Хранительница
Шрифт:
К парковке группа выбежала беспрепятственно. Алина запихала одуревшего клиента на заднее сиденье и забралась на водительское. Саня-один шипел и зажимал плечо, Саня-два благодарно взглянул на Алину и влез на переднее сиденье. Шлагбаум бампером казённого гелика она снесла с нескрываемым удовольствием, пожалев, что он был всего лишь пластиковым. После такой смены хотелось сломать что-нибудь покрепче чужого носа.
Алина выехала на магистраль, перестроилась в левый ряд, положила педаль в пол и нашарила телефон. Инга всегда подключалась после второго гудка, без привычного «да» или «алло», и Алина,
— Слушай, я, кажется, утюг забыла выключить.
— Дом спалила? — отозвался озабоченный голос.
— Вряд ли. Там, наверное, таймер отключения сработал. Но ты проверь на всякий случай.
— Ты живёшь там же?
— Да, дом с заборчиком, ну такой, синенький, помнишь?
— Ясно. Я наберу Адилю.
Алина оборвала связь. Охранник удивлённо покосился на неё, но ничего не сказал. До коттеджного посёлка они долетели минут за сорок, Алина не пожалела подвеску и последние двести метров грунтовки преодолела фирменным стилем «Безумный Макс». Клиент, который во время поездки просто тихо матерился, ближе к финишу замолк и приобрёл симпатичный зелёный оттенок. Когда Алина запарковалась, он вылетел из тачки, как пробка от шампанского, и согнулся у ближайших кустов. Алина махнула рукой и протянула стопку документов одному из Сань.
— Передайте, а то ещё потеряется.
Охранник машинально принял смятые листы и вдруг встрепенулся.
— Слушай, а чего ты орала «эфка»? Это же не Ф1 была.
— Нет, РГД5, — кивнула Алина, борясь с головокружением. — Но так короче. И эффективней, клиента же вы прикрыли в итоге. И вообще, я же баба, могу забыть, как эти ваши мужские игрушки называются.
— Хэх, баба, тоже мне, — хмыкнул Саня. — Бабы дома борщ варят. А ты куда?
— Поеду. Борщ сварю. Если что, контакты у клиента есть. С ним свяжутся из офиса… попозже. А мне тут недалеко.
Алина неопределенно махнула рукой, развернулась и зашагала вдоль высоких кованых заборов. И только миновав несколько поворотов, бессильно осела на землю. До машины был всего километр пешком, но сейчас это расстояние казалось немыслимо далёким. Впрочем, Инга узнала главное — клиент жив, сделка не состоялась, работа выполнена. А на помощь уже мчится Адиль. Бывший военный хирург и друг агентства, которому скинули координаты стартовой точки. Осталось только до этой точки дойти.
Алина поморщилась от особенно сильного приступа боли, и её стошнило.
Первый больничный за три года ощущался как отпуск. Правда, отпуск редко бывает с открытой датой окончания, но Инга в ответ на запросы в личку только скидывала смайлы с покерфейсом и один раз отрезала: «Сама решу, когда тебе можно работать!» Звучало обидно, Алина почти восстановилась, считала себя вполне готовой и без заказов начала откровенно скучать. Но, возможно, Инга пока ещё разгребала последствия её последнего дела. Задачи добиться подписания «делового соглашения» с бизнесменом у Алины, конечно, не было. Но Бузыкин полез в бутылку из-за собственной неудачи и сливался под предлогом того, что планировал платить из выбитых денег. Возможно, ждал каких-то последствий для агентства извне, но тут у Инги всё было схвачено: история про взрыв в каком-то там старом офисе не долетела даже до районных
Адиль настоятельно рекомендовал не нагружать нервную систему, а ещё зрение, слух, мозг, в общем, так прямо и сказал: «Сиди и тупи». Рекомендация звучала как проклятие. Больше всего Алина грустила о заблокированном абонементе в тир. Навык точной стрельбы требует постоянной практики.
Первое время она бесцельно слонялась по району, обойдя пешком все парки и кофейни в радиусе двадцати километров. Когда надоело разглядывать декретниц на выгуле, Алина раскопала на балконе старый велик и объехала все ближайшие леса. Отупение прогрессировало, в этих поездках она всё чаще ловила себя на полном отсутствии мыслей и каких-то желаний. Её мучила тоска о работе. Она чувствовала себя наркоманом, которого сняли с адреналиновой иглы, но не научили жить по-другому.
Предстояло учиться самой.
В поиске впечатлений она открыла афишу столичных мероприятий и попыталась вспомнить, когда последний раз выбиралась в город не по работе. Выходило, что в прошлой жизни. Спустя пару часов Алина заглушила мотор на самой дорогой парковке в центре и отправилась гулять, разглядывая элитные сталинские дома. Когда-то она хотела в таком жить, но накопленного хватило только на жильё за МКАДом. Сейчас это было даже неплохо — по крайней мере, она перестала по ночам вскакивать от пьяных воплей за окном.
Погружённая в свои мысли, Алина набрела на сетевую кофейню, взяла самый большой капучино и с комфортом устроилась в углу с читалкой. Благостное уединение длилось недолго: в зал ввалилась шумная толпа подростков, и Алина полезла за наушниками. Они, естественно, валялись на самом дне. Пытаясь их нащупать, она ненадолго подняла глаза, да так и застыла с рукой в сумке.
Напротив неё стояла Джесси и улыбалась, как умеют только собаки. Она натягивала поводок и поводила носом, будто ожидая, что из дамской сумки сейчас достанут что-то вкусное. На другом конце поводка виднелся Игорь. Он крепко сжимал кожаный шнурок и явно наслаждался её реакцией.
— А я всё ждал, когда ты меня заметишь. — Парень встал, придерживая собаку, которая рвалась повторить историю с десертом, и медленно прошагал к Алине, огибая стулья.
— Или ты заядлый кофеман, или действительно следишь за мной. — Она улыбнулась. Почему-то при взгляде на Игоря всё время хотелось улыбаться.
— Дважды грешник, получается.
— Тогда присаживайся и исповедуйся, как тебя занесло в эти края, да ещё и с компанией. — Алина похлопала по коленям, и Джесси довольно закинула на них передние лапы. Алина подхватила их, спасая колготки от когтей, и прижалась щекой к теплой пушистой морде.
— У меня ровно тот же вопрос. — Игорь поставил свой стакан на стол.
— Трачу заслуженный отпуск и предаюсь гедонизму.
— Нормальные люди в отпуск стараются куда-нибудь уехать, сменить декорации, разве нет? — поддел Игорь.
— Для меня приехать в центр — уже неслабая смена декораций. Ну а ты? — Сменила тему Алина.
— А я… приходил каждый день под твои окна, ждал, караулил, но так и не дождался, отчаялся и решил переехать, чтобы пореже вспоминать. — Игорь скорбно склонил голову и тут же рассмеялся: — Шучу, конечно. Но про переезд правда.