Шрифт:
Был обычный школьный день, ничем не примечательный дождливый понедельник. В просторный холл вбегали дети и подростки, закрывая на ходу мокрые зонтики, снимая разноцветные дождевики. Старшеклассницы толпились перед зеркалом, прихорашиваясь, поправляли пострадавшие от сырости прически. Вот группа мальчишек ввалилась в двери, и стала шумно обрызгивать визжащих девчонок дождевой водой с курток, а гардеробщица тетя Валя громко ругалась и грозила кулаком. На уроке Ольга Львовна долго расписывала физические формулы на доске и что-то объясняла. Реальность протекала сквозь меня, как вода через решето. Может это потому, что я не спал нормально уже несколько ночей. Мучительные кошмары стерли грань между явью и сном, я не спал, но никак не мог проснуться. Окно, возле которого я сидел, было
– Тимур?
Я отвернулся от серого окна, и постарался изобразить улыбку. Аля выглядела бледной и встревоженной. Огромные серые глаза смотрели на меня с беспокойным вопросом.
– Я не выспался. – тихо ответил я, нежно проведя рукой по бледной щечке.
Мы с Цветочком вместе уже полтора года, с девятого класса. Аля хрупкая, небольшого роста блондинка с мечтательными серыми глазами и немного отстраненным выражением лица. За нежную романтическую внешность и впечатлительность ее прозвали Цветочком. Кличка так к ней пристала, что даже родители и учителя иногда оговаривались. Мы с Алей составляли разительный контраст, не только из-за внешности, но и из-за характера. Мой предполагаемый папаша был цыганом, так что я вышел смуглым, черноволосым, и никто бы не назвал меня нежным и мечтательным, скорее сложным, неуправляемым, агрессивным, замкнутым, психологически нестабильным, опасным. Именно это я прочел в своем личном деле, когда из интереса влез в учительскую. Но я не в обиде, до девятого класса я доставлял много неприятностей нашему небольшому городку. Пока в моей жизни не появился Цветочек…
– Тимур, ты не хочешь выйти к доске и продемонстрировать свои знания? – голос Ольги Львовны оторвал меня от размышлений.
– Нет, спасибо, не сегодня – вежливо отказался я. По классу побежали смешки. Ольга Львовна пару секунд смотрела на меня, раздумывая раздувать ли скандал, но потом решила не тратить на меня нервы – все уже привыкли к моим выходкам. Это было смешно, но меня побаивались. Возможно из-за роста, подумал я, посмеиваясь про себя и пытаясь пристроить куда-то ноги. Мне бы хотелось отловить конструкторов наших парт, и привязать их к своему изделию на пару дней. Метр восемьдесят пять тяжело уместить в таком крошечном пространстве.
Время тянулось медленно. Вот второй урок, третий, большая перемена. Во дворе ко мне подошли приятели, и мы немного поговорили о том, о сем, но основная тема уже пару недель была одна – где Артем? Он исчез ровно пятнадцать дней назад, и версий было множество. Кто-то считал, что он убежал в «Большой Город», кто-то, что ушел в лес и не вернулся. Лес… Думаю, среди подростков нашего городка не было такого, кто не знал таинственного притяжения леса. Притяжения, которое становилось все сильнее с каждым годом.
– Эй, Тимур, пойдем сегодня вечером на огонек?
Среди сиротских мальчишек «огонек» был любимым времяпрепровождением по вечерам. Зажечь костер в жестяной бочке, распевать песни и распивать пиво, просто молчать… Иногда эти посиделки заканчивались не совсем мирно и страдала городская собственность. К примеру, когда Алешка на спор разукрасил стену городского совета граффити, красивым, между прочим, но наш мэр почему-то не проникся. Или когда мы случайно разбили витрину ювелира. Периодически руководство детдома и милиция пытались пресечь эти встречи, но пока безуспешно.
– Не знаю – сказал я.
– Что, не можешь себя от юбки отвязать? – съехидничал Марк.
– Да пошел ты – беззлобно ответил я, пожав плечами.
Марк загоготал и пошел доставать кого-то другого.
Мои детдомовские парни до сих пор были обижены, я отдалился от них в последнее время. Раньше нас называли «опасной бандой», а я был признанным лидером. Нас боялись. Но дни моего бунта остались позади – мне больше не хотелось ненавидеть мир. Цветочек примирила меня с ним.
Четвертый урок – история. От нее меня всегда клонило в сон. Мое окно рядом, я сморю на серо-зеленый пейзаж и соскальзываю в воспоминания…
Вообще у детдомов обычно своя закрытая территория откуда дети выходить не должны. Но только, кто же нас удержит, когда через забор так легко
– Что, своих проблем нет, что полезла мои решать? Я помогать не просил – буркнул я угрожающе нависая над ней. Обычно это действовало безотказно, и я ожидал, что моя спасительница даст деру. Но она и глазом не моргнула.
– Они вели себя непрофессионально – заявила Цветочек, глядя на меня невинными серыми глазищами. – Тебя исключить из школы хотят. Хочешь помогу нагнать программу?
Я презрительно фыркнул и ушел. Но через пару дней Цветочек пришла прямо ко мне в детдом. На вопрос «нахрена ты приперлась?» Аля невозмутимо сказала, что мы собирались заниматься вместе.
– Это когда ж такое было? – возмутился я.
– Помнишь, я тебе предложила, а ты промолчал и ушел. Молчание знак согласия!
Я попробовал смутить ее отборным матом, но эффект был не тот, которого я ожидал.
– Как интересно – сказала Цветочек, задумчиво глядя на меня. – Я раньше таких слов даже и не слыхала. Расскажешь, что какое слово означает?
– Нет!!!
– Почему?
– Девчонкам нельзя так выражаться – решительно сказал я, на что Аля вдруг рассмеялась.
– Чего ты ржешь? – мрачно поинтересовался я.
– А ты оказывается, ханжа! – сказала она, вытирая слезы, а я подумал, что нужно будет узнать значение этого слова.
После случившегося, Аля регулярно приходила после уроков.
Скоро мои ребята стали посмеиваться, делая недвусмысленные намеки. В такие моменты я злился, и больше всего мне хотелось избавиться от назойливой девчонки. Когда я понял, что не могу оттолкнуть ее грубостью, то попробовал напугать. Позвал вечером в парк, прижал к какой-то стенке. Она не испугалась и не сопротивлялась, а ответила на мои поцелуи с неожиданным жаром. Впервые в своей жизни я столкнулся с такой нежностью. Когда я впился губами в тоненькую шейку, она прошептала мне ухо: