Хрон
Шрифт:
Это кое-что — выдолбленное прямо в камне скалы изображение большого двуручного боевого топора с двойным лезвием, известного под названием секира. Александр заметил его, когда освещал фонариком грот с асфоделом. Топор был помещен в прямоугольный греческий орнамент, живо напоминающий вид сверху на лабиринт. Вследствие этого Александр сделал невеселое предположение, что нашел другой вход. На этот раз — в древний лабиринт. В пользу этой гипотезы выступало так же и то, что секира у древних грехов звалась лабрисом, а слова «лабрис» и «лабиринт» родственны и произошли от древнейшего слова,
Каменный лабиринт. Лабиринт в скальном массиве под землей. Лабиринт, в котором тысячи лет назад древние хоронили покойников. Лабиринт, которому многочисленные исследователи приписывали мистические, будоражащие воображение свойства двери в царство Аида.
— Нам стоит посмотреть, что там дальше, Саня, — настаивал Николай, не понимая, очевидно, всей полноты проблемы. — Вряд ли проход откроется сам собой. Кто-то должен повторить манипуляции с замком с той стороны. Иначе… Ты ведь должен понимать, Саня, что создавшие этот механизм люди специально сделали его односторонне открывающимся.
Лодочник Харон перевозит души мертвых лишь на тот берег Ахеронта. И никогда — обратно…
— Я-то как раз все понимаю, Коля! — Александр был не в духе. И причиной тому во многом стала недальновидность друга. — Но и ты пойми: если создатели этой пещеры так не хотели выпускать тех, кто сюда попал, у них были на то веские причины. А явный намек на вход в лабиринт меня и вовсе пугает!
— Не Минотавр же там обитает! — привел контрдовод Николай. — Я дико сомневаюсь, что подводный выход откроется. Значит, нам следует начать поиски другого выхода! Вспомни, легенды обозначали несколько различных входов в Аид. Мы нашли один из таких входов. Но давай же поищем и другие!
— Ты представляешь, какие пространства могут быть там, в лабиринте? И если это действительно лабиринт, мы самым банальным образом рискуем там заблудиться! Я уже не говорю о возможных ловушках на пути…
— Под лежачий камень, знаешь ли…
— Да иди ты со своим камнем! — психанул Александр. — Надо еще понять, почему здесь, черт возьми, так светло! Возможно, радиация или…
— Магия?
Николай предположил о наличии здесь магии шутя. Но Александр отчего-то подозревал, что шутка недалека от истинного положения дел. По спине регулярно пробегали мурашки, едва мысли о магии и потусторонних силах вторгались в разум.
Но, тем не менее, Александр закончил:
— Радиация или определенная химическая реакция. Кто знает, безопасно ли это для человека…
— Не будь таким пессимистом, Саня. В конце концов, мы совершили большое археологическое открытие!
— Это будет уже неважно, если нам не удастся отсюда выбраться.
— Так чего сидеть? — Николай хлопнул друга по спине. — Пойдем хоть поглядим, что там за лабиринт. Глядишь, нет давно никакого лабиринта.
— Это еще хуже. Если лабиринт обрушился, нам точно не отыскать выход.
Оба приятеля поднялись на ноги. Действительно, сидеть и сетовать на судьбу, на рок и все прочее, ничего не предпринимая — глупо. Надо что-то делать. В данном случае единственное, пожалуй, что можно сделать — это пойти вглубь подземного мира и отыскать выход на поверхность. К тому же когда-нибудь захочется
Человек без воды протянет от силы трое суток. Без пищи — неделю… Вспомнив это, Александр готов был завыть. Неужели им придется погибнуть от голода или жажды?
Пройдя по подземному лугу, друзья встали у выгравированного изображения секиры. Лабрис. Большой двуручный топор. Таким в старину сражались могучие воины, а еще им же совершались человеческие жертвоприношения. Если представить, что топор выгравирован в натуральную величину, воин, им обладающий, должен быть весьма внушительной комплекции с ростом не ниже трех метров.
— Хочешь, притчу расскажу? — устало спросил Александр. Друг молчал, потому Александр начал: — Однажды учитель отчитывал одного своего ученика за то, что он не подготовился к занятиям по Священному Писанию. Учитель долго ругал мальчика и наконец сказал, что простит его, если тот знает о Боге то, чего не знает сам учитель. И мальчик задал учителю вопрос, которым того полностью обескуражил. Он спросил: «Что есть такое, что мы и я можем видеть, а Бог — никогда?»
— И что же такого никогда не может видеть Бог?
Александр ответил.
— Ты к чему ж клонишь? — сощурился Николай.
— К тому, что мы, похоже, проваливаемся в греческую мифологию со всеми вытекающими…
Опять поганые мурашки по спине…
Из входа в лабиринт чуть заметно поддувало воздухом, холодным и влажным. Движение воздуха само по себе было светлым знамением.
— Насколько хватит заряда батарей?
— Еще на пару часов, — прикинул Николай. — Но, думаю, это не проблема. Посмотри, там так же светло, как и здесь.
Что излучало призрачное красноватое свечение, они не знали. Возможно, и вправду под Керченским полуостровом пролегают обширные залежи тяжелых радиоактивных металлов. Или определенные химические соединения разлагаются под действием влаги и кислорода с выделением света. Черт его знает…
Александр, собравшись с духом, шагнул в лабиринт. Он мог и ошибиться в расшифровке символа у входа, так что, возможно, не все так плохо, как им думается. Николай все время неотступно шагал следом, и через пару минут они подошли к первой развилке.
— Мать твою, это и вправду лабиринт!
— Всего лишь развилка, — подбодрил Николай. — Проверим один из путей. Если приведет в тупик, пойдем другим.
Александр подумал, что путь-то приведет в тупик в лучшем случае из всех возможных. Другие варианты: выбранный путь так же разойдется на два или более, и тогда придется плутать под землей очень и очень долго; еще вариант — наличие ловушек. Кто знает, что было на уме у древних, желавший навсегда сберечь покой своих усопших…
Кинув жребий, друзья выбрали правое ответвление. На счастье, света и в самом деле было достаточно. Да и ходы лабиринта располагали, если можно так выразиться в данном контексте, к тому, чтобы спокойно, без суеты и лишних неудобств идти по ним. Вспомнив о первом правиле всех, кто когда-либо оказывался в лабиринте, Александр вернулся к давешней развилке и пометил маркером выход.