Хранители миров
Шрифт:
– Не обижайся, малыш.
– Встрял в их милую беседу Неус.
– Однако Катрисия права, не дело это, при таком-то возрасте, всё в мальчиках ходить. А, что скажешь Нильфус?
– А чего тут говорить?!
– Бросил в ответ юноша, уже успев плюхнуться на мраморно-шелковую кушетку.
– Хотите ходить бородатыми горбунами, ходите. А мне и в отрочестве неплохо живется.
– Ну это уже слишком!
– Взмахнул руками мужчина.
– Два оскорбления за десять секунд!... Горб-то ты где усмотрел?!
– Не вини глупца, Атар, ибо не ведает он, что несет.
– Подал голос,
– А тебе, Нильфус, я советую попросить прощения у почтенного...
– Извини, пожалуйста, бородатый ты наш!
– Юноша громко захохотал.
– Хам!
– Ответила за Атара девушка.
Неус вопросительно посмотрел на Гилтмара, тот едва заметно качнул головой.
– А что, если Атар сейчас тебя ошарашит?!
– Громко спросил он Нильфуса через секунду.
– К чему твои оскорбления?
– Не ошарашит.
– Отмахнулся юноша.
– Он же труслив, как стая оранжевых баранов, вы разве не знали?
"Засмейся", - мелькнула в голове Неуса посланная Гилтмаром мысль.
– Атар прав, твои сравнения и вправду ужасны!
– Бросил он, не согласившись с великим магом.
– И вообще, мне не нравится твой тон.
– Тебе все не нравится!
– Неожиданно резко крикнул Нильфус.
– Что бы я ни делал, всё!
Гилтмар помрачнел.
– Хватит вам сориться.
– Встряла Катрисия.
– Вы бы еще ударили друг по другу.
– А что, я не против.
– Усмехнулся Нильфус.
"Прошу тебя, друг, согласись. Поиграй с ним. Разнесите здесь всё в клочья, умоляю, разнесите, но только не перечь ему, пожалуйста", - вновь пронеслась в голове Неуса чужая мысль. "Ты что, умом поехал", - подумал он в ответ.
– А? Что, слабо?!
– Продолжал ухмыляться юноша.
– Да нет.
– Серьезно ответил Неус через пару секунд.
– Мне просто совсем неинтересно тебя наказывать. Ты же ничего не умеешь.
Наступила неловкая тишина. Гилтмар помрачнел окончательно, став темным, как туча. Даже его знаменитая светлая аура снова куда-то пропала. Молчал и Нильфус, и это, сейчас казалось великому магу самым страшным.
– Все мужики - идиоты!
– Наконец нарушила тишину Катрисия.
Невидимые оковы сразу же спали. Неожиданно предложенная девушкой новая тема возымела необычайный успех. Интереснейшие дебаты продолжались аж целый час. Неутомимая Катрисия привела тысячи нерушимых доводов в свою пользу, возразить на которые было абсолютно нечего. Правда, в конце, всё-таки, чтоб уж не осталось не единого сомнения, решили проголосовать. "Мужчины лучше женщин" - таков был вывод "всех" собравшихся магов.
– ...Ну вот, совсем другое дело.
– Усмехнулся Атар.
– Развлекаться надо, а не спорить и ругаться.
– Кстати, насчет развлечений.
– Перевел тему Неус.
– Говорят, Нильф, ты там какой-то дикий турнир придумал.
– Дикий?!
– Юноша невольно захохотал.
– Обалдеть! А еще орут, что у меня сравнения дурацкие!... Ну что ж, так и назовем, Дикий Турнир!
– Я же шучу, Нильф, не кипятись.
– А я, серьезно! Нет, правда, название - что надо. Мне нравиться.
–
– Встряла Катрисия.
– Бред полнейший, я даже правил не поняла.
– Ну что я могу сказать, это говорит о том, что ты очень-очень глупая особа.
– Урезонил собеседницу Нильфус.
Катрисия покраснела.
– Или о том, что нет там никаких правил.
– Констатировал малыш Хар.
– Ну, или об этом.
– Отмахнулся юноша.
– Кому нынче нужны правила, все жаждут зрелища.
– Почему-то слово "зрелище", лично у меня сразу ассоциируется с отрыванием чьей-нибудь головы, или пожиранием кого-то слабого кем-то сильным и зубастым.
– Не хотела уступать Катрисия.
– Вот "представление", это другое дело, это действительно интересно.
– Представление?... Это, когда несколько разодетых и раскрашенных чудаков пытаются жонглировать, стоя друг на друге?...
– Неожиданно выдал на одном дыхании малыш Хар.
– Бывал я на таких. Единственно интересным показалось мне падение всей этой пирамиды, в результате чьего-то неуклюжего действия, и, соответственно, фейерверк тухлых овощей, последовавший за этим. А ведь это полностью противоречит изначальной идеи задуманного действия, что дает мне право делать некие выводы относительно, так сказать, представлений в целом. Далеко не положительные, скажу я вам, выводы. Однако же, как выразился почитаемый всеми нами великий Неус, дикий турнир, несмотря на всю свою первообразную несуразность, является весьма и весьма интересной картиной со своей собственной, абсолютно уникальной, сутью и новой мыслью.
Было, мягко скажем, чудно смотреть, как маленький ребенок выдает такие тирады, однако взрослеть Нильхару, к сожалению, было уже некуда. Он и так выглядел неприлично "дряхло" для своих жалких ста с чем-то лет (это сейчас пошли такие нравы, что можно и в тридцать ходить всего лишь подростком, а в те времена с этим было строго).
– Но, говорят, что в твоем турнире наблюдается излишек насилия, типа нечаянного отрубания головы, ломания оконечностей и прочих мелких нарушений правил.
– Продолжил тему Неус.
– Не слишком ли это жестоко?
– Жестоко?!
– Вскочил с места Нильфус.
– Сейчас я вам скажу, что такое жестоко! Жестоко, это когда с кого-то медленно сдирают кожу и бросают в котел с кипящим маслом! Жестоко, это когда ночью приходят тигры-людоеды, и, забравшийся на столб ребенок, смотрит, как разрывают его еще живых родственников и друзей, и, в то же время, думает, подольше бы все это продолжалось, потому, как только ужасным хищникам не будет, что поесть, они поднимут свои красные глаза вверх. А ведь эта порода прекрасно лазает по деревьям... Жестоко, это пытаться покончить с собой, сбросившись с пяти километрового утеса, вдоль всей поверхности которого, расположены гнезда артибалийских орлов. Кто не знает, эти твари питаются исключительно в воздухе, вырывая у жертвы небольшие кусочки. Падальщики под такими утесами не живут, только костоглоты. И, наконец, жестоко, это идти на меня войной, выставляя каких-нибудь жалких пять миллионов бойцов.