Хроники
Шрифт:
Около этого времени, 6 июня 1337 года, умер славный Гильом, граф Эно. Он был похоронен в церкви кордельеров в Валансьенне. Погребальную службу исполнил епископ Камбре, он же отслужил мессу. Его провожало великое множество герцогов, графов и баронов, так как при жизни он пользовался исключительным уважением людей всех сословий. После этой кончины, графом Эно, Голландии и Зеландии стал его сын Гильом. Он должен был взять в жены дочь герцога Жана Брабантского. Ее звали Жанной, и она была наследницей богатых и ценных земель Бенша (Binch) 4. Мадам Иоанна, ее мать, постриглась и обосновалась в монастыре Фонтенель (Fontenelles) над Шельдой, где она провела остаток дней в благочестии и занимаясь благотворительностью.
Глава 30.
Несколько фламандских ноблей защищают от англичан остров Кадзанд (Cadsant).
Королю Филиппу сообщили об этом союзе, и том влиянии, которое король Англии приобрел по эту сторону моря. Он очень охотно привлек бы фламандцев на свою сторону, но Якоб ван Артевельде настолько подчинил их себе, что никто не отваживался действовать против его воли, даже граф, их сеньор не мог оставаться там в безопасности и отослал
Англичане вернулись в свою страну и к королю Эдуарду наилучшим образом и как можно более скрытно. Король был искренне рад увидеть их и был осчастливлен успехом их миссии. Когда он узнал, как гарнизон Кадзанда заставил беспокоиться его людей, он сказал, что он быстро поправит это дело, и немедленно приказал графу Дерби, сэру Уолтеру Мэнни и некоторым другим английским рыцарям и оруженосцам быть наготове. Они собрали некоторое число латников и лучников и посадили их на суда, стоявшие на Темзе в Лондоне. Их силы насчитывали 600 латников и 2000 лучников. Когда все они погрузились на борт, то подняли якорь и с приливом пришли в Грэйвсенд, где остановились на первую ночь. На следующий день они отчалили оттуда и доплыли до Маргита. С третьим приливом, они оказались около Кадзанда.
Глава 31.
Битва при Кадзанде между англичанами и фламандскими сторонниками графа Фландрского.
Когда англичане увидели город Кадзанд, на который они держали курс, с целью атаковать тех, кто находился в этом городе, они решили, что раз ветер и прилив им благоприятствуют, то во имя Бога и Святого Георгия, надо быстрее подойти поближе. Они приказали трубить в трубы, и все быстро приготовились к бою. Они выстроили свои суда, и разместив лучников на носу кораблей, на всех парусах устремились к городу. Часовые и стража Кадзанда хорошо видели приближение этого большого флота и, предположив, что скорее всего он должен быть английским, уже вооружились и заняли места у дамб и песчаных отмелей, водрузив перед собой свои знамена. Кроме того, по этому случаю, они произвели целых 16 человек в рыцари. Общее их число составляло около 5 тысяч и, как было доказано их делами, они были весьма доблестными рыцарями и башелорами. Среди них находились мессир Ги Фландрский, добрый рыцарь, хотя и бастард 5, который очень страстно желал, чтобы все люди в его свите выполнили свой долг, мессир Дютр де Аллюи, мессир Жан де Род, мессир Жиль де л`Эстреф, мессир Симон и мессир Жан де Букведен (Bouquedent), которые были тогда посвящены в рыцари, а также Пьер д`Аглемутье (Peter d'Aglemoustier) и множество других башелье и оруженосцев, все - доблестные воины. Между ними не было препирательств, поскольку англичане также сильно стремились атаковать, насколько фламандцы - оборониться. Лучникам было приказано стрелять кучно и сильно, и после открытия стрельбы, те, кто охранял гавань, были вынуждены отступить, хотели они того, или нет, поскольку этот первый залп нанес им такой ущерб, что многие были изувечены и ранены. Затем, с секирами, мечами и копьями высадились английские бароны и рыцари и вступили в бой с врагами. Множество славных героических и смелых деяний было совершено в этот день. Фламандцы сражались доблестно, а англичане атаковали их со всем своим рыцарским пылом. Славный граф Дерби проявил себя добрым рыцарем, и во время первого штурма он зашел так далеко вперед, что был сражен, и тогда сеньор Мэнни спас ему жизнь. Он прикрыл его своим щитом, поднял на ноги и вывел из опасного места, крича: "Ланкастер за графа Дерби!" Затем они схватились друг с другом, многие были ранены, но больше фламандцы, нежели англичане, так как английские лучники вели такой постоянный обстрел, что с самого момента высадки наносили им большой ущерб.
Битва перед городом Кадзандом была очень суровой и яростной, так как фламандцы были добрыми людьми и опытными в военном деле. Граф отобрал и поставил их сюда, чтобы защищать проход от англичан, и они желали выполнить свой долг во всех отношениях, что они и делали. Из баронов и рыцарей Англии там были: во-первых, граф Дерби, сын Генриха Ланкастера, по прозвищу Кривая Шея, затем, граф Саффолк, лорд Реджинальд Кобхэм, лорд Льюис Бьюкамп, лорд Уильям, сын графа Варвика, лорд Уильям Бьюклекр (Beauclerk), сэр Уолтер Мэнни и многие другие, которые самым решительным образом нападали на фламандцев. Бой был очень жарким и все сражались хорошо, ведь они сражались в рукопашную, но в конце концов, фламандцы были обращены в бегство, и было убито свыше 3 тысяч человек, как в гавани, так и на улицах и в домах города. Мессир Ги Бастард Фландрский был взят в плен. Среди убитых были мессир Дютр де Аллюи, мессир Жан де Род, оба брата Букведен, мессир Жиль де л`Эстреф и свыше 26 других рыцарей и оруженосцев. Город был взят и разграблен, и когда все ценное из него, вместе с пленниками, было доставлено на корабли, он был сожжен. Англичане вернулись в Англию без происшествий. Король взял с сеньора Ги Фландрского честное слово, что тот останется пленником, но в течение года он перешел на сторону англичан и принес оммаж и присягу верности королю.
Глава 32.
Король Эдуард создает
Известия о разгроме при Кадзанде быстро распространились повсюду. Фламандцы заявили, что они об этом не жалеют, так граф поместил там гарнизон без их согласия или совета. Якоб ван Артевельда также не расстроился по этому поводу. Он сразу отправил послов к королю Эдуарду, всем своим сердцем и доверием вверяя себя его величеству. Он извещал короля, что по его мнению, он должен немедленно пересечь море и приехать в Антверпен, благодаря чему он оправдается перед фламандцами, которые очень хотят его видеть, и он полагает, что если он будет находиться по эту сторону моря, то его дела пойдут более успешно и к его большей выгоде. На это король Англии сделал очень большие приготовления, и когда зима закончилась, он, в сопровождении многих графов, баронов и рыцарей, сел на корабль, и приехал в город Антверпен, который в время держал герцог Брабантский. Чтобы повидать его явилось множество народа, и они стали свидетелями того высокого положения и роскоши, с которой он жил. Он послал сказать герцогу Брабантскому, своему кузену, своему зятю, герцогу Гельдернскому, маркграфу Юлихскому, сеньору Жану де Эно и всем тем, у кого он рассчитывал получить помощь и поддержку, что он будет счастлив немного с ними переговорить. Поэтому, между Троицей и Ивановым днем, все они приехали в Антверпен. Когда король достаточно их напринимался, он очень пожелал узнать, могут ли они приступить к тому, что обещали и умолял их поспешить, поскольку именно это и было причиной его приезда в Антверпен. А так как у него все было готово, то было бы большой потерей, если они промедлят. Эти немецкие сеньоры имели долгие переговоры друг с другом, и наконец, дали свой ответ:
«Дорогой сир, когда мы сюда приехали, то для нас было большим удовольствием видеть вас, чем вы когда-либо могли подумать. Мы все еще не можем дать вам положительный ответ на вашу просьбу, но мы разойдемся по домам и вновь соберемся там, где вам будут угодно, и дадим вам такой полный ответ, что этот вопрос не останется за нами».
Они назначили этот день через 3 недели после Иванова дня. Король Англии уговаривал их с большими тратами для себя и должен был потерять еще больше из-за этой отсрочки, ведь он думал, что все уже будут готовы дать ответ тогда, когда приедут сюда. И еще он сказал, что ни за что не вернется в Англию, пока не узнает, каковы их намерения. С этим сеньоры разъехались, а король тихо остался в монастыре Святого Бернара. Некоторые из его лордов остановились в Антверпене, чтобы составить ему компанию, остальные разъехались по стране, держа себя очень величественно. Их хорошо принимали и, где бы они не появлялись, везде в их честь устраивались празднества. Герцог Брабантский отправился в Лувен и надолго там остался. Оттуда он часто посылал (как делал и до того) к королю Франции, умоляя его, чтобы он не обращал внимания ни на какие, клевещущие на него, сообщения, поскольку он будет весьма огорчен, если состоится любой союз или объединение, противное его интересам. Но все же, король Англии приходится ему двоюродным братом и он не может просто запретить ему приезжать через его страну. Пришел день, когда король ожидал ответов от вышеупомянутых сеньоров. Они прислали извинения, говоря, что еще не готовы - ни они сами, ни их люди, и что он должен сам напрячь свои силы, чтобы заставить герцога Брабантского действовать заодно вместе с ними, ведь именно он ближе всего расположен к французскому королевству. Но как им кажется, он очень не заинтересован в этом деле, и что как только они определенно узнают, что герцог готов выступать, то тогда они сразу же придут в движение, как только это сделает он.
По этому поводу король Англии имел переговоры с герцогом Брабантским, и показал ему полученный ответ. Он молил его, ради дружбы и кровного родства, чтобы тот, не мешкая, присоединился к нему, поскольку он подозревает, что герцог не очень горячо привержен этому делу, и добавил, что если он будет столь холоден и безразличен, то он сильно боится потерять помощь немецких сеньоров. Герцог ответил, что он созовет свой совет. После долгих размышлений, он сказал королю, что будет готов, когда того потребует дело - но сперва он должен увидеть тех сеньоров, к которым он писал, прося их придти на встречу с ним в то место, где им будет более всего удобно. День этой встречи был назначен на середину августа, и все единодушно согласились, что она пройдет в Халле (Halle), по той причине, что там находился молодой граф Эно, вместе с сеньором Жаном, его дядей.
Когда эти сеньоры Империи собрались в городе Халле, то они долго все обсуждали между собой, и сказали королю Англии: «Дорогой сир, мы не видим для себя никакой причины посылать вызов королю Франции, если только вы не добьетесь на это согласия императора, и если он не прикажет нам, сделать что-то по его распоряжению. Это согласие можно легко получить, так как существует очень давний указ, гарантирующий, что никакой король Франции не может захватывать и владеть никакой вещью, принадлежащей Империи. Сейчас король Филипп овладел замками Кревкер (Crevecoeur) в Камбрези и Арло (Arleux) в Артуа, также как и городом Камбре, поэтому у императора есть хорошие основания послать ему через нас вызов. Так что это может произойти, если вы будете любезны и, ради спасения нашей чести, сумеете от него этого добиться». Король Англии ответил, что он с готовностью последует их совету.
Было постановлено, что маркграф Юлихский должен будет отправиться к императору, а с ним - рыцари и советники от короля, и несколько человек от графа Гельдернского. Но герцог Брабантский не должен никого посылать, однако, он предоставил королю замок Лувен в качестве его резиденции. Маркграф Юлихский и его спутники нашли императора в Нюрнберге. Своими ходатайствами они добились от него цели своей миссии, поскольку мадам Маргарита де Эно, на которой женился император, сеньор Людвиг Баварский, приняла в этом большое участие и много хлопотала, чтобы довести это дело до конца. Затем маркграф был сделан графом, а герцог Гельдернский, который был тогда лишь графом, был возведен в герцогское достоинство. Император назначил комиссию в составе 4 рыцарей и двух советников права, которые были членами его совета, поручив им своей властью сделать короля Эдуарда своим викарием над этими частями Империи, и эти сеньоры взяли с собой достаточно средств, а их полномочия были публично заверены печатью и подтверждены императором.