Хранители Реликвий
Шрифт:
– Простите, Наставник… – Любитель ведьм понурил голову. – Но я должен сообщить вам последние новости. Сегодня я напал на одну ведьму и прочел важные сведения, касающиеся плавания в Даркфол. Думаю, подобная информация может стать очень полезной, если ею правильно воспользоваться.
– Ты много думаешь, мой мальчик. – В словах Наставника отчетливо слышались ледяные нотки, не обещающие наемнику ничего хорошего. – Ранг Ученика обязывает четко выполнять приказы, а не действовать по своему усмотрению.
Так-так. Выходит, Тиона не врала; Алессандро действительно
Я упорно вглядывался во тьму, пытаясь увидеть обладателя столь холодного и сурового голоса. Поначалу темнота полностью застилала мне глаза, упорно не желая показывать картину происходящего; лишь через несколько долгих и томительных минут мне удалось разглядеть невысокую черную фигуру, завернутую в безразмерный балахон. Лица видно не было, зато отчетливо проступали контуры серебристого посоха, на который опирался неизвестный человек.
– Твои манеры оставляют желать лучшего, Алессандро, – немного помедлив, провещал Наставник. – Твое самоуправство вызывает лишь раздражение. Смотри, как бы я не лишил тебя силы Рил'дан'неорга. Тем более ты не сумел выполнить все чисто. Насколько мне известно, тебя заметили и даже ранили. Не так ли?
– Вы следили за мной? – с неприкрытой злостью спросил Алессандро.
– О нет, Ученик. Мне доложил мой соглядатай. Он наблюдает за всеми выходками Николоса, так что твое нападение на ведьму изначально было лишено смысла. Мне известны все ходы старого магистра, все его планы и расчеты.
– И кто же этот доносчик? – Вопрос наемника заставил меня нетерпеливо вздрогнуть. Сейчас я мог узнать очень важные сведения.
Темная фигура неуловимо колыхнулась.
– Ты слишком много хочешь знать, Ученик, – вкрадчиво проговорил Наставник, вальяжно устраиваясь в широком кресле. – Могу лишь сказать, что вы с Хазартом не единственные, кто познал великую мощь Рил'дан'неорга. У меня есть и другие Ученики.
– Для меня это не новость, Учитель. Многие наши маги погибли в сражениях с Алым Легионом, из Учеников остался только Хазарт, а потом вы взялись обучать меня. Так?
– Ошибаешься. – Наставник провел рукой по серебряному посоху, будто гладя ласковую кошку. – Есть еще один мой Ученик, очень старый и очень опытный. Он будет присутствовать на корабле во время плавания в Даркфолские Леса.
Алессандро задумался, обмозговывая слова своего повелителя. Я не мог видеть выражение его лица, зато прекрасно понимал, насколько тот злится. Мне бы тоже не понравились тайны и секреты за моей спиной. А секретов много, очень много.
Теперь можно все разложить по полочкам. Если я правильно понял, то после таинственной гибели Ордена Хаоса выжил только один – этот самый Наставник. Хотя нет, бред полный. Не мог он прожить двадцать пять тысяч лет; скорее всего таинства Рил'дан'неорга передаются от Учителя к Ученику с того времени, как пал Орден. Значит, сейчас на нашу больную голову свалились четверо Вернувшихся-из-Тьмы. Один Наставник и три его Ученика: Алессандро, Хазарт и еще некто, чье имя главный темный колдун разглашать
– Я думал, вы пошлете Хазарта, – после паузы изрек любитель ведьм.
– Мало ли что ты думал, – небрежно откликнулся Наставник. – Пусть Хазарт грамотный и сильный маг, но у него есть существенный недостаток: один из Хранителей знает его в лицо.
– Это тот, который меня ранил? – Алессандро облокотился на косяк двери; в комнату он так и не вошел, предпочитая разговаривать с Учителем на расстоянии. Вероятно, ему так было спокойнее. Если Учитель начнет рвать и метать, можно быстро улизнуть.
– Разумеется. Хазарт почувствовал Хранителя, когда тот набрел на лагерь в Лесах Эрдена. Убивать его Хазарт не стал, в подобном пока нет необходимости, а вот стереть память он бы мог. Жаль, что не догадался, но, увы, нам всем свойственны ошибки.
Признаться, мне сейчас стало не по себе. Так меня заметили! Заметили, но отпустили! Весело.
– Сядь, Алессандро, – неожиданно приказал Наставник. – Сядь и сними маску; негоже тебе являться в Орр-Сереган в подобном виде. Незримые стражи Твердыни Тьмы не слишком жалуют тех, кто прячется в тени. Пренебрежение может расцениваться как предательство, а предательство ведет к гибели.
Наемник повиновался беспрекословно. Он покорно опустился на табурет, стоявший напротив кресла Учителя, и принялся стягивать черную маску.
Сейчас я уже полностью привык к темноте, так что вполне мог видеть обоих.
Сказать по правде, ничего особенно приметного во внешности Алессандро я не заметил. Самое обыкновенное, ничем не примечательное лицо; короткие волосы, острый нос, округлый подбородок. Точный возраст определить я не сумел, хотя, судя по всему, он не так уж и стар. Если встречу этого типа на улице, могу и не узнать, слишком уж он серый и неброский.
– Признаюсь честно, – уже чуть более мягко заговорил Наставник, – мне жаль Хранителей и тех, кто поплывет с ними в Дикие Леса. Как это должно быть глупо – пасть жертвой чуждой им войны. Они слепо плывут в объятия смерти, но прикрывают свою глупость некими светлыми идеалами. И на что рассчитывает старик Николос? Неужто он полагает, будто Высшие дадут экспедиции добраться до Даркфола? Безрассудно. Те, кто сумеет спастись от лап Алого Легиона, умрут от наших рук, ибо я не собираюсь отпускать выживших Хранителей; подобное чревато очень большими проблемами. Либо они соберутся вместе и откроют путь к Книге Рока, либо погибнут – третьего не дано.
Алессандро начал ерзать, будто ему в табурет вбили гвозди.
– А Николос этого не понимает, так? – смущенным голосом спросил он. Похоже, любителю ведьм не слишком-то уютно в присутствии повелителя.
– Видишь ли, Ученик. – Наставник положил серебряный посох себе на колени. – Такова природа человека. Он с легкостью может осуждать поступки других, но не способен порицать себя. Нам свойственно надеяться на некое чудо, а когда этого чуда не случается, мы впадаем в меланхолию, а затем пытаемся жить дальше. У некоторых это получается, у некоторых – нет.