Хрономастер
Шрифт:
– Слушаюсь, босс, – ответила Коломбина. Минут пятнадцать вся троица медленно, в напряженном молчании шла вперед. Время от времени коридоры разветвлялись, но Коломбина изучала обстановку, и, хотя ее радары видели только то, что находилось в пределах темпорального поля, благодаря ей они обошли несколько тупиков.
– Босс, – доложила она, – я обнаружила за следующим поворотом непонятное розоватое сияние. Есть какие-нибудь идеи?
– Это свет кристалла-сирены, – объяснил Тико. – Они заманивают путника своей красотой, а потом начинают петь – и тогда судьба несчастного решена.
– Закройте
Ответ Коломбины возник на внутренней поверхности его очков:
«ЭТОТ МЫ ОБОЙДЕМ, БОСС, ЕСЛИ БУДЕМ ДЕРЖАТЬСЯ ПРАВОЙ СТОРОНЫ, БЛИЖЕ К СТЕНЕ. Я ПРОВЕРИЛА, НА КАМНЯХ НЕТ НИКАКИХ ПАУКОВ И ДРУГИХ МЕРЗОСТЕЙ».
Корда поделился информацией со своими спутниками. Тико кивнул, а Мириам снова засунула руку в рюкзак и вытащила оттуда горсть затычек для ушей.
– Я попросила Коломбину сделать их для нас, когда Тико упомянул кристаллы, – пояснила девушка. – Би говорит, что, возможно, они не полностью нейтрализуют эффект, поскольку ей неизвестно, что нужно сделать, чтобы блокировать волшебную музыку, но я не сомневаюсь – вреда не будет, если мы ими воспользуемся.
Корда потер рукой лоб.
– Поверить не могу, что я забыл о такой простой мере предосторожности. Спасибо, дамы.
ПЦП подскочила к самому его лицу и радостно заулыбалась:
– Не волнуйся, босс. Мы с Мириам не можем допустить, чтобы вы, ребята, пострадали. С кем тогда мы будем ругаться?
Тико ухмыльнулся и принялся восхвалять красоту и мудрость Мириам. Тяжело вздохнув, Корда засунул в уши затычки как раз в тот момент, когда прозвучали сравнения с Клеопатрой и царицей Савской.
Поющий кристалл возвышался примерно на пять футов и напоминал кварцевый. Изнутри сиял, словно плененный, лиловый свет, поразительно красивый в погруженном в темноту туннеле. И, несмотря на смертельную опасность, Корда вдруг понял, что ему страстно хочется отломить кусочек и унести с собой. Получились бы изысканные серьги, такие не стыдно преподнести своей возлюбленной.
Корда вздохнул, радуясь, что никто не знает, о чем он сейчас подумал. Кому бы он подарил такое украшение? Его брак распался многие десятилетия назад. Он даже не знал, жива ли еще его бывшая жена. ПЦП выглядела бы просто смешно, в таких сережках. А о том, чтобы украсить мочки изящных ушек Мириам чудесными камнями, которые мягким сиянием освещали бы ее великолепные черные волосы, должен был мечтать Тико.
Корда поспешил вперед, размышляя о том, что, возможно, несмотря на все меры предосторожности, поющим кристаллам каким-то образом удалось на него воздействовать. Может быть, за то время, что они здесь провели, легкая аура их волшебства пропитала пещеру. Рене не стал спрашивать Мириам и Тико, что они испытали, находясь рядом с кристаллом, – не хотелось признаваться в том, какие мысли посетили его самого. Корда надеялся, что это не имеет особого значения.
Примерно минут через пятнадцать, обойдя еще несколько кристаллов-сирен, путники вышли в следующую пещеру. Здесь потолок и пол были ниже, чем в туннелях, повсюду дорогу преграждали
Тико довольно потер руки:
– Мы на правильном пути. Пройдем эту пещеру и окажемся возле Озера Перемещений. Двистор держит амулеты в воде, которая сохраняет и даже усиливает их магические свойства.
– Босс! – неожиданно перебила его Коломбина. – Внутри какое-то движение. Несколько существ. Больших! Их окружает сияние консервированного времени.
Корда включил широкое освещение, чтобы высвободить руки, и услышал испуганный крик Мириам:
– Кеттеры! Тико выругался.
– Именно этого я и боялся, когда мы не встретили ни одного в лабиринте. Кто-то доставил их сюда, чтобы они нас тут остановили.
Корда опустился на колени и принялся искать в рюкзаке «звериные пирожки», приготовленные Коломбиной как раз на такой случай. Вдруг он увидел первого кеттера и замер на месте.
Сначала он решил, что это рыба-жаба, которую скрестили с тираннозавром. По крайней мере девяти футов высотой, кеттер был таким массивным, что не казался особенно высоким. Две лапы и тяжелый хвост, а на морде огромная пасть, полная зубов. Крошечные глазки прятались в складках пятнистой коричневой шкуры.
Несмотря на размеры, зверь двигался с уверенностью и легкостью опытного игрока в бейсбол. Корда сообразил, что единственная причина, по которой чудовище не набросилось на них до того, как Коломбина успела предупредить об опасности, заключалась в том, что его продвижению мешали сталактиты и сталагмиты.
– Коломбина, сколько их там? – выкрикнул Тико.
– Я вижу четырех, – ответила ПЦП. – Один урод впереди, два более мерзких идут вслед за ним, а самый отвратительный сидит у входа в следующую пещеру. Если вам от этого будет легче – думаю, что самый отвратительный прикован к стене цепью.
Корда поднялся на ноги, держа в руках горсти пирожков, которые казались слишком маленькими и бесполезными. Нужно, чтобы пасть чудовища была открыта в тот момент, когда он швырнет угощение, – нельзя рисковать и позволить ему не заметить подарка. Краем глаза Рене видел, что Тико и Мириам тоже готовятся отразить нападение кеттеров.
– Может, проще их пристрелить? – спросил он.
– Если только у тебя есть луч полной дезинтеграции, – покачав головой, ответил Тико. – В противном случае ничто не поможет. Жизненно важные органы запрятаны в самой глубине тела. Шейх Двистор – один из немногих известных мне охотников, кто уверенно убивает кеттера. Практически все остальные способны лишь ранить животное; оно звереет от боли, и тогда его уже не остановить.
– Хм-м, – произнес Корда.
Надеясь, что руки еще не забыли тех времен, когда он был подающим в бейсболе в малой лиге около тридцати десятилетий назад в Теннеси, Корда сделал ложный выпад в сторону кеттера.
– Эй, Урод! – завопил он.
Как он и рассчитывал, кеттер собрался издать устрашающий рык. Корда размахнулся..., и попал в цель. Пять звериных пирожков влетели в открытую пасть. Два сразу исчезли в глотке, а потом высунулся слюнявый язык, словно чудище пробовало остальные.