Хранители

Лукин Евгений Юрьевич

Разговор шел в полной тишине, поскольку время чужой ангел остановил. Тормозящий «мерседес» застыл, так и не преодолев «зебру» перехода. Случайные свидетели несостоявшегося наезда (один из них фиксировал происходящее на видеокамеру) тоже замерли без движения. В два длинных шага оказавшись перед кинолюбителем, ангел изъял кассету и, не тратя больше слов, направился с ней к «шестисотому».

Вот это хранитель – так хранитель!

– Погодите… – слабеньким голоском окликнул его Сергей.

Ангел обернулся.

– А можно вы меня хранить

будете?.. А не он…

Ангел диковато посмотрел на Пепельницу – и, кажется, вздрогнул.

– Тут своих-то таких – как собак нерезаных… – нервно пробормотал он и, не открывая дверцы, скрылся в салоне. – Гони! – послышался напоследок его голос – и время пошло.

Вновь завизжали покрышки. «Шестисотый» переполз «зебру», оставляя на асфальте жирный тормозной след, потом водила дал по газам – и иномарка сгинула, обдав Сергея ветром.

Свидетели озадаченно протирали глаза. Кинолюбитель с ошалелым видом рассматривал пустую видеокамеру. Наперебой заголосили сирены милиции и «скорой помощи».

«Ну вот… – обреченно подумал Сергей. – Теперь с ними еще разбираться…»

Отлепился от стойки – и торопливо заковылял прочь.

* * *

Отворивши стеклянную дверь с наклейкой «НА ТЕБЯ!», Сергей вновь оказался в обувном магазине «Калигула». На сей раз его провели не на склад, а прямиком в большой сумрачный кабинет, где уже находились босс, верзила и ангел-хранитель. Свой. В крапинку.

Лица у всех троих были расстроенные.

Набравшись мужества, Пепельница приблизился к ангелу.

– Могу я потребовать себе другого хранителя? – скрипуче осведомился он.

Ангел взглянул на Сергея с нескрываемым раздражением.

– Да вы уже потребовали, – сухо напомнил он. – Минут пятнадцать назад, на перекрестке… И даже ответ получили.

– Да? – сказал Пепельница. – Да? А кто должен был меня из-под колес вынуть?

– Я, – хмуро ответил ангел. – Но он меня оттолкнул. Не драться же мне с ним, согласитесь. Вот тогда бы вас точно переехали!

– И куда потом? – Сергей задохнулся. – В рай?

– Ну, сказано же: «Если кто положит душу свою за друзей своих…» Естественно, что не в ад.

– Самоубийцу-то?

Ангельский лик выразил досаду.

– Да ладно вам чепуху плести! – вспылил хранитель. – Этак у вас и Самсон в самоубийцы попадет! «Умри, душа моя, с филистимлянами!..»

– С кем? – ужаснулся Пепельница.

– С палестинцами, – угрюмо пояснил ангел.

Босс (все это время он неподвижно сидел в кресле, незряче уставившись в пространство) очнулся и прерывисто вздохнул. Глаза его шевельнулись, ожили.

– О чем мы вообще говорим? – нервно бросил он.

– Обо мне!.. – обиженно взвыл Сергей.

– Нет, – мягко, но решительно прервал его ангел. – О вас мы поговорим позже и не здесь. Вы ж не маленький – сами все должны понимать! Нейтрализовать конкурента мы не смогли, положение у нас – критическое, можно сказать, все сорок два человека под ударом. Так что

идите домой и ждите меня там… Возможно, скоро вы опять понадобитесь.

– Ну хоть деньги-то заплатите! Все-таки рисковал…

– Заплатите ему, – процедил ангел.

* * *

– Нет, ну, с одной стороны, понять его, конечно, можно, – задумчиво говорил Гриша-анархист. Они вновь сидели под сенью огромного красного зонта с надписью «Coca-Cola». Гриша по обыкновению пил пиво, разбогатевший Пепельница – водку. – Ну, сам прикинь: сорок два рыла! По отдельности их никак не сбережешь – это ясно. Будь ты хоть ангел, хоть кто, а в сорока двух местах одновременно не окажешься. Значит что? Значит надо сколотить из них группировку, чтобы каждый друг дружку подстраховывал… Вот в средние века, если читал, схоласты любили спорить, сколько на свете ангелов. Сейчас с этим просто: сколько группировок – столько и ангелов. У солнцевских – свои хранители, у люберецких – свои. Весь преступный мир, почитай, крещеный…

– Да я понимаю… – жалобно начал Пепельница.

– Ты погоди, – остановил его Гриша. – Ты послушай. Тут как в шахматах. Мат ставят – пешки летят… Вот сунули тебя под колеса. Но тебя ж туда не просто так сунули, а чтобы подсечь того, кто сидел в «шестисотом»! То есть – типичная комбинация. Жертвуя тобой, спасали всех остальных…

– Но он ведь хранитель… – беспомощно вымолвил Сергей. – Он же меня хранить обязан…

– Значит, выходило, что так и так тебе пропадать, – утешил Гриша. – Если авторитет накроется, из шестерок тоже, сам понимаешь, мало кто уцелеет… А вот права ты, конечно, качать начал зря! Другого хранителя тебе подавай! Он ведь обидчивый, нарочно теперь подставлять будет. Как он сказал? Скоро опять понадобишься?.. М-да… Много хоть заплатили-то?

Пепельница всхлипнул, плеснул себе еще водки и, ахнув ее залпом, утер слезу. Деньги – деньгами, но приносить себя в жертву ради незнакомых сорока двух человек?.. С двумя из них он, правда, уже познакомился… на свою голову…

– А-а… раскреститься теперь… никак?

Анархист нахмурился и в сильном сомнении поджал губы.

– Да пожалуй, что никак, – сказал он наконец. – Это со мной они церемонятся, а с тобой не станут. Да и характер у тебя не тот. Тебе ж обязательно под крылышко к кому-нибудь надо… Разве что крышу сменить?.. В смысле – веру другую принять…

– Какую? – жадно спросил Сергей.

– Хм… – Гриша снова задумался. – А как, кстати, твоя фамилия?

– Пепельница.

Анархист вскинул брови.

– Родственник? – с уважением осведомился он.

– Однофамилец…

Гриша озадаченно почесал хрусткую бородку.

– Пепельница… Украина?.. Униаты, УНА-УНСО… Нет! – решительно сказал он. – Тогда уж лучше прямо в католики… Куришь?

– Курю…

– Значит, и в старообрядцы не примут… А в синагогу – пятым пунктом не вышел. Хотя… Капица, Маца, Пепельница… Может, и проканаешь под иудея…