Хранительница границ

Фёдорова Екатерина

– Мы тебя подвезем. – Старательно не обращая внимания на явно нервничающую бабку проговорил папа.

– Эмм. – Несколько растерявшись от подобного предложения (отец не очень любил «катать» нас с мамой на машине) не нашлась что ответить. – Хорошо. Ты знаешь город?

– Да. Приходилось приезжать. – Пожал он плечами.

– Береги себя. – Неожиданно обняла меня баба Дуся. – Мир совсем не такой, каким кажется.

Не зная, что сказать, просто промолчала, аккуратно высвободившись из объятий. Если честно, с каждым разом старушка пугала

меня все больше. Особенно сильно это нервировало на фоне абсолютного спокойствия родителей. Они воспринимали ее как само собой разумеющееся явление. Немного странное, немного нервное, но абсолютно нормальное. Вот это пугало больше всего. Да кто она такая, что к ней так относятся???

– Как ты себя чувствуешь? – Сев в машину, мама вновь стала самой собой. В первую очередь мое здоровье, а потом уже все остальное.

– Отлично, но если мне кто-нибудь что-нибудь объяснит будет намного лучше. Это вообще, что за бабка?

– Баба Дуся моя мать. – Спокойно проговорил папа, садясь за руль и аккуратно выводя машину на трассу. – Да, она немного странновата, но это не дает тебе повода ТАК неуважительно о ней отзываться.

– Немного??? Да она стукнула мою квартирную хозяйку сковородкой по голове!!!

– Значит на то были свои причины.

О, тон то какой непререкаемый. Да и взгляд, которым папа меня одарил не предвещал ничего хорошего. Как же, обидела я его родственницу. Да у него их в каждом городе по десятку. Мне что теперь под каждого подстраиваться нужно? Еще и мама на папины слова так одобрительно кивает. Крындец полный.

– Все. Я умываю руки. Делайте с ней что хотите, хоть в жопу целуйте, но избавьте меня от ее присутствия.

– Маша!!!

– Что Маша? Я не собираюсь жить в одной квартире с полоумной бабкой, которая так и норовит стукнуть кого-нибудь по голове.

– Это не обсуждается. – Стукнул кулаком по рулю папа. – Пока мы подыскиваем нормальное жилье, мама поживет у тебя.

– Да ладно? – Изогнув бровь, я упрямо сложила руки на груди. – И вас ничего не смущает?

– Маша не начинай. – Предупреждающе проговорила мама, но меня уже понесло.

– Ничего, что я уже взрослая и вполне могу сама решить с кем мне жить?

– Взрослые люди не просят у родителей деньги на обучение просто потому, что захотели учиться именно так, а не иначе.

Грубо, пап, грубо. От этой фразы у меня сразу же закончились все аргументы. Словно под дых дали. Судя по тому, как осуждающе мама посмотрела на папу, ей эти слова тоже не понравились. Отец и сам тут же попытался исправиться, но дело сделано. Смысл еще что-то говорить. То, что он всегда не одобрял мою влюбленность в архитектуру я знала, но чтобы вот так, попрекнуть меня сделанным выбором? Не ожидала. Обиженно уставившись в окно, всю остальную дорогу молчала. Фиг с ней с этой бабкой, потерплю.

– Постой. – Припарковавшись, отец остановил меня уже на улице.

– Что? Еще кого-нибудь нужно приютить?

Наверное, со стороны сейчас я больше всего напоминала ежика, такая

же колючая и нервная. Понимаю, что поступаю неправильно, по-детски, но ничего не могу с собой поделать. Сказанные в сердцах слова неожиданно сильно ранили. Поэтому едва сдерживаюсь, чтобы просто-напросто не развернуться и не уйти.

– Прости, погорячился. Просто. Баба Дуся… – Впервые вижу папу смущенным, сердце потихоньку начинает оттаивать. – Она всегда сваливается, как снег на голову.

– Переживем. – Уже уверенно улыбаюсь, но из объятий аккуратно выскальзываю. Не хочу, чтобы нас кто-нибудь видел, здесь коллектив такой, еще полгода обсуждать будут с кем это я обнималась. Поди потом докажи, что ты не верблюд. Мне то пофиг на сплетни, но дети то слышат, выводы свои делают. – Ладно, я побегу.

– Давай, удачи.

В группе меня ждет неожиданное известие – нашелся человек, который решился взять Ольку на воспитание. Вот только окончательно выздоровевшая девочка почему-то не особо радуется по этому поводу, все больше предпочитая жаться к моим ногам. Не выдержав, отвожу ее в сторонку.

– Эй, ты чего загрустила? У тебя теперь свой дом будет, семья…

Договорить я не успеваю, малышка заливается такими горючими слезами, что единственное правильное поведение сейчас, обнять ее покрепче. Никогда не умела утешать детей. Да и не нужно было мне это раньше. С многочисленными племянниками было проще, заплакал – отдал родителю или бабушке, пусть разбираются. В детском доме же сразу выбрала с детьми свою собственную тактику поведения – я веду себя с ними исключительно, как со взрослыми, разумными людьми. Вот и сейчас решила действовать также.

– Слезы вытри! – Чуть повышаю голос. – Смотри на меня! Причины того, что ты не хочешь идти в дом к этому человеку есть?

– Да. – Все еще хлюпая носом говорит малышка.

– Какие?

– У него глаза страшные. Я боюсь.

– Глаза страшные? Ты серьезно? (Девочка уверенно кивает) Ну пойдем, посмотрим, что уж там такого страшного.

Ожидая увидеть какую-нибудь необычную татуировку или шрам, я неожиданно действительно сталкиваюсь со страшными глазами мужчины. При обычном свете они ничем не выделяются, простые карие глаза, но стоит на них упасть солнечному лучику, как все меняется. Теперь на тебя смотрят абсолютно черные нечеловеческие глаза. Ну и как теперь успокоить ребенка?

Глава 5. Страшные глаза

– Ты тоже это видишь? Да?

И столько мольбы в ее тоне, что соврать не получается, поэтому молча киваю. Да, малыш я тоже вижу эти страшные черные глаза. Вот только по сути это ничего не меняет, отговорить мужчину брать девочку с собой у меня не получится просто потому, что мне этого никто не позволят сделать. В семьи детей у нас забирают редко, это априори должно быть праздником. Придется действовать более грубо.

– Обморок изобразить сможешь? – Спрашиваю тихо, так чтобы приближающийся к нам директор ничего не услышала.