Хранители Порядка
Шрифт:
– План выглядит простым,- произнесла Хашайя. Она вдруг почувствовала, что слегка запьянела.- Выдвигаемся завтра?
– Нет,- возразила Ритайлина.- Хоть завтра наши доблестные союзники уже будут находиться в городе, спешить нельзя. Есть шанс, что так мы еще чуть-чуть, но притупим внимательность грелимарайских храмовников.
– Значит, послезавтра.- Энкрич поднялся со стула и, запустив руку в карман штанов, выудил наружу два перстня. Они выглядели серебряными, и каждый из них украшал крупный оникс. Хашайя ощутила дрожь, пробежавшую по телу. Перстни были пропитаны магией.
– З'уархтилы?- выдохнула Шайя.
– Именно! Самый богатый трофей, который я когда-либо забирал с тела убитого врага. Это было еще до того, как ты, Чисхаргана, получила свои восьмиконечные звезды у Источника. Н'шаст
– В них бушует пламя,- заключила Ритайлина, внимательно рассматривая перстни в ладони н'удана. Ониксы источали едва заметные искры.
– И не просто бушует, оно рвется на свободу. Эти з'уархтилы позволят нам с Хашайей метать огнешары.
Вот так удача! Освобождение Энкрича теперь хотя бы обернулось пользой. Да, потоки, которые Хашайя будет направлять, не принадлежат ей, но это уже магия! Чой-хуа - хороший способ сражаться с храмовниками, но с потоками огня все станет еще лучше. Долговязая смерть вручил ей один из перстней, а второй спрятал обратно в карман.
– Кстати.- Энкрич собирался уходить, но что-то внезавно вспомнил.- Вы сказали, что с Маггорайхеном все кончено, но при этом есть небольшая проблема. Пока я не вернулся в библиотеку, самое время рассказать о ней.
Ритайлина предложила Хашайе не сообщать Долговязой смерти сразу о таинственном человеке, который забрал личину последнего Хранителя Порядка. Она обосновала это тем, что сбежавшему н'удану необходимо немного отдохнуть, прежде чем полноценно влиться в их великое дело. Но Шайя догадалась, что Рита надеялась разгадать эту тайну самостоятельно. Теперь это не случится при любом желании.
– Какое-то существо приняло лик Аархина Маггорайхена,- сказала Ритайлина, потерев висок, словно одна эта мысль причиняла ей боль.
– Что?!- воскликнул Энкрич.- И вы молчали?
– Теперь ты знаешь, день ты это не ведал или два, какая разница.
– Это же противоречит мирозданию!
– То есть такого раньше не происходило?- Хашайя зря надеялась, что Долговязая смерть что-то слышал про схожие случаи.
– Чтобы нарушались устои Вселенной? Нет. Даже сам Властелин не смог одарить гануров способностью превращаться в н'шастов или н'уданов. Никто из ныне живущих магов не владеет и толикой сил для такого потока. Откуда вы уверены, что это был не сам Маггорайхен?
– О Хаос, мы уже проходили это с Шайей.- Ритайлина картинно закатила глаза.- Знай, это не мой бывший соратник. И это такая же правда, как и то, что солнце встает по утрам!
– Что же,- произнес Энкрич, сложив руки на груди.- Я перерою всю библиотеку, будет чем заняться до наступления на Грелимарай.
Он отправился в книгохранилище. Хашайя с облегчением вздохнула, его общество очень тяготило.
– Придется изучать новые заклинания, когда наш драгоценный друг соизволит лечь спать,- задумчиво сказала Рита.- Совершенно не хочется находиться рядом с ним.
– Читаешь мои мысли.- Хашайя уже надела перстень на средний палец. З'уархтил сидел как влитой. Шайя почувствовала, как искры, брызжущие из ониксов, касаются кожи.- Пожалуй, я поупражняюсь с этим магическим оружием.
– Не подожги убежище, а то нам некуда будет возвращаться!
– Выберу помещение без мебели.- Шайя жалела, что нельзя обратить Риту с помощью огнешара в кучку пепла. И дело было не в том, что они союзницы, и не в том, что без нее перенестись никак не получится. Хашайя просто не представляла, как можно работать вдвоем с Энкричем. И не хотела представлять.
Дмитрий
Сначала я проваливаюсь в странный сюрреалистичный мир, где обитает вселенское зло, а потом в довесок падаю в обморок второй раз в жизни. О таких захватывающих приключениях я даже и не мечтал, но не думаю, что хоть одно маломальское разумное существо было готово повторить мой волшебный трип. Главное, что с девочкой вроде бы все в порядке. Абсолютная пустота ушла из нее, а, значит, мерзкий Калар отпустил невинную душу. У меня же случился очередной насыщенный денек в дружелюбном Энхоре.
Я понятия не имел, где находился в данный момент. Единственное, что можно было сказать наверняка - я лежал в кровати, заботливо накрытый одеялом. Помещение выглядело
Спокойствие, только спокойствие, говаривал Карлсон, что живет на крыше. Я вытащил руки из-под одеяла и убедился, что они мои, а не месэра Маггорайхена. Интересно. Я хотел подняться, но остановил себя - вспомнил свое дебютное падение в обморок. Это было достаточно давно, я тогда еще проживал с родителями. Меня попросили сдать кровь для одного из друзей, которому предстояла операция. Я согласился и потому, что действительно хотел помочь близкому человеку, и потому, что было любопытно испытать на себе прелести донорства. Проснувшись рано утром, я собирался позавтракать, но мама стала утверждать, что перед сдачей крови не едят. Первой ошибкой было то, что я с ней согласился, хотя сомнения меня обуревали. Вторая ошибка - я поспал перед этим четыре часа, сказалась долгая партия в компьютерную игрушку. В общем, я примчался в больницу, заполнил анкету и уселся ждать своей очереди. С собой я захватил пару шоколадок, потому что не раз слышал, что сладкое помогает после процедуры. Наконец, на удивление симпатичная медсестра пригласила меня в кабинет, где на нескольких столах для сдачи крови лежали доноры. Меня уложили на свободное место, закатали рукав и вскоре случился знак того, что все пройдет не так гладко. Когда женщина в белом халате вонзила мне иглу в вену, я почти ничего не почувствовал. Когда пришло время поработать кулачком, я понял, что ощущаю, как тонкая стальная штука шевелится при каждом сжатии. Это было не столько больно, сколько неприятно. Но в целом процесс завершился удачно. Я встал с кушетки, практически не замечая каких-либо изменений, произошедших со мной после потеря пол-литра красной жидкости. В коридоре меня встретила пожилая санитарка, сообщив, что мне лучше посидеть несколько минут на скамейке возле стены. Я все равно никуда не спешил, поэтому не стал с ней спорить, но сказал, что чувствую себя прекрасно. Минуты две или три мы с ней мило беседовали. Я успел поведать, что раньше не сдавал кровь и упомянул, что с утра ничего не поел. Санитарка покачала головой, напомнив, что не едят перед сдачей крови на анализы, а донорам как раз рекомендован легкий завтрак. Потом она отвлеклась на другого человека, вышедшего из кабинета, и со мной случился казус. Я услышал непонятный звук, будто кто стучал металлом о металл. Этот шум быстро нарастал, а на глаза следом стал набегать туман. Я успел буркнуть, что закружилась голова. И вдруг - оказываюсь в кабинете, где сдавал кровь, и вижу Славдея - своего одноклассника, с которым не общался года четыре. Хотел поздороваться с ним, но тут пришла здравый вопрос в голову: откуда Славдей здесь и почему я не в коридоре? Внезапно вернулся металлический стук, и в следующий момент я уже лицезрел перед собой испуганные глаза санитарки, которая просила кого-то принести нашатырный спирт. Я сдавленно произнес, что со мной уже все в порядке, но меня проигнорировали. Понюхав этой гадости, я сбросил с себя пелену обморока и попытался сесть, так как меня положили на скамейку. Это удалось не сразу. Каждый раз, когда я предпринимал попытки принять вертикальное положение, я начинал чувствовать жуткую тошноту. Около получаса я был ванькой-встанькой, пока не догадался, что надо всего лишь проблеваться, что и сделал в пакет, который мне принесла милая работница больницы. Потом я еле добрался домой, захватив положенные за донорство четыреста сорок рублей, и завалился спать. Такой слабости с тех пор я никогда не испытывал.