Хром
Шрифт:
— Я не видела его, милая, — сказала она, заговорщицки улыбаясь. — Он вернётся к тебе. Дай ему время. Всё это тяжело и для него тоже.
Может быть, она права, и мне просто надо набраться терпения. Вторую половину дня я провела, заканчивая обустраивать дом. Каждая комната, каждый предмет мебели сияет — везде исключительная чистота.
Вечером меня удивило бульканье в трубах. Вода! Правда, пить её ещё нельзя — насколько я знаю, пока мэр не даст разрешение. Сначала новая деталь для водоочистительной установки должна быть протестирована.
Но что мне теперь делать? Солнце скрылось за горизонтом, и это напоминает о том, что придётся лежать одной в большой постели. Где спит Хром?
После того как я вымылась и почистила зубы, я ложусь в кровать и слушаю звуки природы, которые проникают через открытое окно. Я слышу стрекотание. Думаю, это какое-то насекомое. Мне предстоит ещё много всего узнать о многочисленных видах живых организмов, потому что в Уайт-Сити кроме сельскохозяйственных животных, употребляемых в пищу, есть лишь безобидные мухи и пауки, которые без помех могут размножаться под куполом.
В ночи слышатся шорохи, вокруг дома гуляет ветер, вызывая зловещие звуки. Я вздрагиваю и, уставившись в темноту, натягиваю до кончика носа тонкую простыню. В Аутленде ночью черным-черно, если не светит луна. Здесь нет купола, который отражал бы огни города.
Хром упоминал о мародёрах. Что если они вломятся ко мне? Они могут просто войти в дом или влезть в окно, а у меня для защиты нет ничего кроме кухонных ножей. Поэтому самый большой нож я положила под соседнюю подушку. Подушку Хрома.
Когда на улице раздаётся громкий треск, и мне кажется, что я слышу приглушённый крик, я сажусь на кровати. Сердце бешено стучит. Я хватаю нож и крадусь в гостиную. Я сразу замечаю движение на участке: две фигуры — одна очень большая, другая маленькая. Луна взошла, но её свет слишком тусклый. Кроме того, дверь на веранду только прикрыта. А я закрывала её, совершенно точно!
— Отдай уже! — слышу я сердитый девчачий голос.
— Не отдам, пока ты собираешься меня убить, Киа.
Это Хром и малышка! Я с облегчением выдыхаю.
— Для тебя всё ещё Киалада, понятно? Только мои друзья могут называть меня Киа. А теперь давай сюда мой арбалет, я получила его от отца!
— Он останется у меня до завтрашнего утра, а потом ты получишь его назад, — говорит Хром слегка раздражённым тоном. — А сейчас не ори, ты разбудишь Мираджу.
Я подкрадываюсь ближе и надеюсь, что он не заметит меня в темноте дома. Поэтому я остаюсь стоять за стеной и лишь изредка выглядываю наружу. Хром сидит в шезлонге на веранде. Я вижу его широкую спину. Киа стоит рядом с ним, уперев руки в боки.
— Сначала вы отнимаете у меня отца, теперь моё оружие! Какие же вы, Воины, гадкие.
Хром угрюмо отвечает:
— Можешь меня ненавидеть, малышка, но сейчас дай мне поспать.
— Снаружи?
— Я
Она качает головой:
— Почему ты не спишь внутри? Вы что, поругались?
— Это не твоё дело. — Он проводит рукой по волосам и бросает свой рюкзак в изголовье шезлонга.
— И вообще, эти «кошки» называются пумы и львы, ты, простофиля, — поучает его Киа. — У вас под куполом, поди, их нет, а?
Хром бьёт по рюкзаку, словно это подушка, которую он готовит, чтобы спать.
— Ты довольно дерзкая.
— Я просто объясняю тебе. Ты выглядишь довольно глупым. После взрыва бомбы некоторые звери могли сбежать из зоопарков и за несколько десятилетий размножиться. И есть не только пумы и львы, которые могут быть опасны для нас. Как ты собираешься выжить здесь, если не знаешь об опасностях?
Тут я с ней согласна.
— Ты или самая храбрая девочка, которую я когда-либо встречал, или тебе чертовски надоело жить. — Я слышу его тяжёлый вздох. — Ты же понимаешь, что я легко могу раздавить тебя, как это надоедливое насекомое? — Он хлопает себя по плечу и делает смахивающий жест.
— Это москиты и они высасывают твою кровь, — отвечает она высокомерно. — Здесь, снаружи, они тебя съедят.
— Если бы все в Резуре были такими утомительными, как ты, я бы пожалел, что приехал сюда. — Голос Хрома звучит устало. Чем он занимался целый день?
— Как по мне, то можешь снова исчезнуть под своим колпаком для сыра.
Я с изумлением наблюдаю за перепалкой этих двоих. Я тоже иногда называла купол колпаком для сыра. Я осторожно кладу нож на кухонный стол. И тут Хром бросает взгляд через плечо.
Чёрт! Я замираю и стою прямая, как палка. Увидел ли он меня? Определённо, от него ничто не ускользает.
И всё же, он ведёт себя так, будто не заметил меня и ложится на бок на шезлонг, и я снова вижу только его спину. Его подушка-рюкзак выглядит довольно неудобной, и для шезлонга Хром слишком высокий. И хотя он явно не хочет со мной разговаривать, я рада, что он здесь, чтобы защитить меня.
— Ты можешь лечь спать внутри, я поставил для тебя кровать. — Хром неловко поворачивается на спину и зевает.
Киа смотрит через стекло, но она, конечно же, не может меня разглядеть.
— Правда?
— Правдивее не бывает, — бормочет он.
— Почему ты это сделал? — Теперь в её голосе не слышится вызов.
— Потому что ты нравишься Мирадже.
Киа тычет в него пальцем:
— Нет, потому что она нравится тебе. Вот почему ты помогал рабочим закончить прокладывать на этой улице водопровод. Я наблюдала за тобой!
Так вот почему он такой уставший! Он снова позаботился о том, чтобы я чувствовала себя хорошо и у меня было всё необходимое для комфортной жизни. В груди разливается тепло. «Зайди, пожалуйста, внутрь, Хром!»