Хроноагент

Добряков Владимир Александрович

— Здравствуйте, Андрей! Разрешите присесть?

За столик присаживается хронофизик, который занимался со мной в лаборатории. Он внимательно смотрит на меня:

— Я вижу, у вас проблемы. Поделитесь.

А почему бы и нет? Человек он для меня посторонний, пусть сыграет роль “жилетки”. И я, под влиянием выпитого, рассказываю ему все. Он ни разу меня не прерывает и только потягивает свой коктейль через соломинку.

— Знаете, — говорит он, когда я кончаю, — ваши проблемы не стоят пустого бокала.

Хронофизик заменяет опустевшие бокалы полными и продолжает:

— Почему вы решили, что ваши друзья и наставники вас осудили и отринули?

А я скажу вам: наоборот. Конечно, то, что вы сделали, заслуживает осуждения, и самого сурового, спору нет. Но, поверьте, они сейчас переживают это даже острее, чем вы. Вам кажется, что наставник ваш отвернулся от вас. Нет. Просто он дает вам время прийти в себя, продумать все самому. Он сознательно не делает первого шага, чтобы вы не приняли это как жалость, как снисхождение. Он наверняка знает вашу сильную натуру, знает, что вы справитесь с собой, и Просто щадит ваше самолюбие. То же относится и к вашей подруге. Судя по вашим словам, она — женщина умная и чуткая. Вы знаете, чего она сейчас ждет? Она ждет, чтобы вы попросили у нее помощи. Сами ваши товарищи вам ее предлагать и навязывать не будут. То, что вы приняли за отчуждение, на самом деле особая, характерная для вашего сектора, профессиональная деликатность. Не навязывать свою помощь, пока тебя о ней не попросят. И то, что вы до сих пор не обратились к ним за помощью, они сейчас переживают еще тяжелей, чем вы. Вы для них не чужой. Все вы оставили в своих фазах что-то самое главное в жизни: родных, друзей, любимых… Так ведь? И вы знаете, что это — навсегда, возврат невозможен. Потому-то у вас, хроноагентов, так сильна привязанность друг к другу. Вы в своем секторе — своеобразная семья, со своими обычаями, традициями, этикой. Время мое! Как мы вам завидуем! Нам бы такие отношения! Извините, мне пора. Прощайте и поразмыслите над тем, что я вам сказал. Удачи вам! С нами Время!

— С нами Время! — отвечаю я.

Хронофизик уходит, а я допиваю коктейль и возвращаюсь к себе. Долго меряю шагами свою комнату, часто останавливаясь перед голограммой Лены. Неужели хронофизик прав? А почему бы и нет? Мне не терпится проверить догадку, но взгляд на таймер останавливает меня. Придется подождать до утра. Мне не спится, и я сажусь к компьютеру. Начинаю “путешествие по фазам” наугад. Так я коротаю ночь.

Рано утром я решительно вхожу в кабину нуль-Т и набираю код Лены. На мое счастье, ее кабина не заблокирована. Впрочем, в эти дни я и не пытался прийти к ней лично. Лена еще спит, уютно устроившись на диване. Но едва я осторожно присаживаюсь в кресло, она открывает один глаз.

— Пришел? Наконец-то, я тебя заждалась. Займись завтраком, а я пойду приведу себя в порядок.

За кофе я рассказываю Лене о своей беде. Почти не задумываясь, она говорит:

— Скорее всего у тебя неправильный подход. Этим страдают все, кто не изучал темпоральную математику еще в Школе. Надо было сразу обратиться ко мне, когда ты только столкнулся с затруднениями, а ты все пытался сам справиться. Давай посмотрим.

Мы садимся к компьютеру, и Лена дает мне несколько ситуационных задач на составление систем темпоральных уравнений. Через полчаса я уже мокрый от умственного напряжения. Лена какое-то время молча наблюдает за моими героическими попытками, потом говорит:

— Так я и думала. Милый, ты пытаешься объять необъятное. Так ты никогда не составишь систему, а даже если и составишь, то без помощи компьютера не решишь. А ведь в реальных фазах такие вещи надо делать в уме!

— Как же

быть?

— Отсечь все второстепенное, несущественное. Ну, зачем тебе в данном случае учитывать скорость и направление ветра? А какое здесь имеет значение температура воды? Скорость движения объекта в данном случае тоже роли не играет: он прибудет в пункт назначения ночью, а действовать начнет на другой день в двенадцать часов.

— Но в этом случае заметно снижается точность.

— А зачем тебе такая точность? Ты что — начальник отдела в Аналитическом секторе? Это у них там стоят суперкомпьютеры, а у тебя будет только один, вот этот, — Лена стучит мне пальцем по лбу. — Такая точность требуется при подготовке операций. А наш раздел темпоральной математики потому и называется прикладным, что предусматривает более простой вариант использования, так сказать в полевых условиях.

— Я, кажется, начинаю понимать. Ведь для того чтобы получить ответ на вопрос, будет иметь мое действие значительное влияние или нет, мне достаточно знать значение детерминанта системы: положительный он, отрицательный или мнимый.

— Совершенно верно! Поэтому очень важно при составлении системы уравнений сначала оценить численные значения коэффициентов и, сравнив их, отбросить те, которые из-за своей несоразмерной малости на знак детерминанта не повлияют.

— Так… — Я осмысливаю услышанное. — К этим членам, выброшенным из системы, можно и нужно будет вернуться, когда значение детерминанта получится очень близким к нулю. Для повышения, так сказать, порядка точности.

— А я и не подозревала, что ты у меня такой умный. Сам догадался или как?

— Или как. Без тебя, Леночка, я бы до этого никогда не допер. Давай попробуем еще разок.

За четыре часа мы с Леной решили целую вязанку ситуационных задач. Наконец Лена встает от компьютера и потягивается.

— Все. Теперь я за тебя спокойна. Еще пара дней работы, и ты выдержишь любой экзамен. Давай обедать.

За обедом Лена спрашивает, внимательно посмотрев на меня:

— Что еще тебя грызет? Колись, я же вижу, что ты не в своей тарелке.

— Да перед Магом дико неудобно, — признаюсь я и рассказываю о той отповеди, которую мне пришлось выслушать.

— Не бери в голову. Жиль — очень душевный человек и редкостный умница. А то, что он тебя так высек, закономерно. Он очень переживает за работу нашего сектора. Ведь он возглавляет отдел, курирующий наши операции. Он во всех нас души не чает и от всего сердца желает, чтобы все у нас было на высочайшем уровне. Если ты ему понравишься, он помирится с тобой и полюбит тебя, как и всех нас. А ты ему уже понравился, невзирая на свою выходку.

— С чего ты это взяла?

— Я слышала его разговор с Магистром. Жиль в дым разругал его за то, что он в период подготовки к экзамену перегрузил тебя своими аномальными фазами.

— Ясно. Слушай, а кто такой Филипп? — вспомнил я угрозу Мага.

Лена смотрит на меня большими глазами, потом смеется.

— Филипп Леруа, наш Магистр! Ты что, не знал?

— Нет. Тогда тем более странно. Маг грозил, что будет говорить обо мне с Филиппом.

— Они и говорили, часа два, не меньше. Я была при этом разговоре.

Я вздыхаю. Все-таки насколько прав был этот хронофизик и насколько я еще мало знаю тех людей, рядом с которыми Время сподобило меня жить и работать.

Еще два дня подготовки, и я уже без всякого трепета жду экзамена. В положенное время на экране появляется лицо Мага Жиля. Он смотрит на меня сурово.