Христос воскрес, Белый Андрей

Христос воскрес

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

В глухих Судьбинах, В земных Глубинах, В веках, В народах, В сплошных Синеродах Небес — Да пребудет Весть: — «Христос Воскрес!»— Есть. Было. Будет.

Перегорающее страдание Сиянием Омолнило Лик, Как алмаз,— — Когда что-то, Блеснувши неимоверно, Преисполнило этого человека, Простирающего длани От века и до века — За нас. — Когда что-то Зареяло Из вне-времени, Пронизывая Его от темени До пяты… И провеяло В ухо Вострубленной Бурею

Духа: — — «Сын, Возлюбленный — Ты!» Зарея Огромными зорями, В небе Прорезалась Назарея… Жребий — Был брошен.

Толпы народа На Иордане Увидели явственно: два Крыла. Сиянием Преисполнились Длани Этого человека… И перегорающим страданием Века Омолнилась Голова. И по толпам Народа Желтым Маревом, Как заревом, Запрядала разорванная мгла,— Над, как дым, Сквозною головою Веющею Верою Кропя Его слова.— Из лазоревой окрестности, В зеленеющие Местности Опускалось что-то световою Атмосферою… Прорезывался луч В Новозаветные лета… И помавая кровавыми главами Туч, Назарея Прорезывалась славами Света.

После Он простер Мертвеющие, посинелые от муки Руки И взор — В пустые Тверди… Руки Повисли, Как жерди, В густые Мраки… Измученное, перекрученное Тело Висело Без мысли. Кровавились Знаки, Как красные раны, На изодранных ладонях Полутрупа. Глаз остеклелою впадиною Уставился пусто И тупо В туманы И мраки, Нависшие густо. А воины в бронях, Поблескивая шлемами, Проходили под перекладиною.

Голова Окровавленного, Лохматого Разбойника, Распятого — — Как и Он — Хохотом Насмешливо приветствовала: — «Господи, Приемли Новоявленного Сына Твоего!» И тяжелым грохотом Ответствовали Земли.

В опрокинутое мировое дно, Где не было никакого солнца, которое На Иордани Слетело, Низринутое В это тело Перстное и преисполненное бремени — Какое-то ужасное Оно, С мотающимися перепутанными волосами, Угасая И простирая рваные Израненные Длани,— В девятый час Хрипло крикнуло из темени На нас: — «Или… Сафахвани!»

Деревянное тело С темными пятнами впадин Провалившихся странно Глаз Деревенеющего Лика,— Проволокли,— Точно желтую палку, Забинтованную В шелестящие пелены — Проволокли В ей уготованные Глубины. Без слов И без веры В воскресение… Проволокли В пещеры — В тусклом освещении Красных факелов.

От огромной скорби Господней Упадали удары Из преисподней — В тяжелый, Старый Шар. Обрушились суши И горы, Изгорбились Бурей озера… И изгорбились долы… Разламывались холмы… А души — Душа за душою — Валились в глухие тьмы. Проступали в туманы Неясные Пасти Чудовищной глубины… Обнажались Обманы И ужасные Страсти Выбежавшего на белый свет Сатаны. В землетрясениях и пожарах Разрывались Старые шары Планет.

По огромной, По темной Вселенной, Шатаясь, Таскался мир. Облекаясь, Как в саван тленный, В разлагающийся эфир. Было видно, как два вампира, С

гримасою красных губ, Волокли по дорогам мира Забинтованный труп.

Нам желтея, В нас без мысли Подымаясь, как вопрос,— Эти проткнутые ребра, Перекрученные руки, Препоясанные чресла — В девятнадцатом столетии провисли: — «Господи, И это Был — Христос?» Но это — Воскресло…

Снова там — Терновые Венцы. Снова нам — Провисли Мертвецы Под двумя столбами с перекладиною, Хриплыми глухими голосами, Перепутанными волосами, Остеклелой впадиною Глаз — Угрожая, мертвенные Мысли Остро, грозно, мертвенно Прорезываются в нас.

Разбойники И насильники — Мы. Мы над телом Покойника Посыпаем пеплом власы И погашаем Светильники. В прежней бездне Безверия Мы.— Не понимая, Что именно в эти дни и часы — Совершается Мировая Мистерия…

Мы забыли: — Из темных Расколов В пещеру, где труп лежал, С раскаленных, Огромных Престолов Преисподний пламень Бежал. Отбросило старый камень; Сорваны пелены: Тело, От почвы оторванное. Слетело Сквозь землю В разъятые глубины.

Труп из вне-времени Лазурей, Пронизанный от темени До пяты Бурей Вострубленной Вытянулся от земли до эфира… И грянуло в ухо Мира: — «Сын, Возлюбленный — Ты!» Пресуществленные божественно Пелены, Как порфира, Расширенная без меры, Пронизывали мировое пространство, Выструиваясь из земли. Пресуществленное невещественно Тело — В пространство Развеяло атмосферы, Которые сияюще протекли. Из пустыни Вне-времени Преисполнилось светами Мировое дно,— Как оно — Тело Солнечного Человека, Сияющее Новозаветными летами И ставшее отныне И до века — Телом земли. Вспыхнула Вселенной Голова, И нетленно Простертые длани От Запада до Востока,— Как два Крыла. Орла, Сияющие издалека.

Страна моя Есть Могила, Простершая Бледный Крест,— В суровые своды Неба И — В неизвестности Мест. Обвили убогие Местности Бедный, Убогий Крест — В сухие, Строгие Колосья хлеба, Вытарачивающие окрест. Святое, Пустое Место,— В святыне Твои сыны! Россия, Ты ныне Невеста… Приемли Весть Весны… Земли, Прордейте Цветами И прозеленейте Березами: Есть — Воскресение… С нами — Спасение… Исходит огромными розами Прорастающий Крест!

Железнодорожная Линия… Красные, зеленые, синие Огоньки И взлетающие Стрелки,— Всё, всё, всё Сулит Невозможное… Твердят Голосящие Вдали паровики, Убегающие По линии: «Да здравствует Третий Интернационал». Мелкий Дождичек стрекочет И твердит: «Третий Интернационал». Выкидывает телеграфная лента: «Интернационал»… Железнодорожная Линия, Убегающая в сети Туманов,— Голосит свистками распропагандированного Паровика Про невозможное. И раскидывает свои блески — За ветвями зеленеющего тополя… Раздаются сухие трески Револьверных переливов.

1 2