Хранители мечей
Шрифт:
Ключи, кстати, пока открыт портал, находятся по обе его стороны – то есть одновременно в двух временных реальностях. Но после его закрытия останутся в точке входа. Если же хочешь забрать ключи с собой – необходимо сделать это, пока портал не свернулся. Обычно он закрывается через две-три минуты после последнего произведённого через него перемещения.
— Я открою портал в то время дня, когда его возникновение заметят с наибольшей вероятностью, — сказал Розовский. — Тогда больше шансов, что Мадо действительно получат послание. Никто ведь никогда, совершив переход,
Глава 43
Россия, Владимирская область, Судогодский район, посёлок Муромцево, бывшая усадьба графа Воронова
Спать в этот день легли даже раньше обычного. Все были изрядно утомлены впечатлениями, переживаниями, подробными рассказами – для кого-то по первому кругу, а для кого-то и по второму.
Розовский улёгся вместе со всеми. Однако к нему сон категорически не шёл. Мысли упорно вертелись вокруг одного и того же. И чем дольше он ворочался на кровати, тем сильнее ощущал необходимость действовать немедля.
Последние события заставили его пересмотреть свои взгляды на многое и многое же переосмыслить. Да, скорее всего, он уже вовсе опоздал, но хоть что-то ещё можно исправить. Наверное.
Тихонько, чтобы никого не разбудить, он выбрался из постели и направился в преподавательскую башню. Конкретно – в нынешние королевские покои. Конечно, Элестайл тоже имел право на сон, однако Розовский не считал правильным улизнуть, не предупредив его.
Постучав, он заглянул в дверь. По счастью, там ещё не спали. Да и присутствовали не только Элестайл с Лонгаронелем, а ещё Ворон и шестёрка предков.
— Не смог пропустить распитие моих запасов? — съязвил Ворон, едва увидев Розовского.
— Да нет, я вовсе не на посиделки, — ответил тот ему в тон. — Хотя от одного бокала, пожалуй, всё-таки не откажусь, — передумал он, взглянув на бутылки на столе. Вино в початой датировалось 1826-ым годом.
Улыбнувшись с едва, но всё же читаемым превосходством, Ворон наполнил для него бокал.
Розовский сделал неспешный глоток:
— Элестайл, мне нужно отлучиться до утра. Собственно, об этом я и пришёл сказать.
— Надеюсь, ты помнишь, что с завтрашней операцией тебе необходимо уложитьсядонаступления сумерек на Соктаве?
— Конечно, помню.
— Завтра же с наступлением темноты здесь мы отбываем в Америку, — намекнул Элестайл на то, что послезавтра Розовскому уже не следует рассчитывать на их моральную поддержку, и проверить, получилось ли изменить судьбу Соктавы, тоже будет некому.
— Вот, кстати, ещё насчёт этого. Я хотел бы пойти с вами на Сэйнорру. Не стану лукавить, шанс уникальный – конечно, мне жутко любопытно увидеть мечи в действии.
— Кто бы сомневался, — улыбнулся Элестайл. — Хорошо, Андрей, присоединяйся.
— Спасибо.
Та откровенно опешила:
— Зачем?
— Поверь, я прошу вовсе не из любопытства. Мне необходимо толком изучить, что у тебя с лицом.
— Нечего там изучать! — упёрлась Олиния.
Розовский тоже не привык отступать. Он потянулся к маске рукой. Олиния поспешно отшатнулась.
— Отвяжись от неё! — разозлился Кронсталл, тут же оказавшись между ними.
— Да я же помочь хочу, — оскорбился Розовский.
— Твои соплеменники помочь не смогли. Не думаю, что ты намного гениальней них.
— Кронсталл, восемьсот лет назад такого не существовало в помине, — продолжал стоять на своём дракон.
— Ты о пластике? — уточнил Ворон.
— Ну, естественно.
— Я, кстати, сам хотел поговорить с тобой о перспективах в данном случае.
— Что ещё за пластика? — всё-таки поинтересовался Кронсталл.
— Пластическая хирургия, — пояснил Ворон. — Я в ней мало что понимаю. А вот Андрей владеет клиникой данного направления. И клиника эта в Москве, да и не только в Москве, на очень хорошем счету. Они, можно сказать, чудеса творят, восстанавливая людям лица после аварий, пожаров и тому подобного.
— Покажи ему, — почти шёпотом попросил Кронсталл супругу.
Дрожащими пальцами Олиния развязала завязки и сняла маску. Возможно, ей даже легче было бы обнажиться перед посторонним мужчиной, чем продемонстрировать ему своё уродство. Она сделала это только по просьбе мужа – саму её надежда не посетила и на мгновение.
По счастью, в глазах Розовского она не увидела жалости. И отвращения или гадливости на его лице тоже не отразилось. Олиния не прочла на нём вовсе никаких эмоций – лишь интерес лекаря к пациенту.
Осматривал и ощупывал шрамы он, кстати, довольно долго.
— Думаю, исправить возможно всё, — изрёк в итоге. — Только дело это отнюдь не быстрое. Понадобится несколько операций и ещё другие процедуры. Успеть до закрытия альтеранского портала нечего и мечтать. Но если вы готовы остаться здесь до следующего его открытия...
— Конечно, останемся, — не раздумывая, решил Кронсталл. Олиния было попыталась выразить какие-то сомнения. Но он помотал головой и, приложив пальцы к её губам, повторил: —Останемся.
— Тогда прямо завтра утром съездите на консультацию к моему хирургу, — сказал Розовский. — Пускай тоже выскажет своё мнение. Сам я операций не делаю, этим занимаются профессионалы. С моей стороны – только магия в особо сложных случаях. В иных магичат также сотрудники клиники. Но Олинией я, естественно, займусь лично. — Розовский взял ручку, лист бумаги и принялся что-то писать. — Это передадите врачу, — сказал он, вручая бумагу Кронсталлу. — Сейчас напишу адрес клиники и к кому именно вам следует обратиться. — Он взял новый лист. — Хм... А вот умения писать на альтеранском мне, похоже, не внушили. Влад, потом перепишешь для них?