Хранители. Чернобыль Лэнд
Шрифт:
Бармен покинул рабочее место, жестом подозвал помощника к себе и, когда тот приблизился, прошептал ему на ухо:
– Все из подвала принес?
– Не-а, – мотнул головой Проныра. – Там четыре барных стула остались. У них кожа на сидухах полопалась. Я потому и не стал брать.
– Живо тащи сюда, – прошипел Носорог, смешно тараща глаза. – Чистыми мешками сверху накроем, и ладно. Клиентам не все ли равно, на чем сидеть?
– Так, может, ящиков пивных принести? Поставим на попа, те же мешки на них натянем, чтоб не видно было. Всяко лучше, чем на ногах стоять.
Носорог одобрительно
– Молодец, хорошо придумал, но пока с ящиками повременим. Будет как запасной вариант. Давай, дуй за стульями.
Проныра кивнул и пулей метнулся к выходу из бара. Неприметная дверь в подвал находилась в приличных размерах закутке. Раньше желающие выпить и перекусить сталкеры оставляли здесь оружие на хранение. Теперь же стеллажи за металлической решеткой пустовали.
Носорог неоднократно пытался снести эту конструкцию к нюхачьей матери, но все никак не мог довести дело до конца. Всякий раз, когда он брал инструмент, его с головой захлестывало щемящее чувство ностальгии по былым временам. Глаза щипало от непроизвольных слез, руки опускались, а в груди появлялась такая острая боль, что даже дышать приходилось через раз. Все заканчивалось тем, что Носорог бросал инструмент, уходил в бар и напивался там вдрабадан, пытаясь водкой залить воспоминания.
Чаще всего после таких ностальгических приступов утро он встречал на полу бара, порой в луже собственной блевотины. В итоге Носорогу надоело гробить здоровье. Он решил, что раз не может ничего с собой поделать, пусть все остается как есть. Зато теперь, всякий раз проходя через закуток, он смотрел куда угодно, только не на стеллажи.
– Эй, хозяин! – Носорог повернулся на крик. Тот самый конопатый сталкер стоял с поднятой рукой и звонко щелкал пальцами. – Налей-ка еще всем пива, и поживее! Я угощаю!
«Каста» наполнилась одобрительным гулом. С разных сторон послышались возгласы: «Молодец, Сазан!», «Красава!», «Спасибо, брат!».
– Все для вас, парни! – Рыбоглазый сталкер пьяно улыбнулся и дважды стукнул себя кулаком в грудь. – От чистого сердца! Мне сегодня повезло, пусть и вам будет хорошо!
Он плюхнулся на стул и продолжил разговор с сидящими за одним с ним столиком сталкерами.
Носорог опрометью вернулся на рабочее место, открыл дверцы шкафчиков под прилавком и, одну за другой, выставил в ряд на поцарапанную столешницу барной стойки чистые кружки. После снова скрылся под прилавком и опять зазвенел стеклом, на этот раз вынимая из ячеек деревянных ящиков полные бутылки.
И хотя пивных кружек оставалось совсем ничего, бармен не волновался. Во-первых, их хватало на этот заказ, а во-вторых, скоро должна была освободиться посуда из-под первой партии пива, так что с этим вопросом проблем вроде не наблюдалось.
Совсем другая ситуация сложилась с запасами пенного напитка. В заначке остался последний ящик относительно свежего пива. Бармен понимал, что если так и дальше пойдет, ему нечего будет подать посетителям, и как они на это отреагируют, одному Черному Сталкеру было известно. Водка, виски, коньяк, ром, красное вино и даже настоящее французское шампанское у него имелись в изобилии, а вот с пивом вышла неувязка.
– Знать бы заранее, что так будет,
Так-то в дальнем углу подвала стояли с две дюжины ящиков просроченного аж год назад «Черниговского». Бармен давно хотел выбросить наверняка уже прокисшее пиво, да все как-то руки не доходили.
«Может, это и к лучшему, – подумал он, грязной тряпкой стирая пену с выпуклых боков похожих на стеклянные бочонки кружек. – В случае чего открою бутылку, понюхаю и дам Проныре попробовать. Если рожу не перекосит – разолью, тайком добавлю водки для крепости и подам. Они и так навеселе, глядишь, ничего не заметят».
К тому времени, как он закончил разливать пиво, из подвала выбрался Проныра. Он тащил четыре стула разом. Одну пару нес на плечах, просунув руки между хромированных ножек, а два других держал перед собой, крепко прижимая к груди.
– Где мешки? – спросил он, с грохотом сгружая стулья на пол.
– Плевать на них, – сказал Носорог, выходя из-за барной стойки. – Хватай кружки и разноси по столикам. Кутила опять угощает.
Проныра с сомнением посмотрел на бармена.
– Чего опять? – спросил тот, со звоном сгребая в каждую руку по две кружки за раз.
– Я все понимаю, хозяин, наплыв клиентуры и все дела. А деньги этот перец заплатил?
– Стал бы я так корячиться без предоплаты, – фыркнул Носорог и прикрикнул: – Хватит языком молоть! За работу!
Проныра тоже взял в руки наполненные до краев кружки и засеменил в дальний угол бара, стараясь не расплескать пиво по дороге.
Под радостные крики подвыпивших посетителей Носорог сгрузил полную тару на ближний к барной стойке столик. Собрал пустую посуду, отнес в раковину. Взял следующую партию из четырех кружек и доставил их к другому столику. Потом сделал еще пару ходок, выполняя недавний заказ. Виновника этого балагана и сидящих с ним сталкеров бармен обслужил в последнюю очередь.
– Ну наконец-то! – воскликнул Сазан, схватил кружку и шумно выхлебал из нее чуть ли не половину пенной жидкости. – Тебя как за смертью посылать. У меня горло пересохло, пока тебя ждал.
«Языком меньше чеши», – подумал Носорог, собирая со стола пустую посуду, и почтительно улыбнулся:
– Не желаете еще чего-нибудь? Рыбку там, сухарики к пиву. Или, может быть, водочки?
– Не-а, – помотал головой Сазан. На краткий миг мутный взгляд его осоловелых глаз потух, словно он отрешился от всего происходящего здесь, а потом в них появился лихорадочный блеск. Проводник сунул руку в карман и небрежно бросил на стол кучу мятых американских купюр: – Доплата за пиво и чаевые.
Носорог неуловимым движением сгреб деньги со стола, спрятал их в поясной сумке и только хотел уйти, как вдруг Сазан жестом велел обождать. Сталкер снова полез в карман штанов и вытащил оттуда двадцатидолларовую бумажку, такую же мятую, как и ее подружки. Он поманил бармена пальцем. Когда тот наклонился к нему, сунул деньги за отворот его рубахи и выдохнул перегаром в лицо:
– А хотя, знаешь что, неси-ка нам пару бутылок водки и закусить чего-нибудь. Гулять так гулять. Верно, парни?