Хранители судьбы
Шрифт:
– Ах, Машенька, деточка, какая же ты красавица! – пробасила Таня, обнимая братца. А тот, прижавшись к ней, пропищал:
– Конечно, Ванечка, должен же в семье хоть кто-то быть привлекательным! Ведь ты, мой старший братик, редкостный уродец!
Оставив детей, Кейра провела Аллу в соседнюю комнату и сказала:
– Документы будут готовы послезавтра в первой половине дня. Причем и у вас, и у детей будет по два паспорта на одни и те же имена: по одному паспорту с вашими настоящими фотографиями и по одному – в гриме. Не вечно же вам ходить в карнавальном облачении! Документы мы получим в Петербурге, куда вскоре отправимся.
– Не знаю, что и сказать, Кейра, – заметила Алла. – Вы так много сделали для нас…
Та лишь отмахнулась:
– Неужели вы думали, что я брошу вас в беде? Вас, вдову с двумя детьми, обвиняемую в преступлениях, которых не совершали? Разумеется, мы пойдем до конца! Ваша история станет сенсацией номер один, когда я выдам ее на суд общественности! Но для этого нам нужны неоспоримые доказательства!
Глава 19
В Петербург Алла с детьми отправилась в одном из комфортабельных автобусов, на которых иностранные журналисты, участники международного форума, покинули Москву, дабы перебраться в Северную Пальмиру. Кейра представила семейство Вьюгиных, как своих знакомых из Дании. И тотчас около Аллы возник вертлявый тип, задавший ей вопрос, как выяснилось позднее, на датском. Кейра живо оттерла коллегу в сторону. Заняв вместе с детьми место на задних сиденьях, Алла всю дорогу притворялась спящей – ей не хотелось, чтобы кто-то снова обратился к ней на ее «родном» языке.
Наконец они оказались в Петербурге. Госпожа Флорос протянула Алле ключи и сказала:
– Мы остановились в «Европейской», а вам я сняла квартиру. Думаю, так будет лучше – коллеги уже задают мне вопросы о том, кто вы такие, что здесь делаете и почему я о вас забочусь. Пришлось выдумать слезливую историю, будто вы – моя троюродная сестра из Дании, о существовании которой я узнала совсем недавно и которую в Москве обчистили карманники. А завтра вечером мы отправимся в Выборг!
Квартира на Литейном оказалась поистине роскошной – Кейра не пожалела денег, и Алла снова ощутила небывалую благодарность к этой отчаянной женщине. Дети уже вжились в свои роли и именовали друг друга не иначе как «Машенька» и «Ванюша».
Женщина прогулялась с детьми по городу, стараясь не думать о том, что их ожидает. Ну, покинут они Россию, а дальше? Ведь может так получиться, что она никогда не выйдет на след криминальной империи Юрия, и тогда ее семья окажется на положении нелегалов за рубежом – без подлинных документов, без денег, без малейших перспектив. Нельзя же, в конце концов, скрываться до конца своей жизни!
На следующее утро Кейра принесла три заграничных паспорта. Первый на имя Маргрет Ольсон, два других для ее детей – семнадцатилетнего Криса, то есть Тани, и восьмилетней Марайки, то есть Юрика. Алла пролистала паспорта.
– Не волнуйтесь, все пройдет, надеюсь, без осложнений, – заметила журналистка. – Я поеду с вами. Мы пересечем границу в туристическом автобусе с немецкими, голландскими и шведскими туристами. Датчан, я выяснила, среди
Однако Кейра волновалась зря – шумные туристы, заполнившие автобус, не обратили внимания на четырех новых пассажиров. С гидом и шофером все было давно согласовано – не обошлось, как поняла Вьюгина, без шуршащих купюр.
Более всего Алла опасалась момента пересечения границы. Женщина то и дело смотрелась в зеркальце, проверяя, на потек ли грим. Кейра прошептала Алле на ухо:
– Не сходите с ума! Главное, ведите себя как можно более непринужденно и естественно. Все документы в порядке, так что причин для волнения нет.
Но ее слова не успокоили Аллу, а, наоборот, только взвинтили. Зато Таня и Юрик, вернее, Крис и Марайка, ничем не выдавали своего волнения и вели себя как заправские шпионы.
На пограничном пункте все прошло гораздо быстрее, чем думала беглянка. Никто не терзал ее вопросами, никто не поднимал тревогу, никто не сдавал ее на руки Борису Васильевичу Мельникову, неожиданно выскочившему из-за спины пограничника. Автобус медленно переполз через границу и наконец въехал на территорию Финляндии. Тогда Кейра положила свою руку поверх руки Аллы и сказала с улыбкой:
– Ну вот, а вы опасались… Поздравляю вас, все прошло как нельзя лучше!
– Мамочка, а можно мне уже из Машеньки превратиться снова в Юрика? – спросил малыш.
– Потерпи еще немного, солнышко! – попросила женщина, чувствуя, что у нее отлегло от сердца. Конечно, люди Мельникова и сам генерал-лейтенант опасны и за границей, однако ведь она не одна, а с Кейрой.
Туристический автобус беглецы покинули в городке Лаппеэнранта и на скоростном поезде отправились в Хельсинки, а оттуда, опять же на поезде, в Осло. Только подъезжая к норвежской столице, Алла окончательно успокоилась. В пути они сняли грим, однако, по настоянию Кейры, прикрыли лица солнцезащитными очками и головными уборами.
– Господин Мельников мыслит стандартно и продолжит искать вас в России. А когда до него наконец дойдет, что вы упорхнули за границу, будет охотиться за вами где угодно, но только не в Осло. Ему и в голову не придет, что вы вернулись туда, где уже были и где едва не стали жертвой наемных убийц! Я говорила с Олафом – он ждет нас.
– Вы ведь любите его? – спросила вдруг Алла.
Кейра помолчала, а затем тихо произнесла:
– Так уж получилось, что моя жизнь не располагает к брачному союзу. Потому что я не хочу подвергать любимого человека опасности. Что же касается Олафа… Давайте лучше подумаем, как нам выйти на криминальную империю вашего супруга!
Алла поняла: тема для Кейры слишком интимная, чтобы обсуждать ее с кем бы то ни было. Даже с ней.
Приют они действительно нашли на паруснике Олафа – тот чрезвычайно радушно принял Аллу и Таню с Юриком. Им отвели две каюты – одну для детей, другую для женщины. Причем хозяин заверил, что гости могут оставаться жить на паруснике сколько хотят. Алла отметила для себя: ради Кейры норвежец готов буквально на все. Вот она, настоящая любовь! А, к примеру, Юрий был готов ради нее на все? Этого Алла не знала.