ХРАНИТЕЛЬНИЦА
Шрифт:
– Н-но как это может быть? Он же уверил меня, что амулет сработает в любом случае! Я ничего не понимаю. – Совершенно раздавленный, мужик ползал по полу, подбирая брошенные осколки амулета и поднося их вплотную к глазам, пытаясь что-то рассмотреть.
– И кто же вас так обманул? – Как можно более нейтральным тоном, тихо поинтересовалась я. – Он, наверное, взял с вас немалую сумму, а теперь выясняется, что его обещания ничего не стоят. Так кто он? – Я говорила тихим, проникновенным голосом, стараясь не спугнуть нежданную откровенность нашего задержанного.
Мне показалось очень важным постараться узнать, кто в этом городе может применять такую магию, которая, высасывая все жизненные силы, направленно
– А? Что вы говорите? – Сидевший на полу мужчина поднял ко мне лицо с абсолютно пустым выражением. – О каком таком амулете идет речь, что вы меня путаете? И вообще, кто вы такая, новая пассия моего дружка Переса?
Осколки амулета прямо на глазах стали превращаться в пыль, и я поняла, что ничего не добьюсь от этого ненормального. Видимо, не достигнув цели, магия амулета ударила рикошетом по тому, кто ее активировал, и заставила его забыть все, что связано с этим амулетом и тем, у кого он этот амулет приобрел. Решив проверить, насколько далеко зашла его амнезия, я задала простой вопрос:
– Кто вы такой и что здесь делали? Советую отвечать быстро и честно, иначе мой трарг может не сдержать свою кровожадность. Надеюсь, вы еще помните, кто такие боевые трарги?
Покосившись на вольготно развалившегося Прошку, незнакомец нерешительно начал свой рассказ, из которого выяснилось, что его зовут Клюка и он так же, как и Перес, является портным. Только одна неувязочка – у веселого и обходительного господина Переса слишком много клиентов, хотя он и не придерживается стандартных канонов столичной моды и порой отказывается шить вещи, если считает, что они не подойдут его новой клиентке. А вот Клюка всегда готов пойти навстречу своим клиентам и сшить им любую вещь именно того фасона, который они пожелают, только вот заказы идут делать все равно почему-то к Пересу. Когда-то в этой части города портной Клюка был самым высокооплачиваемым и престижным мастером, но с тех пор, как сюда переехал Перес, дела у него стали идти все хуже и хуже. И за каких-то жалких пять лет все дела портного окончательно пришли в упадок, а сам Клюка люто возненавидел своего более удачливого конкурента. Именно поэтому он и решился на порчу дорогих платьев, стараясь подорвать сложившуюся безупречную репутацию своего врага и ввести его в большие денежные расходы. Уже несколько клиенток из новеньких, не получивших вовремя свои заказы, были переманены Клюкой клятвенным заверением быстрее и дешевле своего конкурента сшить эти самые платья. Клюке было несложно это сделать, так как у него уже были пошиты заготовки этих платьев, которые он сам же и испортил, пробравшись к Пересу в мастерскую.
– О-о, с каким наслаждением я резал практически готовые платья, сшитые этим выскочкой Пересом. А как я смеялся, когда он предлагал мне свою помощь и пытался объяснить, что я делаю не так. Это я-то! Подумать только, дипломированный специалист, признанный мастер своего дела должен учиться у какого-то заезжего подмастерья, недавно научившегося держать иголку в руках! В нашем городе о нем никто не знал, а мое имя было на устах каждой столичной модницы. Они считали за благо накопить деньги на новое платье и отстоять очередь, лишь бы я принял их заказ и пообещал сшить его им. Платье от самого маэстро Клюка – это звучало гордо! А сейчас на каждом перекрестке только и слышно: Перес, Перес, Перес! Тьфу, тьфу, тьфу!!! – Распалив самого себя, Клюка от ненависти начал плеваться и топать ногами. – Ненавижу-у-у…
Когда этот Клюка начал
– Хватит! Немедленно прекратите этот балаган!
Я даже не подозревала, что у этого безобидного старичка может быть такой решительный и строгий голос. После его резкой реплики Клюка перестал истерить и о-очень медленно повернулся к нему лицом, пылающим от ненависти. Кое-как справившись с собой и явно еще на что-то надеясь, Клюка спросил:
– Ты давно здесь, дружище? Я наболтал много чепухи этой девчонке, не бери в голову. Она угрожала мне своей дикой зверюгой, и я все это вынужден был сказать под давлением. На самом деле эта девчонка была подослана к тебе, чтоб навредить и поссорить нас…
– Довольно! Я слишком много всего наслушался за эту ночь. – Обратившись ко мне, господин Перес очень учтиво попросил: – Уважаемая Лика, не могли бы вы мне поспособствовать и вместе со своим траргом проводить этого… это… – махнув рукой в тщетной попытке подобрать соответствующий эпитет бывшему другу, он продолжил: – В общем, проводить за пределы моих владений.
Кивнув в знак согласия, я легонько подтолкнула Клюку в сторону выхода. Постаравшись побыстрее избавиться от этого слизняка, я захлопнула за ним дверь и с чувством хорошо выполненной работы вернулась в пошивочную, где меня ждал господин Перес.
– Ну что ж, надеюсь, на этом ваши неприятности закончились и вы остались довольны нашей работой? Платье цело, злоумышленник пойман…
– Конечно, конечно, милая девушка. О чем может быть речь? Вы все великолепно сделали! Назовите вашу цену, и я тотчас же все вам выплачу. – Портной был просто раздавлен предательством человека, которому он старался помочь от всей души, и сейчас в раздумье бесцельно перекладывал вещи со стола на стол. – Я ведь даже не подозревал, что своим делом могу кому-то доставлять неудобство. Как вы думаете, Лика, стоит ли это дело того, чтоб вот так терять друзей и приносить кому-то горе?
Глядя на этого человека, еще недавно просто фонтанировавшего новыми идеями и жаждой деятельности, а сейчас поникшего и раздавленного, я поняла, что нужно срочно что-то делать. Нельзя его так оставлять!
– Господин Перес, вы не должны так думать! Оглянитесь вокруг, люди, которые нуждаются в вас, ваших идеях, они же все рядом, и вы им нужны! По одному человеку, тем более такому, как этот Клюка, нельзя судить всех. Ваше главное отличие – это человечность! Он работал для того, чтоб побольше заработать денег, а вы стараетесь сделать мир лучше. Вот поэтому к вам и идут люди, они видят, что в ваших нарядах они становятся красивее, одухотвореннее. Вам доверяют и прислушиваются, а в такой столице, где очень много разных законодателей мод, это дорогого стоит.
– Вы так думаете? – Господин Перес наконец-то отвлекся от бесцельного созерцания окружающих вещей и поднял на меня взгляд, полный надежды.
– Безусловно! И вам должно быть стыдно за то, что вы даже на мгновение усомнились в деле, которому посвятили свою жизнь. – Глядя на постепенно оживающее лицо портного, я, неожиданно для самой себя заявила: – Вы что-то говорили по поводу оплаты? Я тут подумала, что, может быть, вы сочтете не слишком обременительным и сошьете для меня тот самый костюм для верховой езды, о котором упоминали в первые минуты нашего знакомства? Тем более что мерки вы все равно уже с меня сняли. – Идея, конечно, неплохая, тем более что гардероб-то мне нужно расширять. Если бы не одна проблема, а именно – очень большой дефицит в финансах. Но, как говорится, слово не воробей – вылетит, фиг поймаешь!