Хранители вечности
Шрифт:
— Я справляюсь со всем, за что берусь, — спокойно ответил Артур. — Закрываем люк и улетаем.
Вскоре глайдер уже нес Эдди над ночным городом. Каннингем чувствовал приятное возбуждение от того, что им удалось сделать — Алекс теперь непременно за все поплатится.
— Я высажу тебя здесь, — сказал Артур и направил глайдер к ярко освещенной автобусной остановке. Спорить, просить отвезти его ближе к центру Эдди не решился.
Машина опустилась, Каннингем открыл дверь. Затем, решившись, взглянул на Артура:
— Все хотел спросить: а
— Алекс? — Брови Артура слегка приподнялись. — А почему ты решил, что меня интересует именно он?…
— Что скажете, Алексей? — Майор Доннован с усмешкой смотрел на хмурого Алекса. — Мне кажется, на этот раз вы влипли. И влипли основательно.
— Майор, это не мой груз, — ответил Алекс- Мне его подложили. И летел я совсем не сюда. Если вы осмотрите корабельный компьютер, то наверняка выясните, что его перепрограммировали. Я летел на Гемму, а попал сюда.
— В нашем ведомстве, Алекс, верят только фактам. А факты таковы, что вы оказались на орбите Вероны с грузом зенитных ракет. Планета закрыта для посещения, вы об этом знаете. И тем не менее вы прилетели. Прошлый раз вам повезло, вы успели избавиться от груза. На этот раз вы ответите по всей строгости закона. Уведите их.
— Вы не правы, майор! — произнес Алекс- Вы не правы…
Его уже никто не слушал. Алексу и Гене надели наручники, секундой спустя холодная сталь защелкнулась и на руках Кевина.
Их определили в холодный каменный барак. Голые стены, стальная дверь, мощные решетки на окнах. Вдоль одной из стен установлены грубые деревянные нары.
— Смотри-ка, дерево, — Гена провел рукой по нарам. — И не жалко им.
— Здесь этого добра навалом, — вздохнул Атекс- Садись, Кевин. Думаю, мы здесь надолго. Извини, что так вышло.
— Ничего. — Кевин сел рядом с Алексом. — Выберемся.
— Вот что мне в тебе нравится, так это твой оптимизм, — усмехнулся Алекс- Только вот выбраться отсюда будет не так просто. Это тебе не Гемма.
— Хуже?
— Хуже, Кевин. На Гемме у вас был хоть какой-то закон. Здесь законов нет совсем. Федерация контролирует эту территорию только номинально, на деле тут всем заправляют военные и Компания. Они прекрасно спелись, делают огромные деньги. Платят инспекторам, заезжим чиновникам всех мастей и рангов — механизм отлажен до мелочей. Так что на этот раз мы действительно влипли.
— А этот Эдди Каннингем, о котором ты говорил, кто он?
— Мерзавец из мерзавцев…
Алекс начал рассказывать о Каннингеме, Кевин внимательно слушал. Выслушав, задумался — получилось действительно нехорошо.
— Хватит болтать, — зевнул Гена, поудобнее устраиваясь на жестком лежаке. — Давайте спать лучше. Так и не дали выспаться.
— Да, выспаться не мешает, — согласился Алекс и тоже растянулся на нарах.
Кевин последовал их примеру. Закрыв глаза, он лежал и думал о том, является ли все происшедшее с ними случайностью, или это продолжение все той же игры. Вспомнился Малыш. Кевин с грустью подумал о том, что не сможет ему
Их разбудили через несколько часов. Снова надели наручники и куда-то повели. Первым шел Алекс, за ним Гена с Кевином. Замыкали процессию два охранника.
Оказалось, что их ждал местный судья. И через несколько минут Кевин убедился в том, что местное правосудие сумело шагнуть вперед даже по сравнению с правосудием на Илионе.
— Алексей Громов — десять лет принудительных работ, — монотонно зачитывал судья уже готовое решение. — Дмитрий Погодин — десять лет принудительных работ. Геннадий Радченко — десять лет принудительных работ. Решение суда вступает в силу немедленно и обжалованию не подлежит.
— А почему так мало-то? — поинтересовался Алекс. Однако судья, под мантией которого был виден офицерский мундир, даже не удостоил его взгляда. Конвоиры подхватили
Алекса под руки и повели прочь, следом увели и Кевина с Геной.
Увели недалеко, на улице их ждал зеленый военный глайдер. Заключенных затолкали в салон, приковали к поручням и в сопровождении трех вооруженных охранников куда-то повезли.
Дорога заняла не меньше трех часов, все это время Кевин хмуро смотрел на пейзаж чужой для него планеты. Леса, болота. Снова леса, и снова болота. Реки, голубые лоскуты озер. Невысокая горная гряда, затем горы повыше — глайдер уверенно лавировал меж горных вершин. Затем горы стали пониже, зеленый ковер леса добирался почти до самых вершин. В какой-то момент рядом появились хлопки разрывов, глайдер тут же выполнил противозенитный маневр.
— Не бойтесь, — лениво бросил один из охранников. — Здесь всегда стреляют.
Дымные пятна разрывов остались позади, глайдер снова скользил над вершинами сопок. Минут через десять он замедлил ход и начал снижаться, Кевин разглядел внизу какие-то строения, прилепившиеся на каменистом склоне.
— Лагерь двенадцать — двадцать пять, — пояснил охранник.
Все, что происходило с ними дальше, напоминало Кевину работу хорошо отлаженного механизма. Машина приземлилась внутри огороженной высоким забором территории, новичков тут же передали с рук на руки местной охране. Глайдер улетел, заключенных провели к начальнику лагеря, высокому полному мужчине. Начальник очень кратко и доходчиво объяснил правила поведения — они сводились к тому, что за любую провинность нарушителя ждало строгое наказание.
— И не говорите мне о правах человека, — закончил свою короткую лекцию начальник. — Права человека здесь — это я.
Дальше их ждала камера дезинфекции, после которой всем выдали одежду и обувь. Облачившись в синюю мешковатую робу, Кевин даже погрустнел — на Гемме действительно было лучше.
После камеры дезинфекции они попали в руки к надзирателю, тот провел их в тюремный корпус.
— Камеры у нас двухместные, — заявил охранник, открывая одну из дверей. — Двое сюда, ты и ты, — он указал на Кевина и Алекса, — а ты в соседнюю.