Шрифт:
Это было долго и муторно. Но оно того стоило. Эта была самая высокая пирамида из игрушечных кубиков. По крайней мере так думали Фрэнк и Билл. Но дети радовались, словно открыли новую часть или новую цивилизацию. Но встал вопрос:кто из них будет фараоном?
– Нет я!
– крикнул Билл.
– Нет уж я! Я старше, значит я фараон! А ты должен слушаться старших!
– Фрэнк никак не хотел уступать столь важную роль.
– Неправда!
– Нет правда!
– А ну заткнулись оба!
–
– Слушайте. Я сегодня решила быть доброй. Мы поедем в гости.
– Ух ты! И к кому?
– радостно спросили дети.
– К дяде Дженкинсу.
– Это у которого на стене головы животных?
– спросил Билл.
– Фууу, не хочу к нему!
– возмутился Фрэнк.
– Я тоже.
– чуть не прервала его Джил.
– Но у этого говнюка большое наследство в этом городе. Магазин. Сейчас он у его партнёра и находится не в лучшем состоянии. Чёртов Дженкинс сказал даже не обсуждать продажу магазина без него. Теперь придётся переться в Кантинглайн. Но когда "Хреновый выбор" станет моим, он будет процветать, а я богатеть.
Дети отпирались любыми способами от поездки, но тщетно. Джил надавала им пинков, сказав собираться. Собственно, собирать им было нечего. Один плюшевый заяц, одна пара рубашек, одна пара джинс. Все по минимуму, все на двоих. Джил не слишком о них заботилась. Вообще было не понятно, зачем она их воспитывает и как у неё ещё не отобрали родительские права.
С другой стороны, это неудивительно. Даунтаун - город с минимальным уровнем закона и растущим в жестокости бандитизме. По ночам здесь все опасней и опасней. Все чаще слышаться женские крики и стоны, выстрелы и ругательства. Люди делали всё, что хотели.
Зато тот город, в который они ехали, был процветающим местом. От криминала Кантинглайн тоже страдал, но не так сильно как Даунтаун. Неудивительно, что их дядя уехал отсюда, передав магазин своему партнёру, старому другу Джеку.
Старый пикап, пыхтения которого были слышны на соседней улице, ждал детишек. Держа чемоданы и стоя перед открытой дверью ещё работающего железного старика, Фрэнк и Билл обменялись полными неохоты взглядами.
– А ну быстро залезайте, малявки!
Перечить Джил было бесполезно, да и ещё опасно. Это чревато покраской задницы ремнём в красный цвет. Поэтому ребятишки закинули чемоданы и сели в машину.
Когда они проезжали мимо "Хренового выбора", их заметил Джек, вышедший покурить.
– Здравствуй, Джил.
– он был самым добрым в городе.
– Заправь эту рухлядь.
– не слишком любезно ответила Джил, выйдя из машины. Люди поспешили от этого места подальше. Хоть Даунтаун был пропитан злом, эта женщина была одной из самых нелюбимых.
– Когда Скотт был жив, ты была добрее.
– Не напоминай мне о нём. Этот ублюдок бросил меня бандитам, а сам убежал. Они пустили меня по кругу.
– Твоя рука выскользнула из его. Скотт продолжал бежать, не оглядываясь и думая, что все ещё держит тебя. Я это видел. Но эта тварь выстрелила ему в спину. И Скотт упал. Мёртвый. Этого ты уже
– Я видела, как он убегал. А потом оттрахали в рот. Он ведь даже не пытался с ними драться.
– Их было много, они были вооружены. Джил, он ничего не смог бы сделать.
– Да Скотт всегда был слабаком и трусом. И как я за него вышла?
– Нет, Джил. Он мыслил здраво. Старался не ввязываться в конфликты. И правильно делал.
Джек снял шланг и вставил его в бензобак.
– Ещё раз говорю:он был трусом и слабаком.
– Джил, я понимаю. Ты была убита горем. Всякое в голову могло прийти. Но Скотта уже не вернуть. Он не виноват, что ты стала такой. Только ты сама.
– Не пытайся мне что-то доказать.
– Ты права. Ты дико упрямая и тупая овца.
Фрэнк и Билл все слышали. Они очень удивились, ведь не каждый день от самого доброго человека в городе такое услышишь. Но никто не стал бы спорить на счёт правдивости этих слов.
Джил побагровела. Её глаза стали большими и налились кровью. Зубы скрежетали очень зловеще. Она издала рык.
– Джил, успокойся!
– Заткнись, ублюдок! Сейчас я засуну этот шланг в твою тупую задницу!
Джек ринулся в магазин и захлопнул дверь.
– А ну открой, сраная мразь!
– она начала стучать по стеклу.
– Джил, прошу, успокойся! Если ты сломаешь эту дверь, то новое стекло будут ставить на твои деньги!
Джил издала ещё один рык и быстрым шагом направилась к машине. Она выдернула шланг, и он упал на землю, разливая бензин. Её руки тряслись от ярости. Джил еле еле машину. Мальчики вжались в кресло, зная, что сейчас лучше не издавать ни звука. Пикап запыхтел, завизжал шинами и сорвался с места. Джек вышел из магазина и кашлял от оседающей пыли.
– Бешеная сразу.
– прокомментировал кассир Ли, вышедший покурить.
– Не то слово.
– ответил Джек, ставя шланг на место.
Пикап набрал довольно большую для своего состояния скорость. Стрелка индикатора топлива приближалась к букве "F", издавая неприятный звук. Вскоре топливо кончилось, но автомобиль немного проехал по инерции и остановился у знака, извещающего, что до Кантинглайна осталось пятьдесят миль. Джил нервно взглянула на знак. По левой стороне раскинулся лес, по правой пустыня.Сзади и спереди дорога. И ни единой души. Джил вышла из машины. Ни одного звука. Только ветер гуляет по пустыне.
– Эй, козявки.
– сказала она детям.
– Следите за машиной, а я срать пошла.
Мальчики вышли из машины. Когда Джил была уже у обочины, они ей крикнули:
– Будь осторожней, мама. В лесу медведи водятся.
– в них угасали последние остатки любви к матери.
– Замолчите, суки!
– Джил остановилась и повернулась к сыновьям.
– Ненавижу вас! Всю жизнь вы...
Джил не успела договорить, как её сбила машина. Тело несколько раз перевернулось в воздухе и грохнулось на землю. Маслкар остановился в пяти метрах от искареженного человека. Из него вышел подросток и схватился за голову. Из салона повалил дым от сигарет.