Хрон
Шрифт:
— Просто замечательно, хозяин, — искренне ответил Александр.
Звать Танатоса хозяином друзья начали вскоре после того, как оказались на попечении бога смерти.
— Осталась ли хоть одна нимфа в округе, которую вы умудрились пропустить?
Друзья смущенно потупили взгляды.
— Да ладно, парни, я и сам мужчина. Понимаю вас прекрасно. — Танатос выпустил струйку дыма и рассмеялся. — Вы как племенные быки, честное слово. Будто на поверхности никогда не существовало женщин.
— Там они несколько… иные, — сказал Николай.
— Не так легко доступны, — перевел Танатос. —
Танатос впадал в минуты поэтического настроения всегда, когда курил кальян.
— Возможно, вы правы, хозяин, но пока нам достаточно и такого.
— Хм… Кстати, до меня дошел слух, что многие нимфы хотели бы уйти вместе с вами на поверхность, когда вы освободитесь от службы у меня. Вы, ребята, можете спровоцировать здесь революцию!
Танатос опять рассмеялся.
— Мы не против прихватить нескольких девушек с собою, — решил подыграть Николай.
— А ты подумал над тем, как будешь содержать их? — вдруг совершенно серьезно спросил Танатос. — Мужчина вправе иметь столько женщин, сколько способен содержать на полном обеспечении, ни одной ни в чем не отказывая. Сможешь ли ты заработать там, на поверхности, столько денег, чтобы завести гарем?
Николай не нашел подходящего ответа. Зато помог друг:
— Гарем в нашей родной стране вообще невозможно завести. Это противозаконно.
— Чушь, — резюмировал Танатос. — Полигамия — это вовсе не пережиток прошлого. Это одно из важнейших достояний, из ценнейших сокровищ, которые человечество утратило. Надеюсь, когда-нибудь люди это поймут.
— Но ведь вы и сами не желаете никого кроме своей возлюбленной, — напомнил Александр.
— Мое право решать, хочу ли я быть с одной или со многими. Просто сейчас я чувствую, что должен быть только с одной. Проказник Эрос запустил стрелу в мое сердце, и пока я не имею желания вытаскивать ее.
По дворцу разнеслось веселое девичье пение. Нимфы продолжали свою беззаботную жизнь, не подозревая, что, поднявшись на поверхность, непременно столкнутся с трудностями, которые подчас невозможно преодолеть. Там, на поверхности, витают печали, болезни и горечи, выпущенные давным-давно хитрой Пандорой из кувшина в доме Эпиметея, брата Прометея.
Это случилось тогда, когда сердобольный Прометей похитил огонь и подарил его людям, заодно обучив искусству и многочисленным ремеслам. Жизнь на Земле стала много счастливее, а Зевс, разгневанный поступком Прометея, послал людям зло. Он велел Гефесту смешать землю и воду и сделать из полученной смеси прекрасную девушку, которая обладала бы нежным голосом и взглядом, способными разить наповал любого своим очарованием. Когда Гефест вылепил девушку, боги оживили ее и послали на Землю, назвав Пандорой, что в переводе значит «наделенная всеми дарами». Такое имя она получила вследствие того, что многие боги дали ей частичку себя, как, например, Гермес, вложивший в уста Пандоры лесть и лживые речи.
Зло
С тех-то самых пор царят в мире людей беды, выпущенные Пандорой.
Танатос хлопнул в ладоши.
— Итак, пришло время для второго поручения.
Археологи превратились в слух. Сердца их отчего-то провалились в низ живота.
— Заключается оно в следующем. Вы должны направиться в Фемискиру и добыть пояс Ипполиты.
— Погодите, — остановил Александр. — Пояс Ипполиты — это тот самый пояс, который бог войны Арес подарил царице амазонок Ипполите?
— Тот самый, — кивнул Танатос.
— Но я думал, амазонки смертны, как все прочие люди.
— Они смертны, — вновь кивнул бог смерти. — Ипполита давно отошла в мир иной, ныне власть над амазонками сосредоточена в руках Артемиды, богини охоты и покровительницы животных. Но в отсутствие Артемиды делами руководит женщина по имени Аэлла. Она никогда не снимает свой пояс, символизирующий власть.
— Но вам-то он зачем?
— Мне он совершенно не нужен, — рассмеялся Танатос. — Зато он нужен моей любимой Адмете. Я бы и сам мог забрать пояс у Аэллы, но мне нельзя появляться там и уж тем более красть что-то. Аид сурово покарает меня.
— А нас он, получается, не покарает, — проворчал Николай.
— Про вас он ничего не знает, — успокоил Танатос. — Аид способен найти в подземном царстве любую мертвую душу, но совершенно не может чувствовать живую. Так что об этом не волнуйтесь.
— А как же насчет Артемиды?
— Она сейчас где-то развлекается, как обычно.
— А…
— Слушайте, ребята, вы отказываетесь?
Археологи переглянулись. Слово взял Николай:
— Конечно же, нет! Но поход к амазонкам вряд ли принадлежит к разряду легких. Мы можем сгинуть по пути.
— Вы полгода жили в моем дворце, я ни в чем вам не отказывал. Думаю, пора бы и расплатиться за столь радушное гостеприимство. Риск — неотъемлемая часть любого похода. К тому же, есть еще клятва…
Вот так. Оказывается, они пробыли в Аиде не три месяца, как считали, а целых шесть!
— Мы согласны, — покорно ответил Александр.
Танатос удовлетворенно затянулся.
— Как не могу я сам, так не могут мои верные слуги появляться на глазах амазонок. Но на время пути я дам вам в помощники отличных охранников. Когда-то они служили самому Аресу, но потом, после исчезновения бога, пришли ко мне. Кстати, они должны быть уже во дворце.
Будто услышав его слова, в зал прошли два высоких, с головы до пят закованных в угольно-черные доспехи рыцаря. Не смотря на кажущуюся тяжесть брони, они передвигались легко и непринужденно, едва издавая звук при ходьбе. Поклонившись Танатосу, рыцари замерли, будто солдаты перед министром обороны. Их лица невозможно было разглядеть в узких Т-образных щелях на забралах шлемов.