Хроники оборотней
Шрифт:
– Вот еще четки и распятие, прямо из монастырской мастерской. – Довольный Мартин передал мне балахон с капюшоном и сопутствующие аксессуары.
Я от души его поблагодарила и велела никому не говорить.
– Понимаю, вы насчет меня не сомневайтесь. Я-то вижу, что ты с хозяином в этом замке не просто так, – жарким шепотом признался он. – Господин Ансельм не немец и ты не сарацинка – вы оба поляки и наверняка шпионы! Я с вами, ведь я тоже чистокровный поляк и ненавижу крестоносцев!
Мальчик был так увлечен, что я не захотела его разочаровывать. Поэтому
Переодевалась в конюшне, сарацинское платье спрятала в стойле благородной ослицы. Настроила микрофончик – заседание, похоже, было в полном разгаре. Ряса под мышками не жала, главное, чтобы подол по земле не волочился, для этого я подтянула пояс повыше, как следует затянув веревку. Когда вышла из конюшни, то сразу обратила внимание на Мартина, что-то старательно выводившего пером на пергаменте, я подошла сзади и заглянула ему через плечо.
– Эй, ты случайно не донос строчишь? Шутка!
Он попытался прикрыть руками написанное, но в итоге опрокинул чернильницу, отчего страшно расстроился.
– Нет, женщина. Это я переписываю, а ты все испортила, знаешь, сколько стоят хорошие чернила?!
– А откуда переписываешь, что-то первоисточника не видно.
– Это не важно, текст записан у меня в голове! Я много поэм и романов знаю наизусть. «Видение о Петре-ключнике и новой отмычке» – мое любимое, его и переписываю, – соврал он, но под моим непреклонным взглядом вынужденно сознался: – Ладно, это для нашего общего дела… Я давно хотел вступить в повстанческую армию, да не берут по малолетству. Вы с хозяином вряд ли умеете писать, это не каждому дано, вот я и буду вашим шифровальщиком. Зашифрую все отчеты, так что сам магистр с ума сдвинется, пытаясь понять…
– Вот оно что, ладно, тренируйся, – немножко смущенно одобрила я. Пусть учится, в будущем пригодится. Если даже в повстанческую армию не возьмут, будет любовные записки людям шифровать – тоже стабильный заработок.
И я пошла в Верхний замок мимо стражников, хриплым голосом назвавшись паломником, возвращающимся со святых земель.
– Чито, жарко там? – усмехаясь, заметил стражник, который до моего появления умирал со скуки.
– Как в пекле! Басурманские земли! Даже до святыни не добрался, ногу подвернул – о черепашку в пустыне споткнулся, черт ее подери!
После такого чистосердечного признания меня пропустили. От паломника-христианина редко услышишь подобные речи… Обычно каждый врет, что прикоснулся ко всем мыслимым святыням, отколупнул от каждой по кусочку и даже готов продать за чисто номинальную сумму.
Перейдя мост, я прислушалась: в ухе у меня тевтонцы обсуждали, за что Бог мог им послать такую кару. Причем с искренним удивлением, типа ничего плохого они никому не сделали! Такую демагогию развели, что я чуть не вмешалась с историческими комментариями.
Едва не столкнувшись с парой высокомерных рыцарей, я проскользнула во внутренний двор, тот самый, где стоял знаменитый колодец. Такой красивый свод, крытый шифером и украшенный металлическим пеликаном с
С четырех сторон шли стрельчатые арки окон галереи по всему второму этажу – очень красиво, может, мне остаться тут жить? Скорее дело распутаем. Все равно ребята за вчерашний день даже с места не сдвинулись. Конечно, оба продвинулись по карьерной лестнице, если так можно выразиться. Но в том, что касается непосредственно задания, – глухо, и не факт, что сегодня дело пойдет. Придется браться самой…
Я решительно вызнала у первого встречного послушника, где тут у них находится капитулярий. В принципе мне указали направление… Просто почему-то я сначала попала на кухню с враждебно настроенными поварами, потом в котельную, потом в прачечную, потом предпочла уточнить маршрут. Увы, нужные двери были наглухо заперты, а суровая стража у входа отбивала всякое желание лезть без пригласительного билета. Пришлось сесть в уголке и слушать…
– Братья, беда нависшая над нами, – огромна! Умирают лучшие, цвет и гордость ордена! И это в то время, когда еще не все земли варваров подчинены католической церкви, – вещал ледяной голос.
– Но они уже приняли католичество. Князья польские и литовские вошли в лоно нашей веры.
– Это они поторопились… Их ошибка была в том, что они приняли католичество не от нас! За такую обиду должно платить кровью… Или у кого-то есть сомнения?
– О небо, неужели опять в поход? А я так хотел навестить мамочку.
– Да, брат Витольд, в поход, и на этот раз волей Господа армию возглавлю я! Лично и собственноручно.
– Великому магистру не стоит так рисковать своей драгоценной жизнью. Вы оплот и надежда всего ордена, нам нельзя вас терять, – вступил льстивый голос. – Вы всегда умели выбить деньги у руководства из Рима! Привлечь в наши ряды отряды рыцарей из Франции, Италии и Британии! Это было чудом, ведь доходами с этих земель мы потом ни с кем не делимся…
– К тому же, если вы погибнете, наш казначей не выдаст нам и монетки без вашей росписи, – вздохнув, добавил кто-то.
– Тупица, тогда у вас будет другой магистр! – воскликнул обладатель ледяного голоса, не иначе как сам гроссмейстер фон Сальца. – И он точно будет, останься я в этом замке еще хоть на неделю…
– Когда выступаем? – громко спросил Алекс. Похоже, его посетила та же мысль, что и меня, – раскрытие загадки таинственных смертей в Мальборке связано с личностью ныне действующего магистра! Все убийства начали происходить год назад, сразу после того как он возглавил орден. И это неопровержимый факт!
– Как можно раньше, брат Ютингем, нужно успеть собраться за неделю.
Я тихой мышкой сидела в костеле Святой Девы Марии, примыкавшем к капитулярию, опустив голову и делая вид, что пребываю в молитве. Наши мимо не пройдут – хороший шанс перехватить Алекса.
– …Итак, мы вынуждены продолжать поиски предателя. Брат Расмус, надеюсь, вы вспомните, кто это был, и за это вам ничего не будет. В противном случае, если вы не вспомните… – Магистр выдержал угрожающую паузу. – Почему вы молчите?