Хранители Реликвий
Шрифт:
В ношу Арсэллу достался орк. Готталец перебросил Дэллу через плечо, как мешок с сеном, и подошел к «специалисту по демонам и нежити».
– Кто на нас напал? – подал голос доселе молчавший Рикк.
Охотник отвечать не стал. Вместо этого он принялся водить перед собой неким подобием короткого посоха, но со множеством лезвий и шипов.
– Сматываться надо, – прорычал демонолог. Набалдашник его скипетра засветился лиловым светом. – Давайте, пошевеливайтесь.
…Я и не думал, что мы зашли так далеко от корабля. Всю дорогу незнакомец в черном молчал, лишь иногда бросал бессмысленные фразы. От этих фраз посох начинал
– Это чтобы сбить рогарнов со следа, – заметив мою заинтересованность, пояснил охотник. – Ну вот и все. – Он убрал магическую побрякушку.
– Рогарны? – переспросил я, поудобнее перехватывая Диану. – Те твари, которые чуть нас не прикончили?
– Именно.
– И кто их послал?
– Хороший вопрос, – оценил демонолог. – Рогарнов способны создавать только личи, но им нет резона убивать Хранителей. Проблемы мира живых мало их волнуют. Что же касается Высших, то Они бы послали Алый Легион. Витязи сделали бы все без лишнего шума и ненужных свидетелей. Вернувшиеся-из-Тьмы тоже отпадают. Для магов Рил'дан'неорга не составило бы труда просто наслать смерть на всех Хранителей, появись у них такое желание.
– Тогда кто? – напирал я. Меня сейчас даже не интересовало, откуда охотник знает об этих таинственных силах.
– Хочешь честный ответ? – Мой собеседник шел впереди, предпочитая смотреть себе под ноги. На меня или готтальца он не взглянул ни разу. – Я понятия не имею. Могу предположить, что существует некая сила, которая, в отличие от Высших, не спешит заявлять о себе во всеуслышание. Но опять же это всего лишь предположение.
Шагающий за нашими спинами Арсэлл тихо фыркнул. Подозрительному моллдеру явно не нравилось все, что здесь происходит, начиная от его похода за Сферой Апокалипсиса и кончая сегодняшним разговором с нашим спасителем. Я, между прочим, тоже не в восторге.
– Если вас интересует мое имя, – не поднимая глаз выговорил охотник за нечистью, – то можете называть меня Гред. Что же касается ваших имен, то мне они известны. Я смотрю, вас только четверо. Уже неплохо. Не хватает только тролля и гнома, хотя, уверен, на «Крабе» найдется и тот и другой.
Маленького рыжего стилкка Гред в расчет не принял, но перепуганный летун в этот раз встревать и препираться не стал.
Узкая улочка постоянно петляла. Нам приходилось то и дело перепрыгивать через очередную груду мусора или взбираться по тесным лесенкам. Проделывать это с тяжелой ношей на руках оказалось не так-то просто. К тому же сильно ныли раны на спине и лице.
– Надеюсь, на корабле найдется толковый лекарь, – как бы между прочим пробормотал Гред. – Ранения, конечно, не смертельные, но обработать их не помешает.
Тут я почувствовал запах рыбы – порт уже близко.
– Рогарны одни из самых опасных тварей нашего мира. – Демонолог вдруг стал крайне словоохотливым. – Еще их называют Живым Прахом.
– Почему? – поддержал разговор Рикк.
– Потому что это и есть прах, – принялся пояснять охотник. – Личи заживо сжигают пленников, попавших к ним в лапы, а собранный после сожжения пепел подвергают ритуалу оживления. Так рождаются рогарны – серые гепарды. Эти существа не добрые и не злые, не жестокие и не милостивые. Они всего лишь тени тех, кому не посчастливилось выбраться из Диких Лесов. Рогарны лишены чувств, хотя
– Весело, – резюмировал я.
Мы вышли к причалу. Наш броненосец сиял огнями – команда корабля явно не ложилась спать. Сейчас не до этого.
– И чего вас в город понесло? – пробормотал себе под нос Гред, когда мы стали подниматься по пологому трапу. – Эмиллио же с вас теперь шкуры спустит и повесит на солнышко сушиться.
Наш остроухий капитан как раз стоял на палубе в компании Торрада и Виталиса.
– Нашлись, – прокомментировал светлый эльф. – Так где ты подцепил эту шайку, Гред?
Демонолог быстренько рассказал о нашем маленьком приключении.
– А их о-го-го как потрепали, – добавил гном. – Ух, если бы они меня с собой взяли, все б целыми и здоровыми вернулись. – Торрад довольно крякнул и потер бороду.
– В следующий раз они это учтут, – пообещал Эмиллио, придирчиво разглядывая нас с Арсэллом. – Ступайте в лазарет. Что-то мне подсказывает, что завтра у нас будет на четыре полотера больше. Драить полы весьма полезно, особенно для тех, кто не подчиняется приказам.
Будь сейчас Дэллу в сознании, он бы тут же начал возмущаться и вопить. А я лишь угрюмо кивнул. В конце концов, мы еще легко отделались.
– Вот и все, – сообщила мне главная целительница, закончив ворожить над израненной спиной.
– Благодарю вас, мать Миринья. – Я попытался подняться с твердого ложа, но настоятельница сразу цыкнула.
– Лежи и не дергайся, – сухо сказала она. – И прошу тебя, Марк, не называй меня духовным именем. Я не в своем монастыре, поэтому мне приятнее слышать имя Айрен.
– Хорошо, – удивленно кивнул я. Чтобы монашка отказывалась от духовного имени? С подобным я столкнулся впервые.
Целительница тяжело вздохнула. Видимо, бедняжка совсем устала после стольких часов изнурительной ворожбы над ранеными. А тут еще я заявился на ее больную голову.
– Ты даже не представляешь, Марк, как это тяжело – быть монахиней, – внезапно заговорила Айрен. – Ты ведь наверняка думаешь, что я пошла в монастырь по своему желанию. Увы, это не так. Принадлежность к семье святого ко многому обязывает, в том числе – к служению богам. Ты, Марк, даже не представляешь, как это страшно – губить свою жизнь за стенами обители. Меня никто не спрашивал, никто не давал мне выбора, а мне ведь хотелось чего-то иного; чего-то более мирского, более приземленного. В детстве я мечтала стать путешественницей, уплыть далеко-далеко, за Кронийский океан, а всю свою боль оставить в жестоком Ландероне. Увы, подобные мечты стали для меня невыполнимыми.
– Но… – начал я, однако Айрен оборвала меня резким жестом.
– Не говори ничего, – грустно выдохнула она. – Просто у нас с тобой есть одна общая черта – эльфийская кровь, обещающая нам много веков жизни. Скажу честно, я тебе завидую, Марк. Тебя не связывают крепкие путы человеческих храмов. Ты практически свободен, у тебя впереди вся жизнь. Искренне надеюсь, что ее ты сумеешь прожить гораздо лучше, нежели я. Мне бы тоже очень хотелось, чтобы убогую келью мне заменили богатыми покоями, чтобы серые стены монастыря стали прекрасными зелеными лесами, а звон колокола превратился бы в шум прекрасного водопада…