Хранители Молнии
Шрифт:
Два солдата, прислонившись к забору, наблюдали за животными. Те беспорядочно толклись по кругу.
— Что происходит? — строго спросил Страйк.
— Они заперты, — сказал один из солдат. — С ними так нельзя. Это противоестественно.
Желая увидеть своими глазами, Страйк подошел к забору.
От ближайшего зверя его отделяло расстояние не больше длины меча. Ростом вдвое выше орка, похожий на кошку, он стоял с яростным и неистовым видом. Большая часть веса приходилась на мощные задние ноги, когти наполовину ушли в землю. Грудь существа раздувалась, короткая желтая,
Зверь был явно взволнован. И все же, в своей гневно-вознесенной позе, не утрачивал забавного благородства.
За спиной у него было стадо голов примерно в сотню. Большинство стояли, набычившись, на четырех ногах. Но тут и там взгляд натыкался на соперников. Стоя на задних ногах и зловеще выпустив острые когти, они бодали друг друга длинными и тонкими, похожими на веретено, рогами. Длинные закрученные хвосты ритмично хлестали землю.
— Порыв ветра донес запах зловонного грифоньего помета.
— Гант прав, — Хаскер кивнул на только что говорившего солдата, — их загоном должна быть вся Марас-Дантия.
— Очень поэтично, сержант!
Сарказм достиг цели. Гордость Хаскера был уязвлена. Вид у него стал настолько смущенным, насколько это вообще возможно для орка.
— Я просто хотел сказать, что это характерно для людей — загонять вольных животных в загон, — выпалил он. — И мы все знаем, что, если им позволить, с нами они сделают то же самое.
— Мне известно одно, — вмешался Джап. — У местных грифонов плохой запах и хороший аппетит.
— А тебя кто спрашивал, клоп? — оскалился Хаскер.
Джап закусил удила, казалось, вот-вот — и бросится.
— Заткнитесь, оба! — приказал Страйк. Потом повернулся к солдатам: — Зарежьте пару на ужин, а остальных выпустите.
Он двинулся дальше. Джап и Хаскер, обмениваясь убийственными взглядами, последовали за ним.
Пожар в доме разгорался. В верхних окнах уже свирепствовало пламя. Из парадной двери с ревом вырывался дым.
Они приблизились к разрушенным воротам. Завидев командира, караульные выпрямились, изображая бдительность. Страйк не стал тратить на них время. Гораздо больше его заинтересовало происходящее в долине. Битва замерла — не осталось защитников: они или погибли, или бежали.
— Большая честь, — заметил Хаскер, — выиграть в сражении, которое, как оказалось, было всего лишь отвлекающим маневром.
— Они превосходили нас численностью. Мы заслужили победу. И никакой болтовни об отвлекающих маневрах — во всяком случае, не в присутствии солдат. Пусть даже самый последний лучник не узнает, что бой развязали, чтобы облегчить нам выполнение задачи. — Рука Страйка непроизвольно коснулась цилиндра.
Внизу среди убитых расхаживали мародеры, сдирая с них оружие, стягивая ботинки и забирая все остальное, чем можно было хоть как-то воспользоваться. Других откомандировали добивать раненых —
Сгущались сумерки, становилось все холоднее. В лицо Страйку хлестал колючий ветер. Капитан окинул взглядом долины за полем боля и волнистые, покрытые деревьями, холмы за ними. Удлиняющиеся тени смягчили картину. Что-нибудь подобное, должно быть, видели и его предки. Только тонкая светящаяся полоска надвигающихся ледников на горизонте показалась бы им странной.
Как и тысячу раз прежде, Страйк мысленно проклял людей за то, что они съели магию Марас-Дантии.
Потом он отбросил отвлеченные мысли и вернулся к реалиям. Была одна вещь, о которой ему хотелось спросить Джапа.
— Каково тебе было убивать этого дворфа, твоего сородича, там, в доме?
— Каково мне было? — На лице коротышки-сержанта появилось озадаченное выражение. — Так же, как обычно, когда убиваешь врага. Он же ведь не первый. И никакой он мне не сородич. Я даже не знаю, из какого он племени.
Хаскер, который не был свидетелем сцены убийства, выглядел заинтригованным.
— Ты убил существо своей расы?.. Наверное, тебе и впрямь необходимо доказать, что ты чего-то стоишь.
— Он принял сторону людей и поэтому стал врагом. Мне нет никакой необходимости доказывать что-то!
— В самом деле? Когда так много членов твоего клана примкнули к людям, и ты среди Росомах — единственный дворф? Мне кажется, тебе надо в лепешку расшибиться, чтобы доказать преданность делу.
Вены на шее Джапа раздулись, как веревки.
— К чему ты клонишь?
— Просто задаюсь вопросом, зачем нам вообще нужны такие, как ты.
«Надо бы их остановить, — подумал Страйк, — но это копилось слишком долго. Пожалуй, пора им выбить друг из друга недомолвки».
— Сражаясь в дружине, я заслужил сержантское звание! — Джап указал на татуировки в форме полумесяца, красующиеся на его щеках, налившихся от ярости кровью. — Я был достаточно хорош, чтобы получить их!
— Неужели? — поддел Хаскер.
Привлеченные шумом, появились Коилла, Элфрей и несколько других воинов. На лицах солдат блуждала возбужденная улыбка — зрелище драки офицеров всегда очень интересно. Они с удовольствием посмаковали бы его — так же, как и возможное поражение Джапа.
Между тем взаимные оскорбления приняли открытый характер — по большей части они касались происхождения сержантов. В ответ на особенно злобную фразу Хаскер схватил Джапа за бороду и сильно дернул.
— Ну-ка, повтори, сопливый недоумок!
Джап вырвался:
— У меня, по крайней мере, волосы растут! А у вас, орков, лица, как человеческие задницы!
Видно было, что сейчас от взаимных оскорблений они перейдут к действиям. Оба приготовились к драке, сжали кулаки, начали сближаться.
Сквозь толпу зевак пробился солдат:
— Капитан! Капитан!
Зрители не пришли в восторг от того, что кто-то портит им удовольствие. Послышались разочарованные стоны.
Страйк вздохнул:
— В чем дело?
— Мы нашли кое-что, и вам надо бы взглянуть, сэр.