знакомых. Гринберг начал общаться с богемой, ходить на выставки, познакомился с известными антикварами и коллекционерами. Сама Ольга и познакомила его со своей подругой Верой, которая стала очередной любовницей молодого Арона. Спустя много лет он часто размышлял над этим удивительным фактом и пришел к выводу, что Ольга намеренно познакомила его с более молодой Верой, которая была на десять лет моложе нее. Умная Ольга уже тогда понимала, что их отношения рано или поздно должны закончиться. Ей нравилась ее обеспеченная жизнь, огромная пятикомнатная квартира на Тверской, машина с водителем, которая были прикреплена к их семье. Заграничные вояжи, возможность общаться с мировыми зведами кино и театра. И она не собиралась от этого отказываться даже ради встреч с молодым Гринбергом.