Хранители мечей
Шрифт:
— Ну, и как конкретно это делается? — полюбопытствовал Адельвурт.
— Можешь посмотреть в Интернете, — Розовский открыл ноутбук. — Конечно, я и сам могу рассказать тебе во всех подробностях. Но здесь зато наглядно – с иллюстрациями и даже с видео.
Открыв сайт какой-то клиники, он повернул ноутбук к Адельвурту. Тот прочёл название клиники.
— Но это ведь не твоя... — резюмировал он несколько удивлённо.
— Конечно, не моя. Возможно, ты не обратил внимания на девиз нашей клиники, висящий при входе. Там написано: «Мы не уродуем людей». И это не
— «Современные каноны красоты требуют, чтобы у девушки были пухлые губы», — прочёл Адельвурт первую фразу статьи. — Потрясающе! Кто вообще такие эти каноны, чтобы чего-то требовать?! — презрительно возмутился он. Но читать, тем не менее, продолжил.
Розовский закурил, дабы воздержаться от комментариев и не мешать альтеранцу вникать.
— Всё, меня сейчас стошнит! — воскликнул Адельвурт минут через пять.
— От описания процедур? — признаться, Розовский полагал, что у мага, немало повидавшего за свою жизнь, нервы покрепче.
— Нет, от их результатов. Ну вот как,какможно по собственной воле сотворить с собой такое?! — он повернул ноутбук к Розовскому, демонстрируя иллюстрации из статьи. — Честно скажу, мне бы поцеловать эти подушки в голову не пришло. Губы девушки должны быть всё-таки как-то соразмерны твоим... а не поглощать их. С тем же успехом можно облизывать парочку слив – только я, извините, не фруктофил.
— Да, ощущения, прямо так скажем, не слишком приятные, — подтвердил Розовский. — Насчёт несоразмерности это ты очень верно подметил – реально как-то теряешься на фоне данного гигантизма. А ещё, конечно, коробит от самого факта, что целуешь какую-то химию.
— Пробовал? И что ж тебя сподвигло?!
— Чистое любопытство, — улыбнулся Розовский.
— Нет, меня бы любовь к экспериментам так далеко не завела, — саркастически заявил Адельвурт. Он перешёл к следующей фотографии: — Ну а эта! Была вполне нормальной себе девочкой. А стала... — Адельвурт задумался, подбирая определение.
— ...Гламурным нечто, — подсказал Розовский. — И губы не единственный её ужас. Здесь безнадежность пустоты просто сверкает и переливается – за километр видать. — Он что-то написал в поисковике и показал Адельвурту следующее фото: — А как тебе такое?
— Всё, Андрей, хватит! — взмолился альтеранец. — Мой организм реально на грани.
Однако Розовский был беспощаден и всё-таки продемонстрировал ему ещё одну фотографию. Адельвурт лишь изобразил рвотный рефлекс, не видя смысла выражать своё мнение словами.
— Она решила гарантированно избавить себя от посягательств со стороны противоположного пола?! — вопросил он. — Вряд ли на Земле найдётся мужчина, который мог бы рискнуть поцеловатьэто.
Розовский
— Между прочим,этоещё не предел «совершенства». А что касается мужчин... Взращённые модой извращенцы, поверь, найдутся всегда.
— Мда, — только и сумел вымолвить Адельвурт, продолжая с отвращением взирать на непредельное совершенство. — Хорошо, что вы таких операций не делаете – Олинии было бы нелегко среди подобных пациенток. Во всяком случае, она бы наверняка удивлялась, почемуонине носят масок.
— Ты слишком суров. Красавицы с пухлыми губами вполне могли бы обойтись глухими намордниками. А глупость в глазах всё равно никакая маска не скроет.
— Ладно, шли бы они в Тень, где им самое место, — решил Адельвурт. — Пусть бы тамошние бестии попировали. Расскажи лучше, как дела у Олинии? — Кронсталл с Вайлдом сейчас как раз поехали навестить её. Однако Адельвурта интересовало не только самочувствие невестки, но и перспективы лечения.
— Нормально у неё дела, — ответил Розовский. — Лечение идёт по плану. Никаких осложнений не было и, надеюсь, не будет в будущем. Ей предстоят ещё, минимум, две, а то и три операции – точно станет ясно после следующей. Но держится она просто молодцом. Все бы пациенты были такими!
— А что насчёт перспектив-то?
— Насчёт перспектив я вам давно сказал – по окончании лечения маска Олинии больше не понадобится. Единственное, я не могу гарантировать, что хирургам удастся воспроизвести её абсолютное сходство с портретом, который ты нарисовал. Конечно, они приложат все усилия... Но, возможно, её новая внешность всё же будет чуть отличаться.
— Пусть отличается – лишь бы шрамов не осталось. А Кронсталл привыкнет. И сама Олиния, думаю, тоже.
— Да нет, особого привыкания никому не понадобится, — улыбнулся Розовский. — Я же сказал, что внешность можетчутьизмениться, а не что лицо станет вовсе другим.
Снаружи послышались голоса – вернулись с прогулки Ростислав, Алита, Лорена, Рамария и Дайнрис.
— Андрей! — с порога радостно кинулась ему на шею Лорена. Розовский прилетел, когда их уже не было дома.
— Зря ты не пошёл с нами, — сказала Рамария, обращаясь к супругу. — Погода отличная. И природа здесь замечательная.
— Действительно зря не пошёл, — согласился Адельвурт. — Сейчас мой желудок был бы в порядке.
— Что случилось? — опешила Рамария.
— Насмотрелся на земных модных красавиц.
— А, ну мода почти всегда страшное испытание для неподготовленного, — засмеялась она.
— Но не до такой же степени! — Адельвурт продемонстрировал супруге и остальным фотографии.
— Как же всё-таки тошнотворно смотрятся силиконовые губы, — брезгливо заметил Ростислав.
— Силиконовые? — переспросила Рамария.
— Ну да. В губы шприцом закачивают специальное вещество, чтобы увеличить их объём, — пояснила Лорена. — Никогда этого не понимала!
— Я тоже не понимаю, — вставила Дайнрис.