Хроники

Фруассар Жан

25 Мы надеемся, что наши читатели простят нас за повтор этого пассажа, переведенного со староанглийского языка лорда Бернерса, но мы не можем удержаться и не привести этот прекрасный роман, так как ничто лучше этого отрывка, изложенного в такой поэтической манере, не характеризует его автора.

«Как только леди узнала и приходе короля, она распахнула ворота и вышла из замка столь богато одетой, что все мужчины изумлялись ее красоте и не могли налюбоваться ее благородством, ее великой красотой и теми любезными словами и манерами, которыми она выражалась. Когда она подошла к королю, то преклонила перед ним колени, благодаря его за то, что он пришел на помощь, и затем провела его в замок, занимая его и выказывая уважение, как она хорошо умела делать. Все люди взирали на нее с изумлением, сам король не мог отвести от нее взгляд, он подумал, что никогда прежде не видел столь благородной и прекрасной дамы. Он был поражен в самое сердце искрой прекрасной любви, которая длилась еще долгое время. Он подумал, что во всем мире нет другой такой дамы, столь достойной любви, как она. Так они вошли в замок, идя рука об руку, сперва дама провела его в залу, а затем - богато убранные покои. Король так смотрел на даму, что та была смущена, наконец, он подошел к окну и оперся на него, и так спал в глубокую задумчивость. Дама отправилась занять сеньоров и рыцарей, которые там находились, и распорядилась убрать зал для обеда. Когда она всем распорядилась, то с приветливым видом пришла к королю (а тот находился в глубокой задумчивости) и сказала ему: «Дорогой сир, почему вы так задумались, ведь вашей милости незачем огорчаться, кажется, нет никакой причины для этого. Вы скорее должны быть в хорошем настроении и радоваться, что прогнали прочь своих врагов, которые не отважились вас дождаться. Пусть об остальном думают другие люди». Тогда король сказал: «Дорогая леди, знайте правду, что как только я вошел в замок, одна дума пришла ко мне на ум, я не могу ее прогнать, но не могу о ней не думать,

не могу я сказать, что будет из-за нее, и из сердца своего я не могу изгнать ее». «Сир, - ответила дама, - вы должны сейчас пировать и отдохнуть среди своих людей. Бог так помогал вам в ваших делах и оказал вам столь великие милости, что вы являетесь самым прославленным и уважаемым государем во всем христианском мире, и если шотландский король доставил вам какое-нибудь огорчение или нанес вам ущерб, вы можете хорошо отомстить за это так, как вам будет угодно сделать, и как вы делали много раз до сих пор. Сир, оставьте вашу думу и пойдемте с зал, если вам это угодно, ваш обед уже готов». «Прекрасная леди, - ответил король, - другие вещи лежат у меня на сердце, о которых вы не знаете, но воистину ваши приятные манеры, ваш совершенный ум, добрая любезность, благородство и исключительная красота, которую я в вас вижу, так сильно поразили мое сердце, что я не могу не любить вас, и я не могу жить без вашей любви». Тогда дама сказала: «Воистину благородный государь, ради Бога, не искушайте меня. Я не могу поверить, что это правда то, что вы мне сказали, что такой благородный государь, как вы, можете думать обесчестить меня и моего господина, моего мужа, который является таким доблестным рыцарем и сослужил вашей милости столь добрую службу и который все еще томиться в тюрьме ради вашего дела. Определенно, сир, это не даст вам ни малейшей пользы, и не принесет ничего хорошего. Никогда прежде таких мыслей не было в моем сердце, и я, верую в Бога, полагаю, что такого не будет ни из-за одного мужчины. Если же у меня возникнут такие намерения, то именно ваша милость должна будет не только опозорить меня, но и наказать мое тело по справедливому суду». После этого дама ушла от короля и отправилась в залу поторопить в обедом. Затем она вновь вернулась к королю и привела с собой нескольких своих рыцарей, и сказала: «Сир, если вам угодно, идемте в зал, ваши рыцари ждут вас, чтобы вымыть руки, ведь вы спешили столь издалека. Тогда король пошел в залу и помыв руки, сел вместе со своими лордами и вместе с дамой. Король едва ел, и все время был печален, и при каждой возможности, обращал свои глаза к даме. Его рыцари был очень удивлены его поведением, так оно было на него не похоже, некоторые думали, что он ведет себя так из-за того, что шотландцы от него ускользнули. Весь этот день король, что король провел там, он не знал, что делать. Иногда он полагал, что честь и справедливость защитят его от такого бесчестного поступка по отношению к такой даме и такому честному рыцарю, как ее муж, который всегда хорошо и честно служил ему. Иногда его страсть так одолевала его, что он забывал и чести и о справедливости. Так король спорил сам с собой весь этот день и всю эту ночь. Утром он поднялся и поднял свои войска, и со всей поспешностью отравился вслед за шотландцами, чтобы изгнать их из королевства. Тогда он, прощаясь с дамой, сказал: «Моя дорогая леди, я вверяю вас Богу до того времени, когда я снова вернусь. Прошу вас тогда ответить мне иначе, чем прежде». «Благородный государь, - ответила дама, - Бог впредь сделает славным ваше поведение и изгонит ваши нечестивые думы. Сир, я и сейчас и впредь буду готова служить вашей милости ради вашей чести и ради своей». С этим король уехал совершенно сконфуженный.» - Ed.

Эта история имеет замечательное сходство с 15-м рассказом, из «Граф Луканор, или 50 приятных историй Петронио» Дона Хуана Мануэля, подтверждая, легендарное происхождение этой истории.
– Ed.

26 Самой отличительной чертой гербов Дугласов, которые существуют сейчас, является Сердце, которое было добавлено после той чести, которую оказал Дугласу на своем смертном одре король Роберт Брюс, как о том уже рассказывалось, но я думаю, что когда именно был введен этот отличительный признак остается неясным.
– прим. м-ра Джонса.

Лорд Бернерс описывает в этом месте прежний герб - «Три красные звезды на лазурном поле с серебряным верхом», что является более верным.
– Ed.

27. Город на севере Бретани - прим. пер.

28. Лорд Бернерс читает «Она приказала дамам и остальным женщинам разорвать их одежды», вместо «разобрать мощеные улицы» как перевел Джонс. В издании Соважа приводятся слова «depecer les chaussees», то есть, разобрать мощеные улицы. Но если мы примем во внимание, что городские улицы в это время очень редко были мощеными, то вариант лорда Бернерса кажется более приемлемым и, возможно, верным, если мы прочтем в тексте «chausses» вместо «chaussees» (то есть «штаны, холстина» вместо «мостовой», depecer = разбирать, разрывать), так что вполне возможно, что здесь есть ошибка переписчика.
– Ed.

29. Ла-Рош-Перьон (La Roche Perion). Упомянутый здесь Динан - это не город с тем же названием в диоцезе Сен-Мало - Hist. de Bretagne. Как я понимаю, это должен быть Сен-Совьер де Динан (St. Sauveur de Dinan), теперь деревня в Бретани.

Глава 81.

Сэр Уолтер Мэнни приводит в Бретань англичан.

Когда губернатор Генганский, мессир Ив де Трезигвид, мессир Галеран де Ландреман и другие рыцари, узнали о прибытии к ним этой подмоги, они сказали епископу, что он может прервать переговоры, поскольку теперь они не намерены следовать его совету. Епископ, мессир Ги де Леон, ответил: «Мои сеньоры, раз так, то наша кампания распадается, ведь я последую за тем, у кого, как мне кажется, самые ясные права». Этим он сделал вызов мадам и всей ее партии, и оставил город, чтобы сообщить мессиру Эрве де Леону, как повернулось дело. Мессир Эрве на это рассердился и сразу же приказал своему войску поставить самую большую осадную машину как можно ближе к замку, строго приказав, чтобы работы не прекращались ни днем, ни ночью. Затем он представил своего дядю сеньору Луису Испанскому и сеньору Карлу Блуасскому, которые оба приняли его самым учтивым образом. Тем временем, графиня подготовила и обвесила гобеленами залы и палаты, чтобы самым лучшим образом встретить сеньоров и баронов Англии, которые, как она видела, уже прибыли, и послала встретить их отряд из знатных людей. Когда они высадились, она сама пошла их приветствовать и, оказывая им уважение, благодарила каждого рыцаря и оруженосца. Она провела их в город и в замок, в котором они с удобствами разместились. На следующее утро, она устроила в их честь великолепный прием. Всю эту ночь и следующий день, большое орудие ни разу не переставало бросать камни в город.

После приема, сэр Уолтер Мэнни, который был капитаном англичан, расспросил графиню о состоянии города и о вражеской армии. Выглянув в окно, он сказал, что, если кто-нибудь пойдет вместе с ним, то у него будет большое желание уничтожить это большое орудие, которое располагается столь близко, и столь сильно им досаждает. Мессир Ив де Трезигвид ответил, что он не покинет его в его первой вылазке, и то же сказал сеньор Ладреман. Они отправились вооружиться и затем тайком вышли через другие ворота, взяв с собой 300 лучников, которые стреляли так хорошо, что те, кто охранял орудие, бежали, и воины, которые следовали за лучниками, напали на них, большую часть убили и сломали и разбили на куски это большое орудие. Затем они стремительным рывком обрушились на палатки и шалаши, поджигая их и убив и ранив многих своих врагов, еще до того, как вся армия пришла в движение. После этого, они искусно отступили. Когда враги сели на коней и вооружились, они поскакали за ними как сумасшедшие. Видя это, сэр Уолтер Мэнни воскликнул: «Пусть я никогда не обниму свою любимую и дорогую подругу, если я войду в замок или крепость, прежде чем выбью из седла одного из этих скакунов». Затем он развернулся и направил свое копье на врага. Также поступили и два брата Ланд-Халле, ле Аз де Брабант, мессир Ив де Трезигвид, мессир Галеран де Ладреман, мессир Галеран де Ландреман и многие другие, и они расшвыряли первых преследователей. Много ног оказалось в воздухе. Некоторые с их сторону также были выбиты из седел. Схватка стала очень серьезной, поскольку из лагеря постоянно подходили подкрепления, и англичане были вынуждены отступить к замку, что они и сделали, сохраняя правильный порядок, пока не подошли к городскому рву. Там рыцари сделали остановку, пока не вернулись в безопасности все их люди. Там можно было увидеть много блестящих деяний, пленений и спасений из плена. Осажденные, которые не принадлежали к тому отряду, что разрушил большое орудие, теперь выступили вперед и, встав в боевой порядок по берегам рва, нашли такое доброе употребление своим арбалетам, что вынудили врага убраться, убив многих людей и лошадей. Вожди французской армии, узнав, что это дело они провели самым худшим образом, и что они потеряли людей без толку, возвестили об отступлении и заставили своих людей отступить в лагерь. Как только они туда пришли, горожане вновь вошли в город, и разошлись по своим домам. Графиня Монфор вышла из замка их встречать и с самым счастливым лицом, как благородная и отважная дама, перецеловала сэра Уолтера Мэнни, и всех его соратников, одного за другим.

Глава 82.

Замок Конке (Conquet) 30 взят дважды.

На следующий день сеньор Луис Испанский позвал к себе виконта де Роана (Rohan), епископа де Леона, мессира Эрве де Леона и командира генуэзцев, чтобы получить от них совет, что теперь делать. Ведь они видели, насколько крепок был город Энбон, и что туда пришла подмога, особенно в виде тех лучников, которые им уже насолили. Если они останутся здесь дальше, то это будет лишь потерей времени - ведь не было никакого шанса, что они добьются какого-нибудь успеха. Поэтому они

решили на следующее утро сняться с лагеря и выступить к Орэ, который осаждал сеньор Карл. Они сломали свои шалаши и палатки и выступили, как и было решено. Горожане преследовали их со свистом и попытались побеспокоить их арьергард, но были отбиты и потеряли нескольких своих людей до того, как сумели вернуться в город. Когда сеньор Луис Испанский пришел к сеньору Карлу со своей армией и обозом, он объяснил ему причины, по которым отказался от осады Энбона. На длившемся долго совете полного состава было решено, что сеньор Луис пойдет осаждать добрый город Динан, который был защищен лишь палисадом и рвом. Во время этого похода, он проходил мимо старого замка Конке, в котором графиня поставила губернатором нормандского рыцаря по имени Менкон (Mencon), у которого было достаточно много солдат. Сеньор Луис подтянул свою армию и предпринял штурм, который был очень ожесточенным и длился до полуночи, поскольку осажденные хорошо защищались. Обнаружив, что дальше он не может ничего больше сделать, он расположился со своими людьми около него и возобновил штурм на следующее утро. Нападавшие подошли вплотную к стенам, поскольку ров, через который они наступали, был не глубок, проделали большую брешь в стене, через которую вошли в замок и предали смерти всех, кроме губернатора, которого они взяли в плен. Вместо него они назначили другого, и оставили с ним для охраны 60 солдат. Затем сеньор Луис ушел и отравился осаждать Динан.

Графиня Монфор, услышав, что сеньор Луис Испанский находится со своей армией у Конке, послала туда сэра Уолтера Мэнни и его братьев по оружию, и сказала им, что если они сумеют сорвать осаду этого замка и стеснят сеньора Луиса, то снискают себе великую славу. Они заверили ее в этом и следующим утром оставили Энбон, выйдя из него со столь многочисленным отрядом из добровольцев, что лишь немногие остались позади них. Они спешили, пока не подошли к замку около полудня и обнаружили там французский гарнизон, который накануне вечером завоевал его. Тогда сэр Уолтер сказал, что он не уйдет отсюда, пока не узнает, что они сделали и как они это сделали. Но когда ему сообщили, что сеньор Луис идет осаждать Динан, он сильно огорчился, что у него не будет возможности с ним сразиться. Он и его друзья сделали приготовления к штурму замка и начали атаку, хорошо прикрывшись своими щитами. Гарнизон, видя, что против него наступает такая армия, оборонялись так хорошо, как только мог, но штурм был очень ожесточенным, и лучники подошли так близко, что обнаружили брешь, благодаря которой замок был захвачен предыдущим вечером. Они также вступили в него через эту брешь и убили всех находившихся внутри, за исключением 10 человек, которых некоторые рыцари взяли под свою защиту. Затем они вернулись в Энбон, поскольку не думали, что будет безопасно находиться на таком большом расстоянии от него, и покинули замок Конке, не оставив там никакого гарнизона, так как видели, что не смогут оказать в нем сопротивление.

Глава 83.

Сеньор Луис берет города Динан и Геранд.

Вернемся теперь к сеньору Луису. Он торопливо разместил свою армию вокруг города Динана и приказал немедленно приготовить лодки и суда, чтобы он смог атаковать город, как с моря, так и с суши. Когда жители города, который был защищен одним лишь палисадом, увидели это, то они все, от мала до велика, сильно испугались за свои жизни и за свое благополучие. На четвертый день, после того как перед их городом стала армия, они сдались, несмотря на своего губернатора мессира Реджинальда де Генгана. Поскольку он на это не соглашался, то они убили его на рыночной площади. После сдачи города, когда сеньор Луис получил оммаж и присягу от горожан, он задержался здесь на 2 дня и отдал должность губернатора мессиру Жерару де Молену, которого нашел в этом городе в качестве пленника, а в помощь ему - сеньора Пьера Понтебо. Затем он пошел к большому городу под названием Геранд (Guerrande), расположенному на морском берегу 31. Он осадил его со стороны суши и нашел в Круазике (Croisic) большое множество лодок и кораблей, полных вина, которое туда привезли для продажи купцы из Пуату и Рошели. Купцы быстро продали свое вино, но им плохо за него плохо заплатили. Сеньор Луис захватил эти суда, погрузил на них своих воинов вместе с несколькими генуэзцами и испанцами, и следующим утром устроил штурм города с суши и с моря. Он был так плохо укреплен, что там не смогли организовать какой-нибудь обороны. Поэтому, город был взят штурмом и безжалостно разграблен. Мужчины, женщины и дети были преданы мечу, прекрасные церкви святотатственно сожжены, на что сеньор Луис был так разгневан, что немедленно приказал повесить и удушить на месте 24 самых активных поджигателя. Добыча, которую они там взяли, была большой, каждый добыл себе столько, сколько мог унести, ведь этот город был очень богат благодаря своей огромной торговле. После взятия города Геранда, они не знали какой путь им выбрать дальше, поэтому сеньор Луис, вместе с мессиром Антоном Дория и некоторыми другими генуэзцами и испанцами погрузился на суда, что они захватили, и отплыл в море в поисках приключений. Виконт де Роан, епископ де Леон, его племянник, мессир Эрве де Леон, и другие, вернулись к армии сеньора Карла, которая стояла перед Орэ. Они застали там большое множество вновь прибывших сеньоров и рыцарей из Франции, таких как мессир Луи де Пуатье, граф де Валенс (Valence), граф д`Осерр, граф де Порсьен (Porcien), граф де Жуаньи (Joigny), граф де Булонь и множество других, которых король Филипп послал им на помощь. Некоторые из них пришли добровольцами, чтобы увидеть сеньора Карла и служить под его началом. Крепкий замок Орэ еще не был взял, но в нем наступил столь сильный голод, что в последние 7 дней осажденные не ели ничего, кроме лошадиного мяса. Сеньор Карл не хотел даровать им никаких иных условий, кроме того, что они должны сдаться ему, а он бы мог сделать с ними то, что сочтет нужным. Поэтому, когда они увидели, что им нечего ждать кроме смерти, они, положившись на Божью волю, вышли ночью тихо из города и прошли через один из флангов вражеской армии. Некоторые были обнаружены и убиты, но мессир Анри де Спинфор и его брат Оливье спаслись. Они бежали через расположенный поблизости небольшой лес, и пришли к графине в Энбон. Таким образом, сеньор Карл завоевал замок Орэ, простояв перед ним более 10 недель. Он его хорошо его восстановил и хорошо обеспечил воинами и всеми видами провизии. Затем он выступил со своей армией на осаду города Ванна, которым командовал мессир Жоффруа де Малетруа и стал лагерем вокруг него. На следующее утро несколько бретонцев и солдат, что стояли в городе Плоэрмель (Ploermel) 32, вышли из него в надежде чем-нибудь поживиться. Они напали на войско сеньора Карла и вызвали там тревогу, но были окружены врагами, потеряли много своих людей, а остальных, которым удалось бежать, преследовали до самых ворот Плоэрмеля, который находится рядом с Ванном. Когда французы вернулись после этого преследования, они в этот же день предприняли столь энергичный штурм города Ванна, что овладели приступом палисадами и одними городскими воротами. У ворот схватка стала еще более яростной, и с обеих сторон многие были убиты. Бой закончился с наступлением ночи, когда удалось договориться о перемирии, которое продлилось весь следующий день. Горожане собрались, чтобы совместно обсудить вопрос, сдаваться им или нет, и на следующее утро они решили сдаться, несмотря на мнение их губернатора, который, когда это увидел, тайком выехал из города во время этого совещания, и ушел от них прочь в Энбон. Совещание кончилось таким образом, что сеньор Карл и французские сеньоры в город, где пробыли 5 дней, а затем они отправились на осаду другого города под названием Коре (Carhaix) 33.

Глава 84.

Сэр Уолтер Мэнни наносит поражение сеньору Луису Испанскому у Кемперле.

Когда сеньор Луис Испанский со своим отрядом взошел на корабль в порту Геранда, то поплыл в направлении Нижней Бретани, и приплыл в порт Кемперле (Quimperle) 34, что расположен недалеко от Кемпера и Сен-Маэ (St.Mahe). Там они вышли на берег и начали грабить и разрушать страну, в которой нашли множество богатств. Добычу они отнесли на свои суда, а затем отправились делать то же самое и в других местах, не встречая никого, кто бы дал им отпор. Как только известия об этом были доставлены сэру Уолтеру Мэнни и мессиру Амори де Клиссону, у них возникло большое желание последовать за ними. И когда они открылись на этот счет мессиру Иву де Трезигвиду, губернатору Генганскому, сеньору де Ладреману, мессиру Гильому де Кадудалю, двум братьям де Спинфор и всем другим рыцарям, находившемся в Энбоне, то те с радостью согласились за ними последовать.

Они немедленно выступили, взяв с собой на корабли 3000 лучников, и не сбавляли хода, пока не подошли к тому порту, где находились суда сеньора Луиса. Они вошли в гавань, убили всех, кто охранял суда и был назначен сторожить те богатства, что они на них нашли. Затем они вышли на берег и пошли по разным местам, мимо горящих домов и деревень. Они разделились на 3 отряда, не из благоразумия, а чтобы с большей вероятностью найти своих врагов и, оставив 300 лучников охранять суда и богатства, которые они на них захватили, пошли по разным дорогам. Известия об этом событии были доставлены сеньору Луису Испанскому, который стянул свои войска в один отряд и начал быстро отступать к свои судам. Но, встретившись с одним из трех отрядов, он увидел, что должен сражаться и из-за этого изрядно смутился. По этому случаю, он многих произвел в рыцари, и в частности, своего племянника по имени Альфонсо. Когда сеньор Луис и его войска нанесли свой первый удар, то он был блестящ, и многие оказались сброшены с коней. И этот бы день остался за ним, если бы не подошли два других отряда, привлеченные шумом и криками местных жителей. Последовавшая затем атака была очень мощной, и английские лучники показали себя так хорошо, что генуэзцы и испанцы были приведены в замешательство, почти все из них были убиты или ранены, из-за того, что местные жители добивали их с помощью камней и пращей, так что и сеньор Луис, которому с трудом удалось бежать, был серьезно ранен. Он бежал по направлению к своим судам, и из 6000, из которых состояла его армия, спаслось не больше 300. Он оставил погибшим и своего племянника, которого очень любил. Когда он подошел к своим кораблям, то ему помешали сесть на них те лучники, что остались охранять флот. Тогда он в величайшей спешке взобрался на судно, называвшееся lique, с теми своими людьми, которых смог собрать и бежал так быстро, как только мог.