Хрон
Шрифт:
Лежа на спине, Александр жадно поглощал взглядом рисунки созвездий, яркую полосу Млечного Пути, проносящиеся время от времени короткие штрихи метеоров.
— Нам никто ведь не поверит, — сказал он другу.
— А мы ничего никому не скажем, — отозвался Николай.
Да. Мы ничего никому не скажем. И не потому даже, что рискуем загреметь в дурдом. А потому, что наши рассказы могут подвигнуть различных авантюристов на поиски порталов, связывающих два мира — подземный и надземный. Вдруг сие явление станет массовым?
А ведь всё должно быть строго разделено.
Они чудом выжили в той битве с гекатонхейрами. Чудом. И во многом благодаря Фобосу и Деймосу, которые хоть и остались верны Аресу, но все же не покидали археологов до самого конца битвы. А потом легионеры убили рыцарей. Прежде Деймоса — огромный боевой топор отсек ему сначала державшую меч руку, а потом и голову. Следом настал черед Фобоса — копье вонзилось прямо ему в голову, в центр Т-образной прорези в забрале шлема. Погиб и Арес, бог войны, ставший человеком, человек, ставший мертвецом. Насчет Артемиды Александр не был уверен: кажется, он видел, как ее изрубили на куски несколько гекатонхейров, но могло и показаться…
Археологи не знали, что Артемида к моменту начала битвы уже не была богиней. Ее клятва, обязавшая богиню хранить целомудрие и неприкосновенность своей женской красоты, оказалась нарушенной. Но Артемида ничуть не сожалела о том. Она понимала, что умрет в бою, однако ее сердце светилось счастьем, ведь она погибнет рядом с Аресом. С богом, который стал человеком. С тем, кто и ее превратил в простую девушку, лишенную божественной силы.
О Кроносе и Персефоне археологи ничего не знали.
— Я подумал сменить профессию, — сообщил Александр. — Хватит с меня древностей, раскопок и пещер. Пойду лучше учителем. Как ты думаешь, из меня получится хороший преподаватель археологии?
Николай молчал.
— Или напишу книгу. Вроде как фантастическую, — продолжал рассуждать Александр. — Расскажу о наших похождениях, но только так, чтобы все выглядело придуманным. Чтобы не дай бог какому-нибудь придурку не пришло на ум искать в ближайших колодцах вход в подземное царство. Да, пожалуй, так и сделаю: напишу книгу и пойду в преподаватели.
Николай не спешил высказать свои мысли по этому поводу.
— А можно ведь пойти подрабатывать и инструктором по фехтованию, или как там называется искусство боя на мечах… — Александр рассмеялся. — Колян, что скажешь?
Вместо ясного ответа Александр услышал вдруг странный влажный звук там, где лежал Николай. Археолог поднялся на ноги, сделал несколько шагов в ту сторону и встал как вкопанный. То, что открылось его глазам, было ничуть не страшнее пережитых приключений…
Николай содрогался от частых спазмов. Кожа его посерела, покрылась волдырями, на ней проступили четкие рисунки кровеносных сосудов. Он не издавал никаких звуков кроме булькающей смеси слабого кашля и протяжного стона.
— Коля! Что с тобой?!
Николай попытался встать, но смог лишь сесть на корточки. Его спина вдруг особенно сильно выгнулась, а потом взорвалась кровавым взрывом. Лицо Александра
Когда он вновь взглянул на друга, тот стоял на ногах, вытянувшись во весь рост. Руки его распростерлись к небу, где уже перестали светиться звезды, затянутые толстыми и тяжелыми грозовыми тучами; Николай, посеревший кожей, с изменившимся до неузнаваемости лицом с первыми каплями дождя внезапно закричал, посылая звуковой удар прямо в небо. Но закричал вовсе не как человек.
Александр в свете частых всполохов электрических разрядов увидел длинные клыки, торчащие во рту Николая, страшные глаза, где белок стал совершенно черным, а радужная оболочка — ярко-красной. И лишь потом он заметил огромные черные крылья, расправленные за спиной археолога…
Красноярск, март — апрель 2006 года.
ОТВЕТЫ НА ЗАГАДКИ, СОДЕРЖАЩИЕСЯ В КНИГЕ
ГЛАВА 4
Наконец Хрон встал прямо напротив каменного лика сфинкса. Вгляделся в каменные глаза. Мертвые, как всегда. Ничего не выражающие, смотрящие в никуда. Глаза не просто каменной статуи, но мертвой каменной статуи. Все здесь мертво, все предано забвению.
Хрон вложил меч в ножны. Не смотря на жар, струящийся из пропасти, он вновь вспотел.
— Говори! — громко и четко произнес Хрон.
И статуя заговорила.
То ли в плохо проводящем звук тумане, то ли в самой голове Хрона вдруг задребезжала речь сфинкса, соответствующая его природе, подобная камнепаду в горах, подобная ворчанию грома в низких тучах. Внешне мертвая статуя была, скорее всего, мертвой и внутри, но назначение свое она выполняла четко. Как всегда.
— На берегу реки стоят двое мужчин и две женщины. Не намочив даже сандалий, им надо перебраться на другой берег в ладье, способной нести по водам вес лишь одного мужчины либо двух женщин. Как им поступить?
Сфинкс умолк. Он более не скажет ни единого слова. Он выполнил свою работу, и теперь дело за Хроном. Впрочем, Хрон вздохнул с облегчением. Загадка, озвученная каменной статуей, оказалась весьма простой, принадлежащей области задач, связанных с переправой. Такие задачи были известны многим племенам, в частности, африканским, еще тысячу лет назад.
Смотря в мертвые глаза сфинкса, Хрон четко проговорил ответ:
— Прежде всего должны переправиться две женщины, затем одна из них — вернуться. После переправляется один мужчина, а вторая женщина — возвращается. И снова переправляются две женщины, одна из них возвращается. Затем переправляется второй мужчина, а женщина на том берегу возвращается на исходный берег. И в конце обе женщины переправляются к мужчинам.
ГЛАВА 6
У шестиугольного механизма Александр помедлил. Стараясь не думать о последствиях ошибки, он еще раз глянул на чертеж и вспомнил, по какому принципу надо отпереть замок.