Хранители мечей
Шрифт:
Однако сдаваться я не собирался, кинулся вдогонку. По счастью, оборны никуда не спешили. Две стрелы и один магический удар решили дело в единый миг. Кстати, своим умением метко выпускать одну за другой стрелы я тоже обязан Дэлвиру.
Освободив друга и его товарищей по несчастью, его я увёз с собой, а им предоставил возможность действовать по собственному усмотрению. Вот только не удосужился убедиться, все ли оборны мертвы. Оказывается, одного я лишь серьёзно ранил, он выжил. И спустя двести двадцать лет моя беспечность едва не стоила жизни Дэлвиру
Ладно, эту историю ты уже знаешь. Вернёмся в те времена.
Куда мне было податься с украденной у оборнов подпиткой? Конечно, домой. Вот только встретили меня там отнюдь не так, как я рассчитывал.
«Ты не имел права нарушать закон!» — накинулся на меня отец.
«Это самый поганый закон, какой только когда-либо изобретали на Сэйнорре», — возразил я.
«Не тебе решать!» — стоял на своём отец.
Мы долго спорили, ругались... А потом он заявил:
«Дэлвир должен уйти».
И это он говорил не кому-то с улицы. Дэлвир много раз бывал у нас в замке, раньше отец привечал его почти как родного.
«Тогда я тоже уйду», — сказал я.
Отец ответил с задержкой лишь в несколько секунд:
«Уходи».
Если честно, я никак не ожидал, что с такой же лёгкостью он выставит и меня. Но унижаться я не собирался, и мы с Дэлвиром ушли. В бешенстве я прихватил с собой семейную реликвию – меч.
Замок-то мы покинули, но идти нам, по правде говоря, было некуда. Скитались по лесам. Наступала зима.
Потом случайно столкнулись с соплеменниками Дэлвира, которых я тогда освободил. С тех пор они так и держались вместе. Мы примкнули к ним. Оборотням-то жизнь в зимнем лесу, может, ещё ничего, терпима – меня же лютый холод доставал конкретно. Правда, по ночам волки меня грели.
Мы уже подумывали, чтобы по весне начать строить избушку – нельзя же вечно не иметь крыши над головой. И тут выяснилось, что дварры объявили на сбежавшую от них подпитку охоту. Мы еле ушли от одной из облав.
Я предложил податься в вампирские владения. Дварры ловили оборотней – что организовал их побег вампир, они вообще не ведали. Однако наши товарищи перебираться за Пустошь отказались, со мной отправился только Дэлвир. Мы снова остались с ним вдвоём. Одни в целом мире...
Как-то, уже весной, столкнулись с компанией вампиров из моего клана. Нас было двое, их – пятеро. Впрочем, враждебности они не проявили. Зато рассказали последние новости. Я был объявлен преступником – здесь, у себя на родине! Вот уж спасибо, папочка!
А ещё вампиры слышали, что дварры всё-таки изловили всех остальных беглецов. И про то, что один из оборнов выжил после моего нападения, они мне тоже поведали.
Спустя неделю охота началась и на нас. Только вели её не дварры, авампиры. Мне такое в страшном сне присниться не могло! А настиг нас в итоге и вовсе мой отец! Моя лошадь пала ещё зимой, вдвоём на одной лошади долго от погони не побегаешь.
Правда, захватывать
«Уходите отсюда, — сказал он так тихо, чтобы его не мог слышать никто кроме нас с Дэлвиром. — Сейчас портал в Полосатой горе открыт. Уходите этой же ночью».
Затем отец, на всякий случай, во всех подробностях напомнил мне маршрут, которым нужно пройти, чтобы попасть в портал и выбраться из пещер по ту его сторону.
«Всё запомнили? — Мы дружно кивнули. — Тогда бегите».
Отец указал мне взглядом на своего коня. Намекать дважды ему не пришлось – вырвав поводья из его руки, я вскочил в седло.
Увидев, что мы удираем, вампиры кинулись в погоню. Но как-то без энтузиазма. А вскоре и вовсе отстали.
Тем же вечером мы ушли на Землю.
— Влад, ты ведь понимаешь, что у погони не было энтузиазма, потому что таково было распоряжение твоего отца? — прозвучал позади них голос Дайнрис.
Девушка пришла практически следом за Лонгаронелем, и вампиры знали о её присутствии. Просто никто не хотел прерывать рассказ Ворона – в том числе, он сам.
— Понимаю. — Ворон развернулся на сто восемьдесят градусов: — А ты понимаешь, что если бы он просто с самого начала дал Дэлвиру пристанище, никаких проблем вообще бы не было?! Но ему понадобилось ещё и преступником меня объявить!
— Возможно, он был вынужден это сделать, — предположил Лонгаронель.
— Ну конечно!.. — ядовито бросил Ворон.
— Поверь, так бывает.
Лонгаронель поведал историю из собственной жизни о том, как после глупой выходки Эльджеты Элестайлу пришлось объявить охоту на неё и на собственного друга – таков закон. Причём охота была самой настоящей. А королю оставалось лишь надеяться на то, что друг сумеет укрыться от преследования и благополучно покинет Бордгир.
Правда, в итоге Элестайл нашёл способ, как сделать возможным возвращение Лонгаронеля домой – и даже вместе с Эльджетой.
— Вот именно, что Элестайл-то сделал всё, чтобы вернуть вас, а не изгнать как можно дальше, — прокомментировал Ворон, дослушав историю.
— Быть может, твой отец тоже думал, что вы отсидитесь на Земле, пока не улягутся страсти, и вернетесь, — сказала Дайнрис. — Но вы, как я понимаю, за двести с лишним лет не появились на Сэйнорре ни разу.
— Отец нас тоже не искал.
— Но кто сказал, что и не ждал? — возразил Лонгаронель. — Насколько, из всего, что слышал, я сумел понять его характер, такой вариант более чем вероятен.
— Ты правда так думаешь? — Ворон пристально посмотрел на него.
— Да, Влад. Очевидно, твой отец был уверен, что прощения от сына ему не будет. Но если бы ты сделал шаг навстречу...
— Влад, твой отец был главой клана, — Дайнрис подошла к нему вплотную. Она чувствовала, что сейчас ему необходима поддержка. Ворон обнял её за талию. — Это накладывает определённые обязанности. В том числе, по части исполнения законов – сколь бы ужасными они ни были.