Хранители Кольца
Шрифт:
– Черные Всадники? – тихо откликнулись они. – А что вам до Черных Всадников?
– Ехали за нами двое… или один, может быть, – сказал Пин, – вот как раз отстал, когда вы явились.
Эльфы ответили не сразу; они посовещались на своем языке, потом Гаральд обернулся к хоббитам.
– Мы пока подождем об этом говорить, – сказал он. – А вы и правда идите-ка с нами. У нас
– Дивный, дивный народ! Я и надеяться не смел! – сказал Пин, а Сэм, тот просто онемел от радости.
– Спасибо тебе, о Гаральд из колена Славуров, – сказал Фродо и поклонился. – Элен сейла люменн оменнтиэльво – звезда осияла нашу встречу, – прибавил он на древнеэльфийском языке.
– Ого, друзья! – смеясь, предостерег своих Гаральд. – Вслух не секретничайте: с нами знаток Древнего Наречия. Бильбо-то оказался прекрасным учителем! Привет тебе, о друг эльфов! – сказал он, поклонившись Фродо. – Мы рады, что нам по пути. Пойдем, но иди в середине, чтобы не отстать и не заблудиться: впереди долгая дорога.
– Долгая? А вы куда? – снова спросил Фродо.
– В самую глушь за Лесным Чертогом. Идти далеко, но там отдохнешь, и завтрашний путь твой станет короче.
Шли они молча и мелькали, как тени, ибо эльфы ходят еще бесшумнее хоббитов. Пин стал было задремывать и спотыкаться, но рядом шел эльф, держал его под руку и не давал упасть. А Сэм шагал рядом с Фродо и шел как во сне – страшноватом, но восхитительном.
Лес по обе стороны густел и густел: смыкающиеся деревья были моложе, а стволы у них – толще; потом тропа углубилась в лощину, справа и слева нависли заросли орешника. Наконец эльфы свернули в самую чащу, где вдруг словно чудом открылась узкая зеленая просека; теснее и теснее смыкались высокие стены деревьев – но вдруг расступились, и впереди простерся ровный луг, матово-серый в ночном свете. С трех сторон окружал его лес; а с востока он обрывался крутым склоном, и могучие древесные кроны вздымались к ногам откуда-то снизу.
Эльфы уселись на траве и завели негромкий разговор между собой; хоббитов они словно бы перестали замечать. А
Высоко на востоке зажглась Звездная Сеть, Реммират; пронизывая туман, разгорелся, как пламенный рубин, Боргиль. Потом вдруг, словно по волшебству, небо разъяснилось, а из-за окраины мира блеснул Небесный Меченосец Мэнальвагор в сверкающем поясе. Эльфы встретили его звонкой песней, и где-то неподалеку вспыхнуло ярко-алое пламя костра.
– Что же вы? – позвали хоббитов эльфы. – Идемте! Настал час беседы и веселья.
Пин сел, протер глаза и зябко поежился.
– Добро пожаловать, друзья! Костер горит, и ужин ждет, – сказал эльф, склонившись к сонному Пину.
Зеленый луг уходил в лес и становился лесным чертогом, крышей которому служили ветви деревьев. Мощные стволы выстроились колоннадой. Посредине чертога полыхал костер, а с ветвей сияли серебряные и золотые фонари. Эльфы сидели вокруг огня на траве или на круглых чурбачках. Верней, одни сидели, другие раздавали кубки и разливали вино, а третьи разносили яства.
– Угощение скудно, – извинились они перед хоббитами, – мы ведь не у себя дома, это походная стоянка. Вот будете у нас, тогда примем по-настоящему.
– Да я даже в день рождения вкуснее не угощал, – сказал Фродо.
Пин потом не слишком помнил, что он пил и ел: он больше глядел на ясные лица эльфов и слушал их голоса, разные и по-разному дивные; и казалось ему, что он видит чудесный сон. Он только помнил, что давали хлеб: белый и такой вкусный, будто ты изнемогал от голода, а тебе протянули пышный ломоть; потом он выпил кубок чего-то чистого, как из родника, и золотистого, словно летний вечер.
А Сэм и словами не мог описать, что там было, и вообще никак не мог изобразить, хотя помнил эту радость до конца дней своих. Он, конечно, сказал одному эльфу:
– Ну, сударь, будь у меня в саду такие яблоки, вот тогда я был бы садовник! Правда, чего там яблоки: вот пели вы, так это да!
Конец ознакомительного фрагмента.