Хроники хвостатых: Ну мы же биджу...
Шрифт:
Осталось совсем немного.
– Ты же хочешь крови. Я дам тебе. Много. Я могу.
И, который раз проговорив про себя это обещание, девушка резко схватила эфес.
Зря.
Слишком рано.
Так как двуручник ударил чёрной молнией в солнечное сплетение и отбросил к противоположной стене. Орочи на мгновение задохнулась, в глазах потемнело, вдобавок, она неслабо приложилась затылком. Шляпа от столь резкой и неожиданной манипуляции, разумеется, слетела.
Кто-то теребил за плечо:
– Эй, ты в порядке?
Никак
Такахеши тряхнула девчонку ещё раз. У той имелся протектор Аме на руке, и эта сумасшедшая обладала не самой приятной внешностью: болезненно бледная кожа, острые скулы, странные глаза с вытянутым зрачком, тонкие волосы, бескровные губы, но от уголка этих самых узких губ стекла струйка тёмной крови, а Тен-Тен никогда не судила людей по внешнему виду. Что касается банданы – приближался экзамен на звание тюнина, возможно, она с группой прибыли на него загодя.
Избавляться от гипотетического противника втихаря куноичи считала позорным.
Юмия дёрнула плечом, сбрасывая чужую ладонь. Ей не нужна была лишняя забота от чужака, это было лишь неприятное нарушение личного пространства. Во рту было что-то тёплое и солёное; мазнув пальцами у губ, девушка лишь убедилась в том, что это кровь.
Но встать удалось без проблем, как обычно.
– Что это было? – спросила Такахеши.
– Не твоё дело.
– Да что ты... – она задохнулась от возмущения. Чёрт, ещё и волновалась, а зачем, почему...
Глупости какие.
Энергетическое поле фламберга было обманчиво тихим. Меч выжидал, а Орочи почувствовала, что желание им обладать только усилилось. Хотелось ощущать ту силу, что передалась с разрядом, пульсирующую в рукояти мощь...
Сопротивляться было бесполезно. Даже инстинкт самосохранения пал под натиском этого притяжения. Юмия умела контролировать свои эмоции, но сейчас сердце раненой птицей билось о рёбра изнутри, а пряди волос липли на лоб из-за холодящей испарины.
Теперь она знала, как надо действовать; металлический вкус на языке подсказывал, что именно.
Кунай удобно лёг в руку. Перекрутив его, девушка с размахом вонзила острие в ладонь. Слабая плоть откликнулась острой болью, зато кровь быстро стала пачкать ладонь, наполняя её, вымачивая кожу алым.
– Ты что, рехнулась?!
Какое дело этой Такахеши до неё?
Пара капель разбилась о щербатый пол. Нет, это уже расточительство, хватит тянуть.
– Вот кровь, как я и обещала. Бери, сколько хочешь.
Юмия мягко сомкнула пальцы раненой руки вокруг рукояти. Ничего не произошло. Девушка ждала, кровь сочилась, а побледневшая Тен-Тен не могла найти сил отвернуться или же уйти прочь.
Вдруг жидкость зашипела, всасываясь в обмотку эфеса. Ладонь начало жечь: сначала – как при обработке антисептиком по голому мясу, после – будто она сжимала в руке раскалённый уголь, который прожигал руку до кости. Орочи терпела, стиснув зубы; это всего лишь боль, бывает гораздо хуже.
Всё закончилось так же резко,
Юмия закрыла глаза. Выдохнула. А затем с лёгкостью оторвала тяжёлый клинок от стены и крутанула над головой. Мышцы не ощутили нагрузки, словно лезвие лёгкое, как тополиный пух. Это лишь иллюзия, но доступная ей.
Теперь для её рук этот фламберг всегда будет невесомым. Глубокий порез на ладони прижёгся, поэтому кровь больше не текла.
– Я... я просто сидела... смотрела меню... а он...
Девица уронила голову на руки, а её плечи вновь задрожали. Впрочем, оно и неудивительно – захотели ограбить прямо в кафе, а она же ещё подросток, сама невинность с русыми косами до пояса. Да, на ней походная одежда – но совсем ещё ж молоденькая, бывает разное по неосторожности.
Рослый мужик – собственно, он и предотвратил конфликт, вырубив воришек с одного удара – деликатно кашлянул. Ответственный за правопорядок в городе встрепенулся.
– А, вы, наверное, хотите...
– Я не собираюсь стоять тут весь день, – пробасил он. – И ничего не делается бесплатно.
– Да-да, разумеется! Знаете, воровство – это наша вечная проблема, и...
– Не тяните.
Как только так называемый герой получил своё вознаграждение, уж больно впечатлительная девица бросилась ему на шею, вереща слова благодарности. Вероятно, решив отлепить её от себя на улице, мужчина коротко кивнул и вышел вон.
Сейрам тихо бубнила, подсчитывая наличку. А ничего, хороший улов, не поскупились для «спасителя». Герой-защитник сидел рядышком на бочке и по-девчачьи болтал ногами сорок второго размера.
Закончив пересчёт, Хачи сняла с клона хенге, а потом и вовсе заставила его исчезнуть. Вытащив из голенища сапога протектор, она повязала его на прежнее место, полюбовалась на него и, будучи до чрезвычайности довольной собой, покинула укромный проулок.
Хорошенько перекусить не помешало бы.
Шио с трудом разлепила глаза. Спать днём – гиблое дело. Никакого прилива сил, только густая сонливость затягивала обратно, а подушка манила уронить на неё голову.
Но надо было собираться: настенные часы показывали, что если не поторопиться, то опоздает на назначенную ею же встречу.
А впрочем – чего собираться? Девушка и не разгружалась, Юмия вещи забрала. Плащ накинуть, ноги в сандалии и вперёд в селение Листа.
Конохагурэ но Сато.
Слишком многое там случилось. Слишком много глупостей она сделала и слишком многого лишилась.
Ёко быстро взяла себя в руки. Всё это было давно, и нет – она не забыла, так как последствия приходится разгребать сейчас, но думать об этом... Нет, это будет только мешать общему делу, так что не стоит.