Хранители миров
Шрифт:
Болельщики ахнули!
Юный император плюхнулся на спину и схватился за кровоточащую рану. Не помогло. Дрожащие пальцы нащупали только металл, залитый кровью.
Несколько секунд Джимми пролежал уставившись в небо и тяжело дыша, потом кое-как стянул с себя сразу же потяжелевшие доспехи. Когда снимал набедренный щиток, не удержался и вскрикнул, отправив тем самым половину болельщиков в глубокий обморок.
Стало полегче. Жгучий ветер сразу же показался приятным прохлаждающим бризом.
На Джимми осталась только желтая,
– Джимми.
– Снова прокряхтел Бонхо.
– Ты... Сюда...
Джимми медленно, корчась от боли, поднялся на ноги и подковылял к капитану.
До ворот оставалось от силы метров десять. Одно нехитрое движение и победа...
– Останови его, Джимми.
– Прохрипел Бонхо.
– Останови, я не могу.
– Кого?! Кого, Бонхо?!... Ты слышишь меня, друг?
Бонхо всем своим весом навалился на огромный валун и затрясся от напряжения. Камень с шелестящим хрустом продвинулся еще на полметра.
– Ну же, давай! Еще немножко!... Бонхо, ты жив?
Закрывшиеся было глаза капитана снова открылись, а на лице проступила измученная улыбка.
– Конечно... Я же бессмертный.
– Он попытался засмеяться, но из горла вырвался только сухой кашель.
– Но я не успею... Ты должен остановить его... Ангела... Я не могу.
Джимми обернулся и долго пытался сфокусироваться на подрагивающей от испарения горячих потоков воздуха рогатой фигуре. Жизар был еще метрах в двадцати от ворот.
– Но как?!
– Воскликнул Джимми.
– Я не дойду... Нога!... Давай, Бонхо, ты сможешь! Ну, последний рывок!
Мышцы капитана Ласточек вздрогнули от напряжения. Бонхо застонал. Камень лениво прокатился на два метра и замер.
– Давай, друг! Давай!
– Джимми заглянул своему приятелю в глаза, надеясь увидеть обычную усталость, спортивную злую усталость, которая требует лишь усилия, чтобы исчезнуть. Но увидел только непроглядную пелену. Могучее тело бессильно повисло на гладком камне. Губы что-то шептали:
– Сейчас, сейчас, Джимми... Я смогу... я же бессмертный... Сейчас... вот только немножко отдохну... Совсем чуть-чуть, Джимми... Совсем капельку...
Джимми с криком отчаяния ударился о валун, но куда там! Тело юного императора обмякло рядом с едва дышавшей фигурой Бонхо...
Что-то хрюкнуло.
Джимми устало повернул голову. Лежавший совсем рядом Бон-Бон очнулся и хотел подняться на ноги. Глаза юного императора расширились!
– Стой! Стой, Друг!
– Кряхтя и постанывая, Джимми подполз к гигантской Ласточке о четырех ногах с копытами.
– Ты довезешь меня... Туда, туда, Бон-Бон! На ту половину, ну давай же!
Джимми забрался на спину носорога и обхватил руками его могучую шею. Тот снова попытался встать, но, заурчав, бухнулся обратно на живот.
– Ну же, Бон-Бончик! Я умоляю!
– На глазах Джимми выступили слезы отчаяния.
Бон-Бон повернул зрачок в сторону своего наездника, и вот сейчас на юного императора уставился как раз тот самый усталый злой взгляд, готовый к бою, еще не все потерявший, взгляд.
– Давай, друг.
– Джимми прислонился к огромной шершавой голове и прошептал на ушко.
– Ты можешь, я знаю. Ты слышишь меня, я знаю. Ты же все понимаешь, ведь я знаю. Ты отнесешь меня туда... туда, к победе.
Бон-Бон огласил арену злобным ревом и медленно поднялся на ноги. Трибуны снова ахнули!
– Ну же!
– В последний раз сказал Джимми.
И Бон-Бон ринулся вперед! Огромные копыта застучали по влажному от пота и крови песку, выбивая желтые брызги. Бегущий Ласточек вложил все оставшиеся силы в этот последний рывок, и все же не выдержал. Ноги подкосились. Истошно ревя и звеня доспехами, тело Бон-Бона повалилось на землю, проехало еще несколько метров и застыло.
Джимми сорвало с могучей спины и кинуло кувыркаться по песку. Творящееся на трибунах не поддавалось никакому описанию.
Юный император через силу открыл запорошенные глаза - он лежал всего в пяти метрах от ворот, а прямо перед ним медленно двигались чьи-то ноги.
Ангел уже лежал на животе, пытаясь продвинуть несчастный камень на последние полметра.
– Не дам!
– Джимми вцепился руками в голень левой ноги Жизара.
Ангел закряхтел, пытаясь освободиться от мертвой хватки. Юный император покраснел от напряжения, по лицу покатились крупные капли пота.
Жизар дернулся еще раз, вкладывая всю силу в этот последний рывок. Пальцы Джимми предательски заскользили, держать дальше сил не было.
И в этот момент в ушах пронзительно зазвенело, Джимми даже не сразу понял, что это - грохот трибун. Тело Ангела бессильно обмякло. Камень замер в нескольких сантиметрах от заветной черты.
Джимми кое-как повернул голову и посмотрел назад. Бонхо сумел, он сумел, СУМЕЛ!
Победа!
Юный император откинулся на спину и закрыл лицо дрожащими руками. Наверное, следовало закричать от радости, заколотить руками по земле, понестись куда глаза глядят, наконец. Но, почему-то ничего этого Джимми не хотелось. Просто полежать, полежать одну минутку...
– ...Вот... Я!.. Не знаю... Вот это да!
– Боже мой, Койс... С меня аж пот градом льется!... У-у-ух!... Ничего себе!
– Просто нет слов...
– Вот фантастика, так фантастика!
Трибуны вскипали все сильнее и сильнее. До сих пор не верившие, что так близко подступившая победа, ускользнула в самый последний момент, болельщики Ангелов в отчаянии кинулись колотить лицо сидящим поблизости фэстам Ласточек. Сошедшая с ума от счастья "золотая гвардия" оказалась совсем не прочь, напоследок, еще и начистить кой-кому кой-чего.