Хранители

Шабельник Руслан

– А как же!
– не смог сдержаться нихонец.

После хлеставших по лицу веток и еще более замысловатых, нежели позапрошлой ночью, петляний, повязки, наконец, были сняты, и взорам путников предстало великолепное раскидистое дерево. Точнее, настоящий король деревьев. Чтобы обхватить серый ствол понадобилось бы десятка полтора человек, а широкая крона с продолговатыми листьями и ветками, толщиной с туловище, раскинулась на площадь не меньше футбольного поля. На небольшом расстоянии от земли в стволе чернело дупло.

– Пойдемте, – прокаркал старейшина

и первым направился к дереву-великану. Остальное зеленокожее сопровождение осталось стоять на месте, пожирая глазами святыню.

Внутри дупла было темно, душно и как ни странно, просторно. Напротив входа стояла установка. Сейчас ее всю, видимо к празднику, украшали гирлянды из листьев, цветных полосок, шкур и бус.

– Вот - Текруптнга, - благоговейно каркнул старик.

– Вы вчера так и не рассказали, как Текруптнга оказался у вас.

Перед тем как ответить, абориген любовно провел безобразной рукой по поверхности кокона.

– Случилось много лет назад

да, много лет.

Рисунок неба был другим

да, был другим.

Шаабка племенем одним

да, жил одним.

И появились чужаки

да, чужаки.

Совсем не схожие на нас

да, не как мы.

– Что это?
– не понял Рип

– Я говорить легенда мой народ. Красивый древний язык. От отца к сыну идти она. Очень древний легенда. Ни дед, ни дед моего деда не помнить того времени. Для них даже - слишком давно.

– Рисунок неба был другим, - Эйсай наморщил лоб.
– Рип, сколько должно пройти времени, чтобы изменились очертания созвездий?

– Миллион, сто тысяч… даже не знаю. Может это всего лишь метафора.

– Пришли они из никуда

да, никуда.

Исчезли тоже в никуда

да, в никуда.

Но ночью в небо все они

смотрели в небо.

И говорили, что они

пришли к нам с неба.

Сказитель перевел дух.

– У Шаабка есть еще легенда. Древняя. Сильно древняя. Древнее этой. Может, нет. Легенда говорить, что Шаабка появиться тоже с неба. Шаабка долго лететь в светлом…

– Погоди, Куортыгодн, мы выслушаем все легенды, но дорасскажи, что там с чужаками?

– Они

глядели по ночам

на искры-звезды.

И говорили, что там племя,

живет их племя.

Они сказали, что там много

других племен.

И Шаабка тоже говорили,

пришли оттуда.

Старик кивнул чему-то своему.

– Да, легенды не врать.

Они сказали, что мы дети

да, мы их дети.

Еще составили законы,

для нас законы.

Не убивать, не брать чужого

не брать чужого.

И множество других законов,

чтоб мы их чтили.

– А о внешнем виде? В легенде не говорится, как выглядели чужаки?

Шаабка виновато и совсем по-человечески пожал уродливыми плечами.

– Никто не знать. Память стереть в умах Шаабка. Одни предания говорить - чужаки красивые в бородавках, великаны. Другие предания говорить - у чужаков ровная кожа. Третья говорить - они могли летать, еще у них много шкур и они менять их…

– Текруптнга, - напомнил Рип.
– Это они оставили вам Текруптнга?

Старик принялся гладить пульт машины времени.

– И возвращаясь в дальний дом

свой звездный дом.

Как знак доверия, награды

для верных Шаабка.

Они оставили Текруптнга

для верных Шаабка.

Еще сказали, что Посланник

вернется за Текруптнга.

– Посланник?
– разом выдохнули оба юноши.

– Посланник, - чему-то своему кивнул дикарь.
– Тот, кому принадлежать Текруптнга. Он знать, что сказать, он знать, что оставить Шаабка. Мы - хранители Текруптнга для Посланника. Текруптнга не должен попасть в чужие руки.

– Вот это да! А как должен выглядеть ваш посланник, об этом есть что-нибудь в легендах?

– К нам приходить чужак. Он требовать Текруптнга. Но чужак - ложный Посланник. Он не знать слов, не подать знак…

– Что!
– за последние пять минут юноши поднаторели в совместных репликах.
– К вам уже приходили за святыней?