Хранители миров
Шрифт:
– Подбросок!
– Прохрипел он.
– А я думал, тебя сгноили на рабском рынке еще три года назад. Ты зря вернулся, я буду бить тебя долго, слышишь...
– Заткни свою поганую пасть.
– Спокойно, словно обращаясь не к человеку, а к ретивому поросенку, произнес Киртлан.
– С тобой я разберусь потом.
Маленький маг показательно развернулся и встретился глазами с Волчонком. Такая грусть царила в тех глазах.
– Кирт.
– Прошептали тонкие детские губы.
– Ты вернулся... Но зачем? Зачем... Беги отсюда, слышишь.
–
– Маленький маг схватил Волчонка за плечи.
– Ну как ты тут?! Рассказывай!
Лучший друг Киртлана изо всех сил впился глазами ему в лицо, а потом вдруг резко заплакал.
– Плохо, Кирт, хуже некуда.
– Сквозь слезы пролепетал он.
– Пошлину опять увеличили, а папа и так едва справлялся... совсем сломался. Пришлось работать на этих... за кусок хлеба... Молоток все время в поле, чуть живой возвращается. Тройняшки переехали, и нас совсем не осталось, а эти меры же не знают, они... они не просто бьют, они... Кирт, как со скотиной, как с собаками... даже Сойку, - и как-то совсем уж загробно закончил он, - мама опять заболела... лекарь говорит, что все...
– Ладно, достаточно этих соплей!
– Кто-то ударил Кирта в спину, и он, врезавшись в невесомое тело Волчонка, повалил того на землю.
– Давай, бей их!
Глаза маленького мага заполнил непроглядный мрак. Зрачки вспыхнули кровавой бездной. Еще никогда, никогда в жизни не было ему так обидно. Вся злость, вся боль и страдания, копившиеся в нем годами вырвались на свободу, сплетясь в одно единственное заполнившее всю его сущность чувство - великую ненависть!
Кирт содрогнулся от собственной силы, хлынувшей к его ладоням. Не выдержавшее такого напора заклятие Неуса разлетелось в мелкие клочья, открывая миру истинный лик маленького мага. Гигантские крылья махаона сейчас горели не золотом, а перламутровым огнем, и даже солнечные доспехи светились с каким-то неуловимым мраком.
– Тихо, Кирт, успокойся.
– Прозвучал приятный добрый голос Неуса в последний момент.
И только это спасло жизнь Дроллу и его мерзким дружкам.
Кирт уже не смог полностью нейтрализовать пущенную в ход энергию. Лес вокруг города взорвался алчущем пламенем, в почерневших небесах заметались гигантские молнии. Судорога, прошедшая по земле, посбивала с ног почти всех детей. А маленького мага по-прежнему трясло от ненависти.
– Убирайся с глаз моих, мразь.
– Сквозь зубы простонал он Дроллу, чуть было вновь не врезав по ублюдку всей своей силой.
Завизжавший от ужаса Блевотина уполз за угол, и больше Кирт его никогда не видел.
– А теперь слушай меня ты.
– Маленький маг повернулся к Волчонку.
– Этот город будет полностью уничтожен, и пусть не останется о нем даже воспоминаний. Ты же, возьмешь всю свою семью и немедленно отправишься в другой мир. Там живут хорошие и очень добрые люди, тебя примут, как своего друга и сына. Там нет ни голода, ни страха, ни болезней. Тебя накормят и оденут, и будут там тебя любить. И будешь ты счастлив, и проживешь ты долгие века,
И Кирт открыл портал, ведущий в замок Тирр...
В замке же Тирр творилось неописуемое. Все, что можно было понюхать, отведать, покушать, что пенилось и плескалось, текло и журчало, а главное, все, что горело, - начисто выпотрошили из уходящих в неведомые глубины погребов и, аккуратно нарезав и разлив, поставили на многочисленные столы. И без того безумная атмосфера обители Хранителей, теперь являла собой что-то среднее между сумасшедшим домом с запущенным в него веселящим газом и разграбленным винным магазином. Да, праздновать здесь умели.
Но все эти бедламы, бузоны и прочая развлекательная канитель сейчас совершенно не интересовали лишь одного человека - Джимми. Юный император бежал по узким коридорам, бесцеремонно расталкивая попадавшихся под ноги людей, и безжалостно разрывая бесчисленные паутины окутавшего замок серпантина. Джимми с трудом представлял, в каком направлении ему стоит продвигаться дальше, ориентируясь лишь на зов сердца, и оно не подвело...
Юный император свернул в безлюдный холл и ворвался в одинокую полуоткрытую дверь. В центре небольшой комнаты стоял Фатих.
Не останавливаясь, Джимми прыгнул на шею старому советнику, сбив того с ног, и зарыдал.
– Но, Солнцеподобный, зачем же так?!
– Дрожащим голосом произнес Фатих.
– Я - всего лишь старый Хранитель, служивший Неусу.
– Не мели чушь, Фатих!
– Не отрываясь от груди старика, закричал Джимми.
– Ты... ты мне, как отец!... Я так... так переживал. Я думал...
– Я знаю, мой мальчик.
– Впервые за всю жизнь государственный советник обратился к своему императору, как к обычному мальчишке, и так от этого стало тепло на душе у Джимми, что он чуть не переломал старику ребра своим могучим объятием.
– Но теперь все кончено. Видишь, я жив.
Следующие несколько минут они сидели в тишине.
– Фатих?
– Спросил наконец немного отошедший от первой волны счастья Джимми.
– Да, ваше величество.
– А наш город, Фариб-Амбат...
– Увы, мой император.
– Фатих тяжело вздохнул.
– Великий Рэйнфос спас лишь людей. Мне же осталось только затушить пожары... А жалко, это было лучшее задание в моей жизни. Я так любил свою работу.
– Ну это не дело, Фатих.
– Со старой императорской бесцеремонностью выдал Джимми.
– Надо бы завести новый дворец.
– Как будет угодно моему повелителю.
– Улыбнулся старый советник.
– Двух тысяч метров достаточно?
– Да, Фатих, высота вполне пригодная.
– Но, Солнцеподобный, я имел ввиду площадь фундамента.
– А прилегающая к сию домику империя должна простираться, как минимум, от одного полюса до другого.
– Проигнорировал последнюю реплику Джимми.
– И давай еще построим небольшой стадиончик для нашей команды в Диком турнире. Миллиона на полтора, так, на два. А, как ты думаешь?